big

Концепция

На вазе грифон нападает на вооруженного человека, на перстне его изображение оказывается у руки, на головном уборе — возле лица, на монете — около названия города. Один узнаваемый образ встречается на предметах разного назначения. Это разнообразие определяет выбор темы исследования. Грифон рассматривается через композицию и назначение вещи.

big
Original size 801x451

Неизвестный мастер. Бляшка в виде грифона. IV в. до н. э.

Исследовательский вопрос: как меняется роль грифона в зависимости от назначения предмета, на котором он изображен, и его положения в композиции?



Под ролью грифона в исследовании понимается его участие в изображенном действии, связь с соседними фигурами или назначением вещи. Грифон может контрастировать с центральным персонажем, участвовать в движении упряжки, выступать связующим звеном в сочетании символов на монете.

Гипотеза: назначение предмета и композиция являются ключевыми факторами, определяющими роль грифона.



Для проверки гипотезы сопоставляются изображения на предметах разного назначения, а также отличающиеся друг от друга композиционные решения на вещах одинаковой категории. Особое внимание уделяется случаям, когда предметы одного назначения имеют разные сюжеты, изображенные на них. Такие сравнения позволяют установить, насколько роль грифона связана с использованием вещи и какое значение имеют расположение фигур, ритм и симметрия.

Основу коллекции составляют предметы V–IV веков до н. э., связанные с Боспором, Прикубаньем и Доном. Это головные уборы, оружие, конское снаряжение, украшения и монеты. Для сравнения с ними используются аттические расписные вазы, в числе которых два сосуда из зарубежных музейных собраний. В список добавлена и выходящая за временной отрезок исследования бронзовая голова грифона VII века до н. э. для того, чтобы выделить характерные черты мифического существа. Всего в каталоге собрано восемнадцать предметов, куда также попало изображение сфинкса с целью выделения характерных черт, определяющих уникальность образа грифона.

Визуальное исследование разделено на четыре части — по числу способов, в соответствии с которыми грифон вписывается в предмет или рисунок. Каждый из них представлен по-разному: это может быть столкновение, скоординированное движение, статичное изображение, превращение изображения в узнаваемый знак. В первую очередь на изображениях рассматриваются детали: куда направлены лапы мифического существа, где находятся отверстия для пришивания бляшек, по какому принципу устроена рамка монеты и как существа расположены вокруг центрального персонажа, обрамляя его. Так общий вид предмета сравнивается с его мелкими элементами, что помогает понять, как рисунок подстраивается под назначение той или иной вещи.

Материал подбирается по трем критериям: доступность качественных изображений, надежность и проверяемость данных о предмете, возможность его сопоставления с другими вещами. Датировка и происхождение находок определяются по музейным карточкам, археологическим отчетам и каталогам коллекций. Работы Н. А. Павловой и А. Е. Петраковой помогают уточнить происхождение и назначение отдельных предметов. Исследование А. Е. Терещенко и В. Б. Жижиной-Гефтер позволяет сопоставить монеты с нашивной бляшкой. Труды Д. Браунда и М. В. Скржинской помогают наиболее точно раскрыть культурное и религиозное значение образа грифона.

При изучении находок учитываются степень их сохранности и то, насколько точны сведения об их применении в древности. Все догадки о религиозном значении рисунков в первую очередь сверяются с историческими источниками.

Грифон как опасное столкновение

Слева: Неизвестный мастер. Голова грифона. VII в. до н. э. Справа: Неизвестный вазописец. Лекиф с изображением сфинкса. Последняя треть V — начало IV в. до н. э.

Крылья еще не делают существо грифоном


Бронзовая голова грифона сочетает признаки птицы и хищного зверя. Выразительный клюв подчёркивает фантастический характер существа. У сфинкса на лекифе, в свою очередь, человеческая голова. Крылатость сближает существ, но не отменяет различия. Это важно для дальнейшего анализа: если назвать любого крылатого хищника грифоном, уникальность его образа будет строиться на ложных предположениях.

Мастер Мюнхена 2365 (атрибуция). Пелика со сценой сражения аримаспов с грифонами. Около 375–350 гг. до н. э.

Один сосуд вмещает два порядка


На лицевой стороне пелики движения людей и зверей противопоставляются. Поднятые лапы и оружие указывают на динамику происходящего. На обороте три фигуры стоят гораздо спокойнее. Вертикальные плащи усиливают статичность изображения. Сравнение происходит внутри одной вещи: поворот сосуда переводит зрителя из опасного и хаотичного пространства в упорядоченное и безопасное. Так выражается визуальный контраст внутри одного предмета. Он создаётся направлением движений, положением тел и взаимодействием фигур.

Слева: Мастер Мюнхена 2365 (атрибуция). Пелика со сценой сражения аримаспов с грифонами. Около 375–350 гг. до н. э. Справа: Неизвестный вазописец. Пелика с изображением грифонов, терзающих лань. Середина IV в. до н. э.

Одна ситуация — разные роли



На первой пелике грифоны атакуют человека. Сцена боя сохраняет противодействие: воин держит оружие, разворачивается к зверю и удерживает собственное пространство. На второй пелике два грифона замыкают между собой лань, и ее тело становится неподвижным центром, на который направлена вся атака. Схожий напор приводит к разному результату: в первом случае это открытый конфликт с возможностью отпора, во втором — безнадежное терзание. Образ грифона меняет свою функцию: слева он выступает противником человека, равным соперником, а справа превращается в неотвратимую, подавляющую силу.
Original size 1516x1024

Неизвестный мастер. Золотое украшение ножен меча. Вторая половина IV в. до н. э.

Грифон на оружии


На золотом украшении ножен из кургана Пять братьев грифон терзает лань. Его лапы удерживают животное, голова склоняется к добыче. Ниже представлено сражение между людьми. Обе ситуации, изображенные на ножнах, не случайны: они показывают боевой характер происходящего. Грифон становится звериной параллелью военному превосходству. Его внешний вид усиливает назначение предмета: сцена растерзания жертвы ознаменовывает военное торжество.

Неизвестный мастер. Золотое украшение ножен меча. Вторая половина IV в. до н. э.

Борьба и превосходство



Человеческая битва на ножнах состоит из нескольких столкновений. Среди участников есть нападающие, раненые и поверженные. Грифон показывает другую сцену борьбы: хищник уже овладел жертвой. Поэтому две сцены дополняют друг друга: в каждой из них представлено насилие. Грифон здесь — символ жестокости и зверства.

Грифон и движение

Слева: Неизвестный мастер. Бляшка конской сбруи с изображением грифонов. V–IV вв. до н. э. Справа: Неизвестный мастер. Парные псалии, налобник и бляшки. Первая половина IV в. до н. э.

Грифон на конском уборе


На бляшке из Цемдолинского могильника головы грифонов развернуты в противоположные стороны. Здесь нет фигуры, на которую они нападают: хищные головы собраны в симметричный узор, создавая гармоничный образ. На псалиях из Уляпа фантастические существа также входят в украшение конского убора. Музей определяет их как грифона и гиппокампа. Грифон сохраняет узнаваемый облик опасного зверя, однако в этот раз он предстает символом силы, которую может нести в себе упряжка.
Original size 1526x1031

Мастер Пасифеи. Пелика с колесницей Диониса. Около 380–370 гг. до н. э.

Грифон в упряжке Диониса



На пелике из Лувра грифон движется в упряжке Диониса вместе с пантерой и быком. Бог держит поводья, животные направлены в одну сторону. В отличие от сцен боя, грифон не сталкивается с центральным персонажем, а помогает его движению. Его сила получает другую роль: она служит божеству. Мифическое существо сохраняет крылья и мощные лапы, но в этот раз оно подчеркивает мощь того, кто находится рядом с ним.

Слева: Мастер Мюнхена 2365 (атрибуция). Пелика со сценой сражения аримаспов с грифонами. Около 375–350 гг. до н. э. Справа: Мастер Пасифеи. Пелика с колесницей Диониса. Около 380–370 гг. до н. э.

Противник человека, но спутник божества



На пелике со схваткой поднятые лапы грифона направлены на человека, в то время как на сосуде с Дионисом движение зверя продолжается в движении всей упряжки. В первом случае сила грифона мешает человеку, во втором — поддерживает божество. Оба предмета относятся к одному типу сосудов, но мифическое существо выполняет разные роли. Значит, назначение предмета не определяет роль грифона полностью. Нужно учитывать, с кем связан зверь. Композиция также приобретает особое значение.

Слева: Неизвестный мастер. Менада на грифоне. Украшение головного убора. IV в. до н. э. Справа: Неизвестный мастер. Калаф со сценами борьбы с грифонами. IV в. до н. э.

Спутник менады, враг человека


На опубликованной прорисовке менада сидит на спине грифона. Она не отбивается от него и не направляет на него оружие. Тело зверя становится опорой для человеческой фигуры. По сравнению с пеликой, где грифон нападает на человека, отношения меняются: близость больше не означает опасность. Грифон становится спутником менады. Движение грифона снова связано с другим персонажем. Мифическое существо играет вспомогательную роль. На калафе из Большой Близницы человеческая фигура рядом с грифоном, напротив, включена в схватку. Хищник снова занимает атакующую позицию и противостоит человеку. Оба изображения относятся к головным уборам, однако здесь назначение предмета не играет никакой роли — композиция определяет значение мифического образа.
Роль грифона в искусстве Боспора, Дона и Прикубанья в V–IV веках до н. э.
Project created at 16.11.2026
adcr.dafes
The Art Directors Club of Russia sets the benchmark for creative excellence in design and advertising, serving as a central hub where industry professionals connect. Since 2004, the Club has hosted the ADCR Awards—a premier national competition celebrating creativity, design, and advertising. The core mission of the awards is to champion agencies and independent creators making their mark in the local market. By presenting this honor on behalf of the professional community, the Club reaffirms its endur... Show more
adcr advertising
adcr design
adcr students and young creators