
Стремление к эстетике несовершенства
Концепция
Как недостатки внешности становятся альтернативной красотой?
Древнегреческие классические и эллинистические традиции долгий период времени представляли своими идеализированными образами с циркульными и гладкими формами эталон красоты. Мастера по мрамору стремились ценой искажения реальности сотворить нечто недостижимо прекрасное, вычеркивая из своих работ изъяны человеческого тела. Римская культура, перенявшая многое у мастеров Греции, в последствии отказывается от веянья идеализации: скульпторы республиканского периода демонстрируют образ человека со всеми его выразительными чертами и недостатками. Такое достоверное отражение черт становится не уродливым отпечатком форм, вызывающим отторжение, а способом поставить акцент на особенностях внешности реального человека и продемонстрировать альтернативное понимание прекрасного. Римская веристическая скульптура ставит акцент на индивидуальных характеристиках персоны, смело заявляя о ценности естественности и недостатков. Таким образом она становится инструментом выражения характера конкретной личности, ее истории.
Цель данного визуального исследования — переосмысление концепции красоты через анализ визуального ряда от эллинистических и классических до веристических портретных скульптур.
Переход от обобщенного идеала к индивидуальному характеру.
Эллинистические и классические статуи

«Лаокоон и его сыновья» (I век до н. э.)


Перед нами представлен трагический сюжет древнегреческого мифа. Прекрасные лица скульптур искажены ужасом и страданием, фигуры застывают в момент отчаянного сопротивления судьбе, несмотря на то что уже предвосхищают погибель. Их безупречные в это мгновение тела принимают театральные позы — везде проявляется драматизм.


«Дискобол», Мирон (V век до н. э.)
Перед нами идеал гармоничного и физически совершенного человеческого тела. Скульптор изящно передает напряжение в мышцах атлета в момент подготовки к метанию диска: корпус статуи развернут под неудобным углом, что является ценой за эстетически красивую позу юноши.


«Копьеносец» Дорифор, Поликлет (450-440 гг. до н. э.)
Перед нами представлен нагой копьеносец, чье телосложение отражает гармонию в пропорциях и симметрии. Его подтянутое тело и идеализированная анатомия создают образ совершенного человека. На изящном лице юноши отпечатана тишина спокойствия, оно отражает обобщенный идеал красоты.


«Ника Самофракийская» (200-190 гг. до н. э.)
Один из самых ценных шедевров эллинистической скульптуры, отражающий торжество победы. Неизвестный мастер передает свое виденье богини Ники как прекрасной в своей пластике одежды и выразительности формы тела девы. Глядя на это произведение искусства создается ощущение, словно ткань пропитана морской водой и сквозь нее читается прекрасное женское тело.
Эллинистические и классические бюсты
«Аполлон» (V–IV вв. до н. э.)
Бюст покровителя муз сам по себе выглядит как произведение искусства: правильные и гармоничные пропорции лица, уравновешенные черты как отражение классики. Это в совокупности лишает изображение бога индивидуальных особенностей.


«Афродита Книдская» (IV век до н. э.)
Бюст Афродиты красив в своей изящности: циркульные формы лица, симметрия и пропорциональность делают лицо богини идеальным. Ее голова отличается плавными очертаниями и своим силуэтом создает образ легкости, совершенства.


«Дионис» (IV век до н. э.)
Перед нами бюст божества празднества. Ему характерны мягкие гармоничные черты лица, овальная форма головы с плавными переходами и идеализированной внешностью. Его волосы волнами падают на плечи и перевязаны лентой, что придает образу индивидуальную черту.


«Мраморный бюст женщины» (II век н. э.)
Мы видим бюст женщины с характерными для эллинизма симметрией лица и гармонией. Ее волосы аккуратно уложены, однако лицо уже не такое идеализированное: в нем появляется характер и приземленность изображения внешности.
Статуи


«Генерал из Тиволи» (80-60 гг. до н. э.)
Перед нами представлен фрагмент статуи, где прослеживается симбиоз двух течений: веризма и эллинизма. Скульптор был до очарования честен в изображении лица генерала: он отразил жировые складки, ярко выраженные морщины на лбу и между бровей, что придает профилю фактурность и характер. Однако само тело значительно отличается от изображения лица: мы видим перед собой идеализированный торс атлета, прикрытый струящимися складками ткани. Создается ощущение дисбаланса, словно эти части тела были вырваны из своего контекста, что недалеко от правды.


«Тогатус Барберини» (конец I века до н. э. — начало I века н. э.)
Мы видим перед собой худого мужчину с резкими чертами лица и безволосой головой, одетого в традиционную римскую тогу. В руках римлянина два портрета его предков и каждый из этих бюстов обладает индивидуальностью и характером.











