big

ВВЕДЕНИЕ

Мне кажется, древнеегипетское искусство относится к тем немногим художественным явлениям, которые мы учимся узнавать гораздо раньше, чем начинаем хоть что-то о них понимать. Можно совершенно не разбираться в истории Египта, путаться в династиях, не знать имён фараонов, но при этом безошибочно определить египетское изображение по нескольким признакам. Люди с головами в профиль и развёрнутыми плечами, огромные статуи, колонны, иероглифы и фигуры, выстроенные в горизонтальные ряды. Всё это настолько прочно закрепилось в нашем представлении о Древнем Египте, что воспринимается почти как готовый визуальный образ страны.

Наверное, поэтому при первом просмотре мультфильма «Принц Египта» (1998) у меня не возникало особых вопросов к тому, как он изображает египетский мир. Огромные дворцы, бесконечные колоннады, массивные скульптуры и расписанные стены вполне соответствовали тому Египту, который я привыкла видеть в кино и иллюстрациях.

Но когда я начала рассматривать фильм именно с точки зрения истории искусства, выяснилась любопытная вещь. Почти все эти изображения кажутся исторически знакомыми, однако далеко не всегда соответствуют реальным памятникам. Где-то меняется масштаб, где-то архитектура одного типа оказывается в совершенно другом пространстве, а иногда художники берут вполне узнаваемую историческую композицию и помещают в неё других персонажей.

Особенно меня заинтересовал сон Моисея. В этом эпизоде окружающий мир буквально превращается в древнеегипетскую настенную роспись. Персонажи начинают существовать по законам плоскостного изображения, оказываются внутри регистров, а затем эти регистры постепенно превращаются в пространство, по которому можно передвигаться.

И вот тут у меня появился вопрос: а что, собственно, происходит с древнеегипетским искусством, когда его переносят в анимацию? Художники просто повторяют узнаваемый стиль или меняют сам принцип, по которому существует изображение?

Мне захотелось проверить это на конкретных примерах, а не ограничиваться общими впечатлениями от фильма.

В исследовании я рассматриваю три способа переосмысления древнеегипетского искусства: изменение масштаба и организации пространства, перенос исторических изображений в новый контекст и превращение неподвижной композиции в анимационное повествование.

Основное внимание уделено искусству XVIII–XIX династий Нового царства. Такой выбор связан с исторической средой самого мультфильма: его действие разворачивается при Сети I и Рамсесе II, хотя отдельные художественные мотивы заимствованы из более раннего времени.

Для сравнения я использую памятники архитектуры, скульптуры, настенные росписи и рельефы, музейные каталоги, египтологические публикации и материалы о создании мультфильма. Отдельно был разобран видеофрагмент сна Моисея: последовательные кадры помогают увидеть особенности движения, которые невозможно рассмотреть на одной иллюстрации.

Сразу хочется обозначить одну границу. Сходство экранного изображения с историческим памятником ещё не доказывает,
что художники копировали именно его. Иногда мы действительно можем говорить о достаточно точной визуальной цитате, а иногда — только об использовании общих принципов древнеегипетского искусства. Мне кажется, для исследования важно не смешивать эти случаи, даже если очень хочется обнаружить как можно больше совпадений.

1. Архитектура и скульптура: зачем фильму настолько огромный Египет?

Первое, на что я обратила внимание при повторном просмотре, — насколько маленькими выглядят люди рядом с египетской архитектурой. Иногда кажется, что дворцы и храмы здесь существуют в совершенно другой системе размеров. Колонны поднимаются куда-то за пределы кадра, стены тянутся на огромное расстояние, а человеку остаётся только перемещаться внутри этих пространств.

Сначала я предположила, что художники просто преувеличили размеры сооружений ради зрелищности. Но оказалось, что реальные египетские памятники тоже могли быть невероятно масштабными.

Например, Большой гипостильный зал Карнакского храма состоит
из 134 колонн, двенадцать из которых достигают приблизительно двадцати метров в высоту. Его строительство связано с правлением Сети I и Рамсеса II. [5]

Колоннада: ритм и масштаб

Original size 1920x1080

«Принц Египта»: пространство с серией высоких колонн

Original size 4060x3538

Большой гипостильный зал Карнака, XIX династия

Довольно трудно представить двадцатиметровую колонну, пока
не увидишь рядом с ней человека. Именно поэтому в архитектурных кадрах мультфильма так важны человеческие фигуры. Без них мы видели бы просто большие сооружения, а благодаря им можем почувствовать разницу масштабов.

Однако Карнак интересен не только размерами отдельных колонн. Они стоят в определённом порядке, образуя множество параллельных рядов. Пространство кажется почти бесконечным
из-за постоянно повторяющихся опор.

Похожий принцип можно увидеть в изображении дворцовых
и храмовых интерьеров «Принца Египта». Колонны выстраиваются одна за другой, постепенно уменьшаются в перспективе и направляют взгляд зрителя в глубину.

Но здесь у фильма появляется дополнительная возможность — движение камеры.

Loading...

Когда персонажи перемещаются через огромное помещение, мы видим, как одна колонна сменяется следующей. Масштаб перестаёт быть только соотношением размеров объектов. Мы начинаем ощущать его через само движение, через расстояние, которое приходится преодолевать.

Получается довольно интересная ситуация: древнеегипетский архитектурный принцип сохраняется, но воспринимается уже иначе. В реальном храме человек сам проходит между колоннами,
а в фильме это движение за него организует камера.

При этом я не стала бы утверждать, что экранные интерьеры напрямую повторяют Карнак. Колоннады с растительными капителями встречаются в разных египетских памятниках, поэтому наличие таких элементов ещё не позволяет определить единственный прототип.

Карнак здесь скорее помогает понять, на каких принципах строится подобная архитектура: повторение, ритм, осевая организация и огромная разница между размерами человека и сооружения.

Есть ещё одно обстоятельство, которое мне показалось важным.

В реальном Древнем Египте дворцы в значительной степени строили из сырцового кирпича. Каменные монументальные комплексы были прежде всего связаны с храмовой архитектурой. В мультфильме же эти две среды заметно сближаются: дворец получает многие признаки храма. [4]

С точки зрения исторической реконструкции это не совсем точно.
Но если рассматривать фильм как художественное произведение, такое решение становится понятнее. Храмовая монументальность помогает показать царскую резиденцию как место, где власть ощущается буквально в размерах стен.

К тому же художники действительно уделяли масштабу особое внимание. В статье Los Angeles Times Бренда Чепмен рассказывала, что после поездки в Египет команда пересмотрела первоначальное представление о размерах древних сооружений. Оказалось, что они изображали их недостаточно величественными. [2]

Поэтому я бы не называла размеры архитектуры в фильме исключительно фантазией аниматоров. Скорее они отталкиваются
от реальной египетской монументальности и усиливают её,
чтобы зритель почувствовал тот же эффект даже через экран.

1.2. Архитектура, которая указывает путь

С колоннадами всё относительно понятно: их основное впечатление связано с повторением и глубиной пространства. Но в фильме есть
и другой архитектурный приём — огромные парадные входы, организованные вокруг центрального прохода.

Для сравнения я выбрала Луксорский храм, точнее
его монументальный вход, созданный при Рамсесе II.

Перед храмом расположен пилон — две массивные башнеобразные части, между которыми находится проход. При Рамсесе II здесь также появились колоссальные царские статуи и обелиски. [6]

Пилон и организация входа

Original size 1920x1080

«Принц Египта»: архитектурный горизонт, пилоноподобные формы

Original size 946x600

Луксорский храм: пилон и статуи Рамсеса II, XIX династия

На первый взгляд конструкция довольно простая. Две огромные стены, вход между ними — ничего особенно сложного. Но именно
эта простота и делает композицию настолько убедительной.

Пилон сразу задаёт направление движения. Даже если человек
не знаком с египетской архитектурой, ему понятно, где находится главный вход. Большие симметричные объёмы буквально подводят взгляд к центральному проходу.

В «Принце Египта» похожим образом устроены некоторые храмовые и дворцовые пространства. Массивные архитектурные элементы обрамляют небольшие фигуры персонажей, а проход между ними становится естественным продолжением движения.

Мне показалось интересным, что архитектура в таких кадрах выполняет сразу две задачи. С одной стороны, она создаёт впечатление величия. С другой — помогает режиссёрам управлять вниманием зрителя.

Мы смотрим туда, куда нас направляет сама композиция.

И снова важно не перепутать сходство с прямым копированием.
Я не нашла оснований утверждать, что все монументальные входы мультфильма воспроизводят именно Луксорский храм.
Для египетской храмовой архитектуры пилоны были характерным типом сооружений.

Но этот пример хорошо показывает, как исторический архитектурный приём переносится в кинематограф. Вход, который в реальном пространстве организует движение человека, в фильме начинает организовывать движение персонажа и зрительского взгляда одновременно.

1.3. Огромные статуи и маленькие люди

Если архитектура в фильме кажется невероятно большой, то царская скульптура временами выглядит ещё более подавляющей.

И тут мне захотелось разобраться, почему именно колоссальные статуи оказываются настолько удобным средством изображения власти.

В Древнем Египте размер царской скульптуры не обязательно соответствовал реальным пропорциям человеческого тела. Огромные статуи фараонов были связаны с представлением о правителе и его особом положении.

Один из таких памятников — гранитный колосс Рамсеса II, происходящий из Мемфиса. Сейчас он находится в Большом египетском музее. Высота скульптуры составляет 11,35 метра; первоначально она стояла у храма Птаха. [7]

Переосмысление искусства Древнего Египта эпохи Нового царства в анимационном фильме «Принц Египта» (1998)
Project created at 16.11.2026
adcr.dafes
The Art Directors Club of Russia sets the benchmark for creative excellence in design and advertising, serving as a central hub where industry professionals connect. Since 2004, the Club has hosted the ADCR Awards—a premier national competition celebrating creativity, design, and advertising. The core mission of the awards is to champion agencies and independent creators making their mark in the local market. By presenting this honor on behalf of the professional community, the Club reaffirms its endur... Show more
adcr advertising
adcr design
adcr students and young creators