Original size 1051x1401

Падающая тень как средство репрезентации тела и пространства в искусстве Античности и Раннего Возрождения

This project is a student project at the School of Design or a research project at the School of Design. This project is not commercial and serves educational purposes
The project is taking part in the competition

Какую работу выполняет падающая тень в изображении и почему художники то вводят её, то сознательно от неё отказываются?

КОНЦЕПЦИЯ

Падающую тень привычно считать признаком мастерства: если она есть, художник владеет оптикой, если её нет, он ещё не научился. Из этого вырастает знакомая схема, в которой Античность почти добралась до правдоподобия, Средневековье его утратило, а Возрождение вернуло. Схема удобна, но она заставляет видеть в средневековом изображении неудачу и не даёт спросить, зачем тень вообще нужна.

Я исхожу из того, что падающая тень всегда что-то сообщает о теле: где оно находится, каким светом освещено и на какую поверхность опирается. Поэтому её присутствие и её отсутствие одинаково значимы. Римский мозаичист кладёт тень под рыбью кость, чтобы кость лежала на полу, по которому ходят гости. Равеннский мастер оставляет императора без тени, потому что тот стоит в золоте, а не в зале. Мазаччо согласует тени апостолов с настоящим окном капеллы, а святого Петра заставляет исцелять больных собственной тенью. В каждом случае тень решает свою задачу, и сравнивать эти задачи интереснее, чем выстраивать их в очередь к реализму.

big
Original size 960x1422

Мазаччо. Святой Пётр исцеляет своей тенью. Фреска, ок. 1425–1427. Капелла Бранкаччи, церковь Санта-Мария-дель-Кармине, Флоренция

Объект исследования — изображения с падающей тенью и без неё: греческая вазопись, римская живопись и мозаика, византийская мозаика и икона, фрески Джотто и Мазаччо и «Благовещение» Фра Анджелико. Сюда же входят тексты Плиния Старшего, Платона и Альберти, в которых тень связывается с происхождением изображения. Предмет исследования — функции, которые падающая тень выполняет в этих художественных системах.

Важно сразу отделить падающую тень от светотеневой моделировки, которая лепит объём фигуры. Предмет исследования — только падающая тень, а моделировка упоминается лишь для сравнения. Именно это различение даёт один из главных аргументов исследования: византийские мастера и Джотто умели моделировать форму светом, но падающую тень почти не изображали, а значит, её отсутствие было выбором.

Хронологические рамки охватывают период от архаической Греции до флорентийского искусства 1430-х годов. Разделы выстроены по функциям тени, а не по эпохам. Некоторые функции почти совпадают с определённой эпохой, как доказательство присутствия с Римом или отказ от тени с Византией, другие, как связь тени с происхождением изображения или с чудом, проходят через разные времена. Внутри каждого раздела произведения расположены в хронологическом порядке.

РУБРИКАТОР

  1. Тень и происхождение изображения — мифы о происхождении изображения у Плиния, Платона и Альберти, коринфские пинаксы, чернофигурная вазопись, мозаика «Академия Платона», помпейский Нарцисс
  2. Тень как доказательство присутствия — римские мозаики и фрески, в которых тень показывает, что предмет находится рядом со зрителем
  3. Отказ от тени — равеннские мозаики, синайская икона и мозаика Святой Софии, где моделировка объёма есть, а падающей тени нет
  4. Тень и реальное пространство — Джотто и Мазаччо, у которых тень связывает написанное пространство с реальным светом капеллы
  5. Тень и чудо — «Святой Пётр исцеляет своей тенью» Мазаччо и «Благовещение» Фра Анджелико, два противоположных решения в одном городе и в одно время Выводы

Тень и происхождение изображения

Прежде чем смотреть, как художники изображали падающую тень, стоит понять, что Античность вообще думала о тени. Античные авторы не раз связывали с ней происхождение изображения. Самая известная легенда об этом относится к архаическому Коринфу — городу гончаров, где в VII–VI веках до н. э. делали расписные глиняные таблички-пинаксы.

Original size 1226x310

Коринфские пинаксы из Пентескуфии, VII–VI вв. до н. э. Античное собрание, Берлин

Пинаксы показывают гончарную мастерскую изнутри: печь с сосудами, мастеров, которые следят за обжигом. Фигуры написаны тёмным по светлой глине и читаются как силуэты, почти как обведённые тени. Свет в этих сценах даёт огонь печи. На одной из табличек сохранилась надпись с именем Посейдона, которому их посвящали.

Original size 905x1200

Эксекий. Ахилл и Аякс играют в кости. Чернофигурная амфора, ок. 540–530 гг. до н. э. Григорианский этрусский музей, Музеи Ватикана

В чернофигурной вазописи фигура сначала существует как тёмный силуэт на светлой глине, а детали процарапываются уже внутри него. Падающей тенью этот силуэт не является, и выводить одно из другого я не берусь, но сходство с обведённой тенью трудно не заметить. Ахилла и Аякса мы узнаём прежде всего по контуру.

Платон, живший в IV веке до н. э., относился к теням иначе. В «Государстве» он помещает тени и отражения в воде на самую нижнюю ступень видимого, ниже самих вещей, а узники его пещеры всю жизнь принимают тени на стене за реальность. Для Платона тень и отражение одинаково обманчивы, потому что в них нет тела.

Original size 960x980

Академия Платона. Мозаика из виллы Т. Симиния Стефана близ Помпей, I в. до н. э. Национальный археологический музей, Неаполь

Римский мозаичист изобразил Платона с учениками в саду Академии. Под ларцом и под ящиком со сферой лежат тени, а на вершине колонны стоят солнечные часы, которые показывают время по тени. Тень, которую Платон считал самой обманчивой формой видимого, в изображении его же Академии делает сцену правдоподобной и даже служит для измерения времени. Художники не спорили с философом, а просто пользовались тенью там, где она была нужна изображению.

Спустя несколько веков после Платона римский писатель Плиний Старший (I в. н. э.) записал легенду, связанную именно с Коринфом. В книге о живописи он замечает, что все согласны в одном: живопись началась с обводки человеческой тени. Затем он рассказывает о дочери коринфского горшечника Бутада. Перед отъездом возлюбленного она обвела на стене его тень при свете лампы, а отец заполнил контур глиной и обжёг. По словам Плиния, этот рельеф хранился в Коринфе, пока город не разорили римляне. Изображение в этой истории появляется как память о теле, которое было в комнате и скоро её покинет.

В те же годы римские художники охотно писали другой миф, в котором изображение рождается не из тени, а из отражения.

Original size 1280x1401

Нарцисс. Фреска из Помпей, I в. н. э. Национальный археологический музей, Неаполь

Нарцисс сидит на камне у источника, а внизу, в тёмной воде, видно его отражённое лицо. Изображение здесь возникает из взгляда в поверхность воды, а не из прикосновения к стене, и художник показывает нам изображение внутри изображения. Для римского зрителя обе модели существовали рядом: тень, обведённая на стене, и отражение в воде.

Почти через четырнадцать веков после Плиния Альберти в трактате «О живописи» (1435) возвращается к вопросу о происхождении изображения. Изобретателем живописи он называет уже не дочь Бутада, а Нарцисса. Живопись, по Альберти, похожа на попытку обнять поверхность воды, в которой отражается Нарцисс. Получается, что на месте тени у Альберти оказывается отражение, цветное подобие вместо тёмного контура.

post

Бронзовая плакетка, которую считают автопортретом Альберти, показывает его в профиль, то есть в той форме портрета, где лицо узнаётся по контуру, как силуэт возлюбленного дочери Бутада. Теоретик, поставивший отражение на место тени, в собственном изображении пользуется теневым контуром.

Из этих рассказов и изображений вырастают две модели. Тень связана с контактом и присутствием тела, отражение — с подобием, цветом и поверхностью. Дальше речь пойдёт о том, как падающая тень работает в самих изображениях, начиная с римских мозаик и фресок, где она доказывает, что предмет находится рядом со зрителем.

Тень как доказательство присутствия

Плиний с восхищением пересказывает спор двух греческих живописцев. Зевксис написал виноград так, что к нему слетелись птицы, а Паррасий в ответ показал картину, закрытую занавесом. Зевксис попросил отдёрнуть занавес и только тогда понял, что занавес нарисован. Римский зритель любил, когда изображение можно было принять за саму вещь, и падающая тень служила одним из главных доказательств такого обмана. Интересно проследить, как эта тень от изображения к изображению подходит к зрителю всё ближе.

Original size 2192x1024

Битва Александра с Дарием. Мозаика из Дома Фавна, Помпеи, ок. 100 г. до н. э. Национальный археологический музей, Неаполь

Сначала тень появляется в сцене, которая от зрителя бесконечно далека, в битве, случившейся за два с половиной века до создания мозаики. Под конями и воинами лежат тени, и десятки фигур оказываются на одной земле под одним солнцем. Тень превращает историю в событие, у которого было место, и зритель смотрит на битву так, будто стоит на краю поля.

Падающая тень как средство репрезентации тела и пространства в искусстве Античности и Раннего Возрождения
Project created at 17.11.2026
adcr.dafes
The Art Directors Club of Russia sets the benchmark for creative excellence in design and advertising, serving as a central hub where industry professionals connect. Since 2004, the Club has hosted the ADCR Awards—a premier national competition celebrating creativity, design, and advertising. The core mission of the awards is to champion agencies and independent creators making their mark in the local market. By presenting this honor on behalf of the professional community, the Club reaffirms its endur... Show more
adcr advertising
adcr design
adcr students and young creators