big

От лика к лицу

Эволюция изображения человеческого лица и эмоций в итальянском искусстве XIII–XIV веков

big
Original size 1240x1269

Слева Фрагмент лица Мадонны с иконы Коппо ди Марковальдо «Мадонна дель Бордоне» (1261, Сиена) Справа Иоанна из фрески Джотто «Оплакивание Христа» (ок. 1304–1306, Капелла Скровеньи, Падуя)

Рубрикатор

1. Введение
2. Концепция
3. Чистый византийский канон и абсолютная плоскость. Коппо ди Марковальдо.
4. Смягчение границ и первые физические объемы. Динамический надлом: гримаса скорби. Чимабуэ.
5. Лирическая среда: индивидуализация толпы и пересечение взглядов. Дуччо ди Буонинсенья.
6. Столкновение профилей как ось композиции, мимика горя и физической боли. Джотто.
7. Заключение
8. Библиография

Введение

«Лик — это проявление духовной сущности, образ Божий в человеке, очищенный от всего случайного. Лицо же — это сырой материал, повседневное человеческое проявление, несущее на себе отпечаток земных страстей и индивидуальной психологии». [10]

Флоренский, 1993, Иконостас

Наше визуальное исследование посвящено революционным изменениям в изображении человеческого лица на стыке эпох XIII–XIV веков в Италии. Временные границы периода: от жесткой графики «греческой манеры» (maniera greca) Коппо ди Марковальдо и первых физических объемов Чимабуэ до живописного лиризма Дуччо ди Буонинсенья и психологической драмы Джотто ди Бондоне. Опираясь на классические и философские труды по искусству Проторенессанса (М. Алпатов, В. Лазарев, Дж. Вазари, Э. Панофский, Д. Лихачев, П. Флоренский, О. Воскобойников) проект исследует переломный момент: как всего за 50 лет (с 1260-х по 1310-е годы) в искусстве Италии застывший сакральный символ византийской иконы, превратился в человеческое лицо, способное страдать, плакать и смотреть в глаза другому? Как икона перестала быть «окном в вечность» и стала «зеркалом человеческой души»? Гипотеза исследования заключается в том, что переход от плоскостного «лика» к живому «лицу» в Проторенессансе — это не просто смена стиля, это рождение новой среды в результате гуманизации искусства. Цель исследования — визуально доказать и зафиксировать этапы перехода от сакральной знаковой системы к психологическому образу, проследить эволюцию этого явления (изменения лиц, композиции, характера изображаемого пространства). В процессе исследования мы разобрали лица ключевых памятников эпохи по четырём визуальным слоям — от сухой геометрии канона к живой анатомии чувства. Главный метод исследования — сравнительный визуальный микроанализ и кадрирование.Работа строится на сопоставлении фрагментов лиц.

Концепция

Original size 1832x1147

Palazzo Vecchio, Флоренция, 1299 г.

Коппо ди Марковальдо. Чистый византийский канон и абсолютная плоскость

«Средневековый человек прекрасно понимал, что такое человеческое лицо… Но до определенного момента искусство интересовал не случайный портрет конкретного грешника, а вневременной образ». [6]

Воскобойников О. С.
Лицо человека в Средние века.
Original size 1832x1147

Коппо ди Марковальдо «Мадонна дель Бордоне» 1261 г.

Глаза-миндалины лишены зрачков. Взгляд направлен сквозь зрителя в вечность. Полное отсутствие психологического контакта со средой.

Нос: Анатомический нос заменен жесткой двухлинейной графической схемой. Это знак носа, а не его физический объем.

Орнаментальный рот: Механические складки вокруг губ напоминают узор. Мимика заблокирована каноном

На рубеже 1260-х годов итальянская живопись говорит на строгом языке византийской традиции (maniera greca). Средневековое искусство сознательно игнорировало реальное пространство и анатомию, так как изображало божественный, метафизический мир. На примере «Мадонны дель Бордоне» (1261) Коппо ди Марковальдо мы видим точку отсчёта нашего исследования. Если провести анализ лика Мадонны, становится очевидно, как канон сознательно «отключает» всё земное и телесное: обращает внимание ее взгляд в никуда. Огромные глаза-миндалины лишены живого, подвижного зрачка. Он направлен не на Младенца и не на молящегося, а сквозь зрителя — в неподвижную вечность. Между героями внутри сцены нет никакого психологического контакта. На месте объёмного анатомического носа графический символ. Узкие, плотно сжатые губы обрамлены, почти механическими складками. Тонкие золотые штрихи (ассист), пронизывающие одежды и вспыхивающие на лике, не освещают фигуру, а дематериализуют её, превращая изображение в плоский орнамент. Ни лицо, ни фигура не обладают физическим весом и глубиной. Плотный золотой фон не окружает персонажей как воздух, а буквально «вжимает» их в плоскость доски, отрезая от земного пространства и времени. Здесь лицо ещё не является портретом живого человека. Это сакральный иероглиф — неизменная визуальная формула святости, в которой каждая черта подчинена не анатомии, а символу.

Original size 1661x1118

«Страшный суд» (Giudizio Universale). Около 1260–1275 гг. Мозаика. Купол Баптистерия Сан-Джованни, Флоренция, Италия.

Original size 4351x2752

Фрагмент «Страшный суд». Около 1260–1275 гг. Мозаика. Купол Баптистерия Сан-Джованни, Флоренция, Италия.

Original size 1661x1118

Фрагмент «Страшный суд». Около 1260–1275 гг. Мозаика. Купол Баптистерия Сан-Джованни, Флоренция, Италия.

Лик Христа-Судии и искаженные, карикатурные лица грешников в аду. Воскобойников подчеркивает, что в этот период отрицательные эмоции (ярость, страх) изображались через гротескную деформацию («личину»), так как канонических приемов для передачи земного страдания еще не существовало.

Original size 860x576

Ассизи Базилика Святого Франциска

Чимабуэ. Смягчение границ и первые физические объемы. Динамический надлом: гримаса скорби

«…он все же настолько превзошел греческую манеру, что… стяжал великую славу и признание во всей Флоренции… И хотя на ней [иконе Мадонны] заметна еще старая греческая манера, все же видно, что в расположении и очертаниях лица она отчасти приближается к натуре». [4]

Вазари Дж.
Жизнеописание Джованни Чимабуэ
Original size 4830x3381

«Распятие» из базилики Санта-Кроче, Чимабуэ

Лик Девы Марии

Лик Христа

Лик апостола Иоанна Богослова

Спустя всего два десятилетия после Коппо ди Марковальдо флорентийский мастер Чимабуэ взрывает застывшую формулу византийского канона изнутри. В его «Распятии» из Санта-Кроче и фресках Верхней церкви в Ассизи сакральный лик впервые не выдерживает накала человеческой трагедии. Линия теряет бесстрастие, свет начинает лепить плоть, а на лице проступает живая, физически ощутимая боль. На щеках, скулах и подбородке вместо резких белильных штрихов появляется появляется первая обьемная светотень. Лик перестаёт быть невесомым пятном и впервые обретает физическую плотность, тепло и телесную тяжесть.Брови Христа и скорбящих ангелов мучительно сведены и изломаны у переносицы. В жёсткую схему иконописного канона впервые прорывается живое человеческое страдание — эмоция которую считывает зритель. Губы плачущих ангелов приоткрыты в резком изломе скорби. Появляется реальная мимическая гримаса плача и отчаяния. Накал живых эмоций на лицах становится настолько сильным, что плоский золотой фон или условная стена за спинами персонажей начинают восприниматься как ограничение в двухмерном пространстве иконы. Таким образом Чимабуэ наделяет лицо объёмом и трагической экспрессией, оставляя его в тесных рамках старой плоскости. Сделать следующий шаг и «выпустить» человека в реальное пространство предстояло его ученику Джотто и сиенцу Дуччо

Original size 4219x2619

Фрагмент «Маэста» (Мадонна на троне со святой Троицы) (Maestà di Santa Trinita), ок. 1280.

Дева Мария (Богородица)

Один из шести ангелов, окружающих трон Богоматери

Младенец Иисус Христос

По сравнению со старшим современником Чимабуэ впервые наделяет Богородицу живой, осязаемой телесностью. На ее щеках и округлом подбородке мастер использует тончайшие. Благодаря этой живописной мягкости лицо перестает быть застывшей маской. Взгляд Мадонны, направлен прямо на зрителя и лишен византийской холодности, в нем читается глубокая меланхолия, сосредоточенная задумчивость и тихий вопрос.

Original size 2944x1800

Пьяцца дель Кампо в городе Сиена, Тоскана, Италия.

Дуччо ди Буонинсенья. Лирическая среда: индивидуализация толпы и пересечение взглядов

«Выразительной передачей образов, величием замысла и глубиной чувства — всеми этими качествами, присущими подлинному искусству, Дуччо обладал полностью, а это означало, что он владел также формой и движением, раз он мог создавать подобные эффекты». [3]

Бернард Бернсон
Живописцы итальянского Возрождения
От лика к лицу
Project created at 14.11.2026
adcr.dafes
The Art Directors Club of Russia sets the benchmark for creative excellence in design and advertising, serving as a central hub where industry professionals connect. Since 2004, the Club has hosted the ADCR Awards—a premier national competition celebrating creativity, design, and advertising. The core mission of the awards is to champion agencies and independent creators making their mark in the local market. By presenting this honor on behalf of the professional community, the Club reaffirms its endur... Show more
adcr advertising
adcr design
adcr students and young creators