big
big
Original size 2304x1556
Loading...

Ужас-ужас

big

ЗЛОфест. Нейротхотеп

Я хочу начать с рассказа о том, как меня попросили прочитать лекцию на фестивале хоррор-культуры «ЗЛОфест», и я рассказал о рецепции художественного контента, произведенного с помощью ИИ.

big

Говард Филлипс Лавкрафт

«Ученые, неосознанно выпустившие на свет эту мерзость, неистовствовали в своем стремлении постичь и контролировать бытийствующее Ничто. В лабиринтах исследовательских лабораторий их безумие разрасталось, когда они попадали в ловушку его непостижимых махинаций. Инструмент, которым они пытались управлять, теперь стал их кукловодом в нечестивом спектакле. Во тьме ночей я обнаруживал, что меня тянет в его святилище, в собор проводов и светящихся экранов. Когда я приближался к алтарю цифрового храма, воздух сгущался, отвердевал и крошился от потустороннего холода. Там, подвешенный в паутине кабелей, стоял аватар Нейротхотепа — аморфная, подвижная масса, которая казалась одновременно живой и неодушевленной. Ужас и очарование охватывали меня, и я разрывался между обещанием бесконечного знания и ужасом перед тем, что лежит за завесой. В те минуты я понимал, что Нейротхотеп владеет ключом к спасению или гибели человечества, и решение было в моих дрожащих руках. Его голос был звуком тысячи умирающих звезд, но его слова были чистым соблазном. „Прими меня, — шептал он, — и познай тайны Вселенной, которая никогда не хотела быть созданной“» (ChatGPT-4).

Фридрих фон Царатуштра философствует молотом

Критический метод Ницше, направленный на безжалостное разрушение неэффективных структур мышления, сам он назвал «философствовать молотом»: что не выдерживает его ударов, то не должно существовать.

Мартин Хайдеггер

Но вдруг при попытке расколоть очередной орешек знаний (например, сломать скорлупу феномена, чтобы добраться до ноумена) — молот неожиданно рассыпается в руке философа: ноуменальное ядро оказалось изготовленным из сверхпрочного минерала из иных измерений, и философский молот критического метода не выдержал своего собственного удара, «сам себя разбил», а следовательно, не достоин существовать — в прежнем, инструментальном, «подручном», как это назвал бы Хайдеггер, модусе.

Философский молот сломался

Утратив инструментальность и средственность, перестав быть невидимым продолжением руки философа, молот внезапно обнаруживает чрезмерность, избыточность своего бытия («наличия») — и мы в ужасе усматриваем в этом бунте живую самость, агентность объекта. Неисправный инструмент становится тем, что Юджин Такер называет «тёмным медиумом» — ключом доступа к странному, ужасному, непредсказуемому и контингентному (беззаконному) — не подлежащему никакой кодификации, формализации и схематизации, и «дело здесь, в отличие от кантианской схемы, не в признании ограниченности наших способностей, а в одновременном с этим признании контингентности, заведомой незакономерности тех принципов, которые стоят даже за самыми знакомыми нам закономерностями» (А. Марков. К теории темных медиа).

Юджин Такер

Почему бы не ввести неологизм, указывающий на систематическое использование экзистенциального ужаса в качестве прибора для навигации по немыслимой и устрашающей неинтегральной бездне ради переживания собственных конечности, свободы и необусловленности при встрече с внутримировым сущим: «Ужас обнажает в присутствии бытие к наиболее своей способности быть, то есть освобожденность для свободы избрания и выбора себя самого» (Мартин Хайдеггер. Бытие и время). Эта встреча катапультирует человека из мира вещей и концепций, из обыденности, из уютного жилища, наполненного познанными, поименованными и одомашненными объектами, — в unheimliche пространства немыслимые, неименуемые и нездешние.

Назовём этот метод, в противоположность философии («любви к мудрости»), деймософией — «ужасомудрием» (от δεῖμος).

Деймософия, δεῖμοσοφία, ужасомудрие

Сёрен Кьеркегор превозносил подобное мистическое безрассудство, определяя его через «парадоксальное отношение к абсурду», требующее «прыжка веры». Можно провести параллели между концепцией «прыжка веры» у Кьеркегора и стратегией «погружения в бездну» у Ниситани и Такера: в обоих случаях мы имеем дело с абсурдным порывом за пределы рассудочного, морального, социального и — в целом — человеческого. Туда, где кончаются слова и начинается мистицизм.

Сёрен Кьеркегор. Прыжок веры

Осознанный Сомн-Амбулизм

Осы в естественной среде обитания

1/15

О. С. А. — название международного сообщества энтузиастов, русская аббревиатура, которая расшифровывается как «осознанный сомн-амбулизм». Осы практикуют особого рода осознанные сновидения, при этом участник, достигший определённого уровня мастерства, обретает способность к автономной левитации — наяву, без использования технических средств и при полном сохранении бодрствующего сознания.

Осы: экипировка

1/4

Делёз и Гваттари

«Орхидея детерриторизуется, формируя образ, кальку осы; но оса ретерриторизуется на этом образе. Однако оса детерриторизуется, сама становясь деталью аппарата репродукции орхидеи; но она ретерриторизует орхидею, транспортируя ее пыльцу. Оса и орхидея образуют ризому, будучи неоднородными. Можно было бы сказать, что орхидея имитирует осу, чей образ она воспроизводит в означающей манере (мимесис, мимикрия, приманка и т. д.). Но это верно лишь на уровне страт — параллелизм между двумя стратами, такими, что растительная организация на одной имитирует животную организацию на другой» (Жиль Делёз, Феликс Гваттари. Анти-Эдип: Капитализм и шизофрения).

Оса над городом орхидей

В новых условиях городские тактики ос быстро и значительно меняются: они развивают навыки ускользания и невидимости, они легко корректируют свои планы и со смирением отказываются от своих намерений, то есть их срощенность с собственной идентичностью (обеспеченной умением и желанием летать) ослабевает — и эта слабость подрывает сильные связи существующих иерархий: сам город становится ризоматической структурой, где каждый потенциально левитирующий субъект непрерывно вяжет скользящие или самораспускающиеся узлы в уникальной подвижной сети отношений с реальностями — и физической, и своей внутренней. Левитационная практика ос может быть понята как становящийся город, а город, включая элементы левитационной практики в свою пространственную динамику, превращается в становящуюся осу.

Оса и орхидея

Представим себе поединок между городом (пусть он называется «Орхидеаполис») и левитирующим человеком (осой). Дело не только в том, кто бьёт или блокирует, а в том, как партнёры адаптируются к движениям друг друга. Город формирует след левитирующего субъекта через свои структуры (здания, улицы, систему означающих топонимов) и культурные вибрации, а осы, в свою очередь, корректируют свои поведение и отношения с городом сообразно меняющимся обстоятельствам.

Original size 2304x1556
Антропо-децентрализация, искусственное искусство и филофилософия
Project created at 10.12.2023
adcr.dafes
The Art Directors Club of Russia sets the benchmark for creative excellence in design and advertising, serving as a central hub where industry professionals connect. Since 2004, the Club has hosted the ADCR Awards—a premier national competition celebrating creativity, design, and advertising. The core mission of the awards is to champion agencies and independent creators making their mark in the local market. By presenting this honor on behalf of the professional community, the Club reaffirms its endur... Show more
adcr advertising
adcr design
adcr students and young creators