«Трансметрополитен» — серия комиксов из 60 выпусков, посвященная жизни гонзо-журналиста в Америке будущего. Издавался в DC Comics под маркой научно-фантастического Helix, а затем — импринта Vertigo, где границы в изображении насилия, зависимостей и спорных тем были расширены для более взрослой аудитории.Уоррен Эллис хотел быть журналистом, но не смог оплатить дополнительные курсы подготовки из-за бедности. Занимался футуристическим урбанизмом, но со скандалом покинул конференцию, уличив коллег в циничном использовании данных. «Трансметрополитен», изданный более 20 лет назад, объединяет оба интереса и до сих пор остается самой известной работой автора с острой политической проблематикой.Комикс начал выходить в 1997 году и был закончен в 2002. Вдохновленный наследием Уотергейтского скандала и Хантера Томпсона, он пережил проблему 2000, падение башен-Близнецов и выборы президента, приведшие к власти Джорджа Буша. Два года оставалось до появления Facebook, мир полностью переходил на цифру.
«Я никогда не понимал, почему люди называли его [Трансметрополитен] дистопией. Я воспринимал его как настоящее с сильными преувеличениями, наполненное горестями и радостями. <…> Важно то, что это инструмент, а не правда».
Уоррен Эллис, из интервью The Comics Journal от 2018 года [9]
«Трансметрополитен» начал выходить в странный период для США. На фоне кризиса 1970-1980-х гг. девяностые были временем технологического взлета, поп-культурного и политического пика, ознаменованного окончанием Холодной войны. Однако затем случился военный конфликт в Ираке, а за ним последовало знаменитое эссе Жана Бодрийяра «Войны в заливе не было», посвященное полному отрыву реальности от медийного нарратива. Люди хотели верить в будущее, но уже не могли верить власти.В «Трансметрополитене» есть черты киберпанка: перегруженная городская среда, расцвет транс- и пост-гуманизма, объединенный с крайним социальным упадком. Также есть признаки трансгрессивной фантастики: постоянное использование шок-фактора и мата, изображение физиологических процессов и эротики в мире, где нормализованы каннибализм и проституция. Однако в основе сеттинга лежит опыт 1990-х, времени надежд через зеркальную призму президентских ошибок и скандалов, журналистских расследований и терактов.
Ключевая гипотеза исследования заключается в том, что мир «Трансметрополитена» выступает как связующее звено между прошлым США и цифровым будущем, где общество переживает те же кризисы, что и в XX веке, связанные с взаимовлиянием медийного сопровождения и демократической модели.
Цель исследования — проанализировать сюжет и визуальный язык, за счет которых этот мир изображен и раскрыт.
Первый раздел исследования кратко иллюстрирует особенности стиля киберпанк и посткиберпанк в американском комиксе через работы других авторов.После этого начинается анализ нарратива самого «Трансметрополитена». Рубрикация отражает две закономерности, присущие произведению — противопоставления и центральную роль личности, поэтому персонажам и изображению людей уделено особое место.Первые разделы посвящены журналистике будущего: личность Спайдера Иерусалима, его гонзо-стиль и этическая трансформация затем помещаются в широкий контекст медиа как информационного пространства и институции. Раздел про технологии — интермедия, которая подчеркивает, что даже в контексте киберпанка для Эллиса техника остается просто инструментом с амбивалентным потенциалом. Анализ политики разделен по принципу значимых акторов. Оба президента выступают как центральные антагонисты. В созданном ими кризисе враждуют органы правопорядка и, наконец, сам электорат, чье политическое действие приводит к разрешению конфликта и смысловому завершению комикса и исследованию.
Warren Ellis & Darick Robertson, Rodney Ramos. Transmetropolitan, Issue #32, 2000
Для первого раздела были отобраны работы, где представлено мрачное урбанистическое будущее в американском контексте, изданные в период с 1980-х по начало 2000-х гг. Комиксы Фрэнка Миллера изображают классического героя-отщепенца киберпанка, серия «Судья Дредд» — модель героя внутри системы, характерную для посткиберпанка.Основной визуальный материал — выпуски «Трансметрополитена». Наибольший интерес представляют страницы и панели, которые иллюстрируют сюжетные и идейные аспекты темы, при этом раскрывают их с помощью не только текста, но и визуальных приемов: композиции, цвета, ритма, пространства между кадрами, дизайна персонажей.Текстовыми источниками служат интервью автора, научные статьи и исследования, посвященные киберпанку в комиксах и «Трансметрополитену» в частности.
Рубрикатор
Концепция Киберпанк в американском комиксе Нарратив «Трансметрополитена»(1) гонзо и этика (2) гиперреальность и медиа (3) технологии (4) президенты (5) кризис и политическое действиеЗаключение
Киберпанк в американском комиксе
Frank Miller & Geof Darrow. Hard Boiled, Issue #3, 1992
Помимо японской манги, европейский комикс раньше американского выводит визуальный язык киберпанка. Nikopol изображает Париж будущего, RanXerox помещает панка-киборга в гниющий футуристичный Рим. Работа Мебиуса The Long Tomorrow (1976) задает своеобразный канон: грязный мегаполис как место действия, социальная деградация, летающие машины, неон, герой-маргинал. Французский журнал Мебиуса Métal Hurlant позже получит культовый американский аналог Heavy Metal.Киберпанк Европы основан на сюрреалистичном видении старинных континентальных городов. Американский комикс внедряет в жанр свою культурную специфику. Здесь смешиваются символика узнаваемых брендов американской мечты, образ Нью-Йорка и пригородов, вечный страх и любопытство перед азиатским влиянием и эстетика ультранасилия. Отличительной чертой киберпанка является жестокость. Часто в произведениях показаны массовые разрушения, будь то взрывы или убийства, которые легко вписываются в структуру мира. Это сочетается с гипер-детализированным и свободным от реализма изображением технологий, намного сложнее современных.Героем выступает маргинал-одиночка, он либо исключен из социальной системы отношений, либо его идентичность и связи с обществом разрушаются по ходу сюжета. Характерный пример — экспрессивные работы Фрэнка Миллера. Hard Bolied (1990-1992) посвящен страховому агенту, который оказывается киборгом-убийцей. До конца повествования, несмотря на ужасающий побочный ущерб и потерю лица, он зациклен на образе стереотипной американской семьи, в которой заперто его сознание. Ронин (1983-1984) совмещает киберпанк с фэнтези и повествует о японском самурае, который переносится в Нью-Йорк будущего вместе со злейшим врагом. Местные жители видят в нем бездомного «япошку» и бросаются расистскими оскорблениями, бегло обрисованные фоны эклектичных развалин напоминают пост-апокалипсис. Обилие крови и финальное харакари наконец освобождают героя. Это в общем характерно для киберпанка, где разрушение носит катарсический характер и демонстрирует глубокое разочарование в старом мире.
2 слева: Frank Miller & Geof Darrow. Hard Boiled, Issue #3, 1992; Frank Miller. Ronin, Issue #2, 1983
В 1998 году американский писатель и критик Лоуренс Персен пишет «Заметки к манифесту посткиберпанка», [13] которые знаменуют новую веху в жанре. В классическом киберпанке нет ни политического, ни социального измерения. У его протагониста не может быть нормальной семьи, легальной и тем более уважаемой работы. Он становится в оппозицию к существующему порядку, который представлен как абсолютная антиутопия в духе корпоративного авторитаризма. При этом герой не является носителем некой альтернативной идеологии, просто так выходит, что система напрямую угрожает его жизни и зачастую иллюзорным, сугубо личным целям. Пространство, технологии, тело и разум — все находится в состоянии острого конфликта и паранойи.В пост-киберпанке происходит попытка рационализации будущего, которая оставляет больше пространства для созерцания и адаптации к технологиям. Героем становится агент системы. Это человек, занимающий некое место в обществе и выражающий свою позицию изнутри. Чаще всего такой протагонист выступает в роли представителя закона, детектива или оперативника — таким образом, насилие сохраняется в основе жанра, но разделяется на легитимное и девиантное. Радикалы, модифицированные люди и нечеловеческие сущности превращаются в угрозу, чье присутствие возвращает эхо страха перед глобальными трансформациями.


слева: Wagner, John; Mills, Pat. Judge Dredd: The Complete Case Files 02, 2006; справа: Wagner, John; Mills, Pat. Judge Dredd: The Complete Case Files 16, 2010
«Трансметрополитен» начинает выходить за год до манифеста. Многие исследователи относят его к посткиберпанку. Центральный образ комикса — грязный футуристичный мегаполис, где царят разрушение традиционной морали и гротескные модификации тела. Однако работа проникнута духом оптимизма, основанного на несгибаемой силе характера главного героя. Его профессия тоже нетипична для жанра, ведь он журналист. Будущее бросает ему вызов и ставит перед вопросом — готов ли он работать на аудиторию персонажей, собранных будто из типичного киберпанка, чтобы не допустить превращения своей страны в реальную антиутопию.
Нарратив «Трансметрополитена»
(1) гонзо и этика
Warren Ellis & Darick Robertson, Rodney Ramos. Transmetropolitan. Сверху: Issue #35 (2000). Снизу, слева направо: Issue #1 (1997), Issue #6 (1998)
Gonzo переводится как рехнувшийся. Для гонзо-репортажей характерен отказ от традиционной журналистской объективности. Повествование идет от лица автора, честно описывающего свои эмоции и мнение о происходящем.Главный герой «Трансметрополитена», Спайдер Иерусалим, напрямую основан на образе «отца» гонзо-журналистики Хантера Томпсона. Они похожи внешне и по манере письма — Спайдер выступает рассказчиком, — оба злоупотребляют адреналином ради работы, начиная от стимуляторов и наркотиков и заканчивая физическим конфликтом с героями своих историй. Спайдер — человек слова, интеллектуальной профессии, но он прекрасно может постоять за себя в мире безумного киберпанка, что делает его перспективу уникальной для жанра.


Warren Ellis & Darick Robertson, Rodney Ramos. Transmetropolitan, Issue #14, 1998
Подобно Томпсону, Спайдер некоторое время проводит вдали от цивилизации, раздавленный результатами предыдущих выборов и популярностью. Контракт с издательством вынуждает его вернуться и сменить личину заросшего параноика на лысого репортера. Возобновив работу, он неуклонно следует принципу гонзо — помещать себя в центр событий. Первые три выпуска наглядно знакомят читателей с работой Спайдера и посвящены репортажу о подавлении бунтующего района города. Бунт показан с экстремальных ракурсов сверху, что открывает панораму событий. Спайдер, печатающий текст на крыше, занимает центральное место в процессе, не участвуя в нем напрямую. Несмотря на такое буквальное возвышение, история о бунте заканчивается местью полицейских, жестоко избивающих журналиста на пороге его дома. Пока Спайдер пишет текст, он формирует нарратив, но затем проживает его в физической реальности [10]. Комикс сразу задает правила игры: здесь у действий героя будут последствия.
Warren Ellis & Darick Robertson, Rodney Ramos. Transmetropolitan. Слева направо: 2 страницы из Issue #3 (1997), 2 страницы из Issue #12 (1998)
Для Города Спайдер является борцом за правду, но это не освобождает его от этической проблемы, связанной с отказом от классических правил журналистики. Как говорит одна из героинь, он на все пойдет ради истории. Однажды он привел ассистентку в клуб, где посетителей накачивали феромонами. Себе журналист заготовил противоядие, а коллеге — нет, что привело к закономерному итогу: публикации порно-видео и сломанной жизни.Вместе с читателем об этом узнает редактор Спайдера, Ройс. В момент общения с журналистом он упоминает девушку, но лица Спайдера, так часто оказывающегося в кадре, мы ни разу не видим. Здесь есть визуальная ассоциация, поскольку сокрытие лица связано со стыдом или отказом от стыда и вины. Спайдер уже забыл об этом случае или не задумывался о последствиях, как и в случае с бунтом, только здесь покалечен был не он. Таков герой до сюжетной арки выборов, которая заставит его переоценить свою работу.


Warren Ellis & Darick Robertson, Rodney Ramos. Transmetropolitan. Слева направо: Issue #14 (1998), Issue #15 (1998)
В ходе предвыборной гонки Спайдер знакомится с Витой Северн, политическим директором молодого и амбициозного кандидата. Изначально Вита носит прическу, иронически отсылающую к образу принцессы Леи — уловка для избирателей, изображающая умную женщину в пылу борьбы за демократию. После первой встречи со Спайдером Вита распускает волосы, что он сразу же замечает.Спайдер легко сближается с Витой, несмотря на ее политическую ангажированность, ведь он гонзо-журналист — он полагается на эмоции и делает что хочет. Через Виту Спайдер связывается со штабом кандидата Гарри Каллахана и своими действиями, с одной стороны, опускает его рейтинг, но при этом поднимает репутацию Виты в глазах общественности. Это приводит к чудовищным последствиям — Виту убивают в прямом эфире, и впервые Спайдер ощущает всю моральную тяжесть своего участия. Страницы, следующие за кровавой смертью Виты, покрашены в почти нуарной манере и контрастируют со стимулирующими цветами предыдущих выпусков. Рамки то повторяют форму надгробия, то спускаются по странице, так что пространство падает вслед за духом Спайдера. Мы впервые видим, как он плачет, а рядом кошка охотится на ящерицу — недвусмысленная метафора журналиста, заигравшегося в большую политику.
Warren Ellis & Darick Robertson, Rodney Ramos. Transmetropolitan. Слева направо: 2 страницы Issue #18 (1998), 2 страницы Issue #19 (1999)


Warren Ellis & Darick Robertson, Rodney Ramos. Transmetropolitan. Слева направо: Issue #23 (1999), Issue #19 (1999)
Политическое убийство становится индикатором опасности, которую представляет новая власть, и обязывает изменить подход к журналистике. После смерти Виты целью Спайдера становится наказать виновников. С точки зрения основного действия его роль как журналиста не меняется, зато меняется отношение к людям, чьей помощью он пользуется в ходе расследования. Если раньше репортажи Спайдера могли привести к локальной ответной реакции, то теперь героев его текстов убивают по заказу.Может, прежнего Спайдера это бы не так волновало, но к концу истории он проявляет сильную эмпатию. Она явно визуализирована в сцене погони, где кадры убийства девушки, благодаря которой удалось добыть компромат на президента, перекликаются с приступом самого Спайдера. Он даже отказывается публиковать компрометирующее интервью с женой президента до ее смерти, чтобы не разрушить ее жизнь — тот самый Спайдер, который подставил собственную ассистентку под интимные кадры несколькими годами ранее.


Warren Ellis & Darick Robertson, Rodney Ramos. Transmetropolitan, Issue #55, 2002















