Концепция
Данное визуальное исследование посвящено тому, как выглядит новая волна русскоязычного постпанка в 2020-х годах. На материале обложек, клипов и превью семи музыкальных проектов («Молчат Дома», «Ploho», «Буерак», «Перемотка», «Дурной Вкус», «Сова» и «Sizor») разбирается, из каких повторяющихся знаков и элементов складывается образ жанра, и где авторы от него отступают.
Обоснование выбора темы. Во второй половине 2010-х годов русскоязычный постпанк пережил второе рождение, а к началу 2020-х вышел далеко за пределы локальной сцены. В 2020 году песня «Судно (Борис Рыжий)» минской группы «Молчат Дома» стала вирусной в TikTok, а сама группа подписала контракт с американским лейблом Sacred Bones [Vitagliano, 2020]. Осенью того же года на YouTube вышел ролик музыкального блогера Sizor «ПОСТ-ПАНК ДЛЯ ЧАЙНИКОВ», в котором жанр по шагам собирается в программе FL Studio. Вскоре такие инструкции сложились в отдельный жанр видео: «пост-панк за 5 минут», «грустный пост-панк за 10 минут», «секрет звучания Molchat Doma». Направление, которое в конце 1970-х возникло как отказ от готовых рок-формул, спустя сорок лет само стало формулой. Нагляднее всего это видно в визуальной сфере: обложки, клипы и превью разных авторов собираются из одних и тех же элементов. При этом визуальная сторона новой волны изучена меньше, чем тексты и звучание, хотя именно она первой доходит до слушателя в стриминга и социальных сетях.
Ключевой вопрос и гипотеза. Предметом исследования выступает визуальная эстетика новой волны русскоязычного постпанка в 2020-х годах. Чтобы описать ее как систему, исследование использует метафору рецепта и ставит вопрос: что происходит с визуальным языком жанра, когда его можно воспроизвести по инструкции? Гипотеза состоит в том, что к 2020-м годам эстетика новой волны превратилась из авторского высказывания в устойчивый набор знаков. Это бетонная архитектура, черно-белое зерно, кириллица, отстраненное лицо, советский реквизит и «тоска». Знаки отсылают не к личному опыту музыкантов, выросших уже после распада СССР, а к обобщенному образу «восточного блока», собранному из разных стран и эпох. Интернет-культура закрепила этот набор и сделала его доступным любому, поэтому туториала и разборы оказываются не пародией на жанр, а его закономерным итогом. Вместе с тем исследование допускает, что рецепт не отменяет авторства: часть групп использует его с иронией или сознательно от него отступает.
Принцип отбора материала. Основу исследования составляют семь исполнителей: «Молчат Дома» (Минск), «Ploho» и «Буерак» (Новосибирск), «Перемотка» и «Сова» (Екатеринбург), «Дурной Вкус» (Санкт-Петербург) и «Sizor», проект, выросший из YouTube. Критерии отбора: тексты на русском языке, активная деятельность в 2020–2026 годах и визуальные материалы минимум в двух форматах. Отбор намеренно охватывает разные уровни известности, от групп с зарубежными лейблами до сетевого проекта, чтобы проследить, как одни и те же знаки переходят от «оригинала» к «копии». Рассматриваются обложки релизов, кадры клипов, превью YouTube-роликов, а также фотографии реальных зданий, изображенных на обложках. Работы, вышедшие до 2020 года (например, альбом «Этажи» 2018 года), привлекаются как точка отсчета, с которой начинается тиражирование. Звучание и биографии групп затрагиваются там, где они объясняют визуальные решения.
Принцип выбора и анализа источников. Источники делятся на три группы. Первая включает теоретические работы о ностальгии и культурной памяти. Различие реставрирующей и рефлексирующей ностальгии у Светланы Бойм [Бойм, 2019] и понятие хонтологии у Марка Фишера [Фишер, 2025] позволяют описать образы «утраченного будущего», а книга Саймона Рейнольдса о постпанке 1978–1984 годов фиксирует исходный канон жанра [Рейнольдс, 2021]. Вторую группу составляют научные статьи о постсоветской ностальгии поколения, не заставшего СССР [Романова, Федорова, 2021], о сетевом сообществе «советской волны» [Абрамов, Войнков, 2024] и о меме «думер» [Штифанова, 2024]. Третью группу составляют интервью музыкантов и музыкальная пресса: «Афиша Daily», «Сноб», «Post-Punk.com», описания релизов на Bandcamp. Эти тексты рассматриваются для определения того, как «сцена» описывает себя сама.
Принцип рубрикации. Работа построена по логике рецепта. Первые шесть разделов разбирают отдельные «ингредиенты»: бетон, зерно, кириллицу, лицо без улыбки, советский реквизит и тоску как хештег. Каждый ингредиент прослеживается сразу у нескольких групп и в разных форматах. Седьмой раздел показывает рецепт целиком на примере «Sizor» и YouTube туториалов. Восьмой посвящен отступлениям от рецепта и служит проверкой гипотезы на прочность. Структура повторяет сам предмет исследования: так, жанр сначала раскладывается на составные части, а затем собирается заново.
Содержание
1. Бетон
2. Зерно
3. Кириллица
4. Лицо без улыбки
5. Советский реквизит
6. Тоска как хэштег
7. Рецепт целиком
8. Отступление от рецепта
Бетон
Первый и самый узнаваемый ингредиент рецепта связан с архитектурой. Панельные дома, брутализм и монументы стали для новой волны тем же, чем они были для британского постпанка конца 1970-х были индустриальные окраины. Однако если присмотреться к тому, что именно изображено на обложках, бетон оказывается не местом, а знаком, характерной чертой.
Молчат Дома. Обложки альбомов «С крыш наших домов» (2017), «Этажи» (2018), «Монумент» (2020). Внизу: гостиница «Рюген», Пхеньян, фото Я. Энгельхардта, 2019; отель «Панорама», Штрбске-Плесо, фото из архива Fortepan, 1975; Монумент основания Трудовой партии Кореи, Пхеньян, фото Б. К. Террисена, 2014.
Минская группа ни разу не поместила на обложку минское здание. На дебютном альбоме изображена недостроенная северокорейская гостиница «Рюген», на «Этажах» словацкий отель «Панорама» чешского архитектора Зденека Ржигака, построенный в 1967–1970 годах [Kos, 2021], на «Монументе» пхеньянский памятник 1995 года. Сопоставление с фотографиями показывает, как обложки отбирают и усиливают вложенные авторами смыслы. «Рюген» показан серым бетонным каркасом, хотя к выходу альбома здание уже было облицовано стеклом. Монумент окружен штормовым морем, а в действительности рядом с ним стоят ярко-красные жилые дома. «Этажи» повторяют ракурс архивного снимка вплоть до автомобилей 1970-х на парковке. Архитектура трех разных стран складывается в один образ «восточного блока», которого как единого места не существует. В этом и состоит первый шаг рецепта: конкретное здание превращается в «иероглиф».
Молчат Дома. Обложки альбомов «Белая полоса» (2024) и Live at Panorama Hotel (2025); отель «Панорама» после реконструкции, фото А. Тынца, 2022.
Молчат Дома. Фрагмент видео Live at Panorama Hotel, 2025
Дальше связь с реальностью ослабевает еще сильнее. На «Белой полосе» изображено несуществующее здание, спроектированное итальянским архитектором [Interview With Molchat Doma, 2024], и образ «советского будущего» больше не нуждается в прототипе. Одновременно происходит обратное движение: в январе 2025 года группа выпустила концертный альбом, записанный около отеля «Панорама», знакомом слушателям по обложке «Этажей» [Molchat Doma. Live at Panorama Hotel, 2025]. Но реальный отель к этому времени перестроен: деревянные балконы и оранжевые панели мало похожи на холодный монохром обложки. Чтобы совпасть с собственным образом, здание пришлось снимать в приглушенной, почти монохромной гамме и в снегопад. Знак оказывается устойчивее здания, которое его породило.
Ploho. Обложки синглов «Plattenbauten» (2022) и «Новостройки» (2022)
Ploho. Фрагмент клипа «Plattenbauten» (реж. Игорь Цветков), 2022
Новосибирская группа Ploho идет с противоположной стороны, от собственного района. Песня «Новостройки» вышла и в немецкой версии «Plattenbauten». Вокалист Виктор Ужаков рассказывал, что немецкий текст пришел ему в голову в восточной части Берлина: тамошние кварталы оказались очень похожи на район Новосибирска, где он жил [Teeple, 2022]. Обложки подтверждают эту взаимозаменяемость. Панельные дома на фотографии могли бы стоять в любом городе бывшего соцлагеря. В клипе вокалист идет по ночной улице между припаркованными машинами, и страну выдает только язык песни. Панельные дома работают как общий для Восточной Европы пейзаж, понятный без перевода.
Зерно
Второй ингредиент относится не к тому, что изображено, а к тому, как. Черно-белая гамма, крупное зерно, растр и пленочный шум придают даже новым снимкам вид старых. Марк Фишер описывал подобный шум в музыке 2000-х как способ сделать слышимым само время, напомнить о носителе и о будущем, которое так и не наступило [Фишер, 2025]. В визуальной культуре новой волны этот прием становится почти обязательным.
Верхний ряд: Перемотка. Обложки релизов «Дождь прошел в парке отдыха» (2020), «Начало прекрасной дружбы» (2020), «Ночь эпохи» (2020), «На рассвете» (2026). Нижний ряд: Ploho. «Пыль» (2019); Буерак. «Не вижу ее» (2021); Молчат Дома. «Коммерсанты» (2017); Перемотка. «Здравствуй» (2019)
Екатеринбургская группа «Перемотка» строит большую часть обложек на черно-белых фотографиях с заметным растром: дети на бетонной площадке, фигура на фоне моря, два школьных портрета. Единственное цветное пятно на «Ночи эпохи» — красный радиоприемник — только подчеркивает серость остального. Сами снимки могли быть сделаны когда угодно, зерно лишь назначает им возраст и служит художественным приемом. Ploho на «Пыли» превращает в фактуру упаковочную пленку, «Буерак» оставляет от обложки серый шум, а «Молчат Дома» на «Коммерсантах» собирают коллаж из любительских фотографий в духе девяностых. Зерно здесь не следствие бедности средств, а осознанный фильтр, такой же, как в мобильных приложениях, имитирующих пленку.
Молчат Дома. Превью клипов «Сон» (2024) и «Судно» (2019); Ploho. Превью клипа «Plattenbauten» (2022); Дурной Вкус. Превью видео «Пластинки» (2022)
В клипах зерно соединяется с монохромом и медленной съемкой. «Сон» группы «Молчат Дома» снят в черно-белом лесу, где сквозь стволы проступает пирамида, а название «Судна» выведено на стене неровными буквами, будто от руки. В «Plattenbauten» Ploho снимает ночной квартал почти без цвета. Даже минималистичное превью «Пластинок» петербургского коллектива «Дурного Вкуса», белый рисунок граммофона на черном фоне, отсылает к старому носителю звука. Так складывается визуальный словарь, в котором прошлое обозначено не сюжетом, а качеством картинки. Такой словарь легко отделяется от конкретной группы и, как показано дальше, переходит в туториалы и фанатское творчество.
Кириллица
Третий ингредиент связан со шрифтом. Для русскоязычного слушателя кириллица на обложке ничем не примечательна, однако новую волну в 2020-х слушают далеко за пределами постсоветского пространства (США, Европа, Азия, страны южной америки и так далее). Для зарубежной аудитории надпись, которую нельзя прочитать, становится орнаментом и знаком происхождения одновременно. Шрифт сообщает слушателю, откуда музыка, еще до того, как она зазвучит.
Верхний ряд: Молчат Дома. Обложки «Звезды» (2019), «Этажи» (2018), «Монумент» (2020); Ploho и Молчат Дома. «По краю острова» (2019). Нижний ряд: Буерак. «Пульс стучит» (2022), «Там где ты» (2021); Сова. «Сериал» (2025), «Твой взгляд» (2023)
«Молчат Дома» работают с кириллицей как с частью архитектуры. Название «Этажи» встроено в фасад как вывеска гостиницы, «Монумент» высечен на постаменте, а «Звезды» выглядят в духе конструктивистского плаката рядом с геометрическими кругами. Буквы здесь — не подпись к изображению, а его элемент. «Буерак» делает обратное: на «Пульсе» использует готический шрифт, а на «Там где ты» ставит над фасадом сталинки логотип в стилистике блэк-метала. Кириллица смешивается с чужими жанровыми кодами и теряет серьезность. «Сова» выбирает рукописные и плакатные ретрошрифты, скорее близкие к советской киноафише, чем к постпанку. Сравнение показывает, что кириллица как ингредиент присутствует почти везде, но именно способ ее подачи различает группы между собой.
Лицо без улыбки












