Original size 448x720

Превращение повседневного пространства в пространство тревоги и сновидения в сюрреалистической живописи Доротеи Таннинг

This project is a student project at the School of Design or a research project at the School of Design. This project is not commercial and serves educational purposes
The project is taking part in the competition

Концепция

Обычная комната кажется знакомым и понятным местом. Мы знаем, куда ведёт дверь, зачем нужна лестница и что может находиться за стеной. Но в живописи Доротеи Таннинг всё устроено иначе. За одной дверью появляются другие, коридоры ведут в неизвестность, а в привычных интерьерах происходят странные события. При этом комнаты часто выглядят вполне реальными, и именно поэтому происходящее в них кажется особенно тревожным.Доротея Таннинг (1910–2012) — американская художница, связанная с сюрреализмом. Меня заинтересовало, как в её картинах обычные домашние пространства превращаются в места, напоминающие сновидения. Для этого художнице не всегда нужны фантастические пейзажи. Иногда достаточно изменить привычное расположение предметов, показать неожиданную перспективу или оставить дверь приоткрытой.Главный вопрос исследования — как Доротея Таннинг создаёт ощущение тревоги и сна с помощью изображения повседневного пространства?Моя гипотеза состоит в том, что тревога в её картинах возникает из сочетания знакомого и необъяснимого. Зритель узнаёт комнату, коридор или лестницу, но не может понять, что именно там происходит и куда ведёт изображённое пространство. Обычный интерьер перестаёт быть нейтральным фоном и становится важной частью происходящего.Для исследования я отбираю произведения, в которых изображение пространства играет важную роль. Меня интересуют комнаты, коридоры, лестницы и дверные проёмы, которые выглядят узнаваемыми, но при этом вызывают ощущение странности или неопределённости. Важно, чтобы интерьер не просто присутствовал на картине, а влиял на восприятие происходящего.Особое внимание я уделяю композиции, освещению, перспективе, масштабу предметов и расположению человеческих фигур. Я хочу понять, почему одни помещения кажутся бесконечными, другие — замкнутыми, а третьи вызывают ощущение, что за пределами видимого происходит что-то неизвестное. При этом я не буду считать каждую необычную деталь символом с единственным значением. Сначала важно понять, что именно изображено и как это влияет на зрителя.

Основой исследования станут картины Таннинг, музейные описания произведений, искусствоведческие публикации и комментарии самой художницы. Музейные материалы помогут уточнить даты и историю создания работ, а исследования сюрреализма — понять, какое место занимают сновидения и необычные пространства в искусстве этого направления.Исследование будет построено по тематическому принципу. Сначала я рассмотрю двери и переходы между помещениями. Затем обращусь к коридорам и комнатам, в которых нарушается привычное ощущение пространства. После этого сравню способы, которыми художница создаёт тревожную атмосферу через взаимодействие интерьера, предметов и человеческих фигур.

Рубрикация

  1. Как было проведено исследование
  2. За дверью — неизвестность
  3. Когда привычный интерьер становится странным
  4. Между реальностью и сновидением
  5. Вывод

Как было проведено исследование

В этом исследовании я рассматриваю картины Доротеи Таннинг, в которых важную роль играют комнаты, двери, коридоры и другие знакомые пространства. Меня интересует, почему эти места, обычно связанные с повседневной жизнью, на её картинах начинают напоминать сновидения.Для отбора произведений я использую музейные коллекции и каталоги работ художницы. Основную часть подборки составляют картины, где интерьер влияет на происходящее, а не просто служит фоном. Я также включила несколько произведений, в которых привычное пространство постепенно исчезает. Они помогают сравнить ранние и поздние работы Таннинг и понять, как менялся её подход к изображению пространства.При рассмотрении картин я обращаю внимание прежде всего на то, как они устроены. Куда ведут двери? Можно ли понять размеры комнаты? Почему некоторые предметы выглядят неуместно? Как расположены люди по отношению к окружающей обстановке? Эти детали помогают разобраться, из чего складывается ощущение странности.Я также обращаюсь к музейным описаниям, публикациям о творчестве Таннинг и её собственным комментариям. Они помогают уточнить обстоятельства создания произведений и сопоставить мои наблюдения с тем, что известно о работах художницы. При этом я не пытаюсь найти единственное объяснение каждой необычной детали: для моего вопроса важнее то, как она работает внутри изображения.Сначала я рассмотрю двери и пространства, которые открываются за ними. Затем перейду к интерьерам, где нарушаются привычные пропорции или расположение предметов. В последней части меня будет интересовать, как человеческие фигуры и окружающая обстановка вместе создают ощущение сна или тревоги.Так я смогу сравнить разные способы изображения пространства и проверить, действительно ли ощущение тревоги в картинах Таннинг связано не столько с отдельными фантастическими образами, сколько с изменением привычной обстановки.

За дверью — неизвестность

Дверь в обычной квартире ведёт в соседнюю комнату или коридор. Мы примерно представляем, что находится за ней, даже если она закрыта. Но в картинах Доротеи Таннинг двери не всегда помогают понять устройство пространства. Иногда они, наоборот, заставляют задуматься, куда можно попасть и есть ли у этого пространства конец.

Original size 448x720

Доротея Таннинг. «День рождения» (Birthday), 1942. Холст, масло, 102,2 × 64,8 см. Филадельфийский музей искусства, США.

На картине «День рождения» Таннинг изображает себя в необычном интерьере. За её спиной расположены открытые двери, через которые видны следующие помещения. Кажется, что комнаты продолжаются бесконечно, хотя сами дверные проёмы выглядят вполне обычно.Художница стоит на переднем плане и смотрит прямо на зрителя. На ней необычный костюм с открытой грудью и юбкой из растительных элементов, а у ног находится фантастическое крылатое существо. Эти детали сразу привлекают внимание, но пространство за спиной Таннинг оказывается не менее странным. Полы наклонены, двери повторяются одна за другой, и невозможно определить, насколько далеко уходит этот коридор.Интересно, что идея картины появилась из наблюдения за собственной квартирой художницы в Нью-Йорке. Таннинг вспоминала, как однажды обратила внимание на расположенные рядом двери, ведущие в разные помещения. В картине эта обычная часть квартиры превратилась в длинную последовательность проёмов, уходящих в неизвестность.Здесь тревожное впечатление возникает не только из-за фантастического существа или необычного костюма. Даже если представить интерьер без фигуры художницы, он всё равно будет казаться странным. Зритель узнаёт обычные двери и стены, но не может понять, как устроено пространство за ними. Каждая открытая дверь обещает показать что-то новое, однако за ней обнаруживается ещё одна.

Original size 1081x720

Доротея Таннинг. «Маленькая ночная серенада» (Eine Kleine Nachtmusik), 1943. Холст, масло, 40,7 × 61 см. Коллекция Tate, Лондон, Великобритания.

В «Маленькой ночной серенаде» действие происходит в гостиничном коридоре. Здесь тоже есть несколько дверей, но, в отличие от «Дня рождения», они не уходят бесконечно в глубину. Пространство кажется тесным и замкнутым. С одной стороны расположены закрытые двери, с другой — лестница, ведущая вниз.В коридоре находятся две девочки в светлых платьях. Одна прислонилась к дверному косяку, другая стоит в проходе, а её длинные волосы подняты вверх, словно от сильного порыва ветра. Возле лестницы лежит огромный подсолнух со сломанным стеблем. Его размеры совершенно не соответствуют окружающей обстановке. Стебель тянется по ковру, а отдельные лепестки разбросаны по ступеням.Особенно выделяется приоткрытая дверь, из-за которой пробивается яркий жёлтый свет. Остальной коридор погружён в полумрак, поэтому взгляд невольно возвращается к этому проёму. Но увидеть, что находится внутри комнаты, невозможно. Свет обещает какое-то объяснение происходящему, хотя сама картина его не даёт.Таннинг связывала эту работу с противостоянием неизвестным силам. В одном из комментариев она называла подсолнух агрессивным цветком и говорила о лестницах и коридорах как о местах, где разворачиваются личные драмы. Поэтому странное поведение девочек и появление огромного растения можно рассматривать не как случайные фантастические детали, а как часть тревожного события, смысл которого остаётся скрытым.Если в «Дне рождения» неизвестность возникает из-за бесконечного продолжения комнат, то здесь она сосредоточена за одной приоткрытой дверью. Зритель видит последствия чего-то необычного, но не знает, что именно произошло. Обычный гостиничный коридор превращается в место, где знакомые предметы уже не помогают разобраться в происходящем.

Original size 1407x927

Доротея Таннинг. «Зеркало» (The Mirror), 1950. Холст, масло, 30,5 × 46,4 см.

В «Зеркале» Таннинг соединяет два предмета, которые обычно никак не связаны друг с другом: зеркало и подсолнух. В центре цветка находится овальная поверхность, напоминающая зеркальное стекло. Вокруг неё расположены крупные жёлтые лепестки. Растение будто превратилось в предмет, который можно было бы встретить в комнате.Рядом видна ещё одна странная растительная форма. Она напоминает увядший цветок, хотя её складки и тёмные участки выглядят почти как части ткани или человеческого тела.Здесь нет подробного интерьера или персонажей, как в «Маленькой ночной серенаде». Большую часть картины занимает тёмный фон. Поэтому внимание сосредоточено на самом зеркале: знакомый предмет становится частью живого растения, и его назначение уже не кажется очевидным.

Зеркало обычно помогает увидеть то, что находится перед ним, или рассмотреть собственное отражение. Но в картине Таннинг его поверхность ничего определённого не показывает. Мы видим тусклый овал, окружённый лепестками, и не можем понять, отражается ли в нём что-нибудь.Этот образ особенно интересно рассматривать рядом с «Маленькой ночной серенадой». В обеих картинах появляется подсолнух, но его роль меняется. В гостиничном коридоре огромный цветок словно вторгается в пространство и мешает движению. Здесь он превращается в необычное зеркало, которое скорее вызывает вопросы, чем помогает что-либо увидеть.В интервью Алену Жуффруа Таннинг говорила, что воспринимает зеркало как дверь. Она имела в виду возможность перехода за пределы привычного способа видеть и изображать мир.Это замечание связывает «Зеркало» с другими произведениями данного раздела. Даже когда на картине нет настоящего дверного проёма, художница может обращаться к той же идее неизвестного пространства, которое находится по другую сторону знакомого предмета.

Original size 452x650

Доротея Таннинг. «Комната для гостей» (The Guest Room), 1950–1952. Холст, масло. 153,2 × 107,3 см.

В «Комнате для гостей» дверь уже не ведёт в бесконечную череду помещений, как в «Дне рождения», и не скрывает источник света, как в «Маленькой ночной серенаде». Здесь она становится частью сцены, в которой трудно понять, кто находится внутри, а кто снаружи.Справа на переднем плане стоит обнажённая девочка. Рядом с ней находится тёмный дверной проём, а слева видна кровать с несколькими фигурами. На переднем плане стоит ещё один небольшой персонаж, чья голова скрыта тканью Интерьер не выглядит фантастическим сам по себе: стены и дверная рама вполне узнаваемы. Но расположение персонажей и их неподвижность создают напряжение.Название картины тоже вызывает вопросы. Обычно комната для гостей предполагает временное пребывание в чужом доме, однако здесь трудно представить привычную ситуацию гостеприимства. Мы не знаем, кто пригласил девочку, кого она ждёт и почему находится перед открытой дверью.В отличие от предыдущих картин, неизвестность здесь связана не столько с глубиной пространства, сколько с положением человека на его границе. Девочка стоит перед тёмным проёмом, и зритель не может увидеть, что находится позади неё. Дверь отделяет видимую часть комнаты от той, которая остаётся скрытой.В материалах выставки Таннинг в музее Рейна-София этот образ рассматривается также в связи с переходом от детства к взрослой жизни. Такое прочтение помогает обратить внимание на возраст персонажа и её положение у порога. Но даже без символического объяснения картина сохраняет тревожность: мы видим лишь часть происходящего и не знаем, что ожидает героиню за дверью.

Original size 532x650

Доротея Таннинг. «Интерьер» (Intérieur), 1953. Холст, масло, 46 × 38,1 см.

На картине «Интерьер» изображён небольшой коридор с несколькими открытыми дверями. Через центральный проём видно помещение, освещённое ярким жёлтым светом. По обе стороны находятся более тёмные участки, в которых едва различаются человеческие фигуры.Посреди коридора стоит странное существо на тонких, похожих на птичьи ногах. Его вытянутое тело напоминает мешок или свёрнутую ткань, а верхнюю часть закрывает красный материал. Над ним словно завис ещё один кусок ткани. Справа на полу лежит небольшая смятая форма, которую трудно сразу распознать.Сам коридор выглядит достаточно обычным. Деревянные двери, ручки и дверные рамы изображены подробно. Но непонятно, кто находится в комнатах и почему странная фигура оказалась между дверными проёмами. Пространство словно заполнено событиями, увидеть которые целиком невозможно.

Особенно заметен контраст между светом и темнотой. Центральная часть картины освещена почти золотистым светом, тогда как комната слева остаётся мрачной. В ней можно различить фигуру человека, но его положение и действия неясны. Справа видна ещё одна открытая дверь, за которой тоже нет понятного продолжения пространства.Из-за этого взгляд постоянно переходит от одного проёма к другому. Каждая дверь показывает лишь небольшой фрагмент происходящего, а расположенная посередине странная фигура мешает представить коридор как место, по которому можно спокойно пройти.В интервью 1999 года Таннинг вспоминала неприятный сон, в котором за каждой открытой дверью обнаруживалась следующая. Она рассказывала, что этот образ затем появлялся во многих её картинах. В «Интерьере» двери не образуют бесконечной последовательности, но похожее чувство неопределённости сохраняется.Здесь зритель находится перед несколькими возможными направлениями движения и не знает, куда ведёт ни одно из них. Даже ярко освещённая часть квартиры не делает происходящее понятнее.

Original size 660x864

Доротея Таннинг. «Материнство» (Maternity), 1946–1947. Холст, масло. 142,2 × 121,9 см. Частная коллекция.

В «Материнстве» Таннинг переносит двери из привычного интерьера в открытый пустынный пейзаж. На переднем плане стоит женщина с ребёнком на руках. Вокруг них простирается почти безлюдная местность, а позади видны отдельные дверные проёмы, которые словно остались от исчезнувшего дома.У ног женщины на светлой ткани находится ещё одно странное существо. Его тело напоминает собаку, но лицо похоже на детское. Эта небольшая деталь делает сцену материнства ещё более необычной: рядом с женщиной и ребёнком появляется существо, в котором соединены человеческие и животные черты.Обычно дверь существует вместе со стенами и разделяет два помещения. Здесь она оказывается посреди открытого пространства и больше ничего не отделяет. Через неё можно пройти, но невозможно сказать, куда именно такой переход приведёт. За дверью продолжается тот же пейзаж, и привычное назначение архитектурного элемента теряет смысл.На горизонте видна необычная белая фигура. Её присутствие делает пустыню ещё менее похожей на реальное место. При этом женщина с ребёнком изображены достаточно подробно, чтобы напоминать персонажей обычной сцены материнства. Сочетание знакомого сюжета и странной обстановки вызывает вопросы о том, где находятся герои и что с ними происходит.Здесь Таннинг использует дверь иначе, чем в предыдущих произведениях. В «Дне рождения» она соединяла комнаты, в «Маленькой ночной серенаде» скрывала происходящее, а в «Комнате для гостей» отделяла персонажа от тёмного пространства. В «Материнстве» дверь вообще лишается стен, с которыми обычно связана.Этот пример показывает, что для возникновения ощущения странности художнице необязательно изображать необычную архитектуру. Иногда достаточно поместить совершенно знакомый предмет туда, где он не может выполнять свою привычную функцию.

Когда привычный интерьер становится странным

В предыдущих картинах двери отделяли знакомое пространство от неизвестного. Но Таннинг могла создавать такое же ощущение и без бесконечных коридоров или загадочных проходов. Иногда достаточно изменить размеры предметов, их расположение или привычные отношения между людьми. Комната остаётся узнаваемой, хотя происходящее в ней уже невозможно объяснить обычными правилами.

Original size 547x650

Доротея Таннинг. «Семейный портрет» (Portrait de famille / Family Portrait), 1953–1954. Холст, масло. 100 × 81 см. Национальный музей современного искусства, Центр Помпиду, Париж.

В «Семейном портрете» Таннинг обращается к знакомой сцене: семья собралась за столом. Однако персонажи изображены в совершенно разных масштабах. Огромная фигура мужчины возвышается над остальными, тогда как другие участники семейной сцены выглядят значительно меньше.Обычно в семейном портрете размеры людей зависят от их положения в пространстве. Здесь это правило нарушено. Масштаб словно определяется не расстоянием до зрителя, а значением каждого человека внутри семьи.Особенно интересно, что сама обстановка остаётся узнаваемой. Стол, скатерть и расположение персонажей напоминают обычную домашнюю сцену. Но из-за несоразмерности фигур она начинает выглядеть неуютно. Вместо семейного единства возникает ощущение неравенства: один человек буквально занимает больше места, чем все остальные.Таннинг сама связывала эту картину с семейной иерархией. В интервью Марселю Дюамелю она объясняла, что речь идёт не столько о конкретном воспоминании, сколько об отношениях власти внутри семьи.Таким образом, художница превращает домашний интерьер в изображение человеческих отношений. Она не меняет назначение стола или комнаты, но нарушает привычный масштаб фигур. Благодаря этому знакомая семейная сцена приобретает почти сказочную, но далеко не безобидную форму.

Original size 3197x2400

Доротея Таннинг. «Очень счастливая картина» (A Very Happy Picture), 1947. Холст, масло, 91,4 × 121,9 см. Национальный музей современного искусства, Центр Помпиду, Париж.

На «Очень счастливой картине» большую часть пространства занимает огромная серая ткань, закрученная в сложные складки. Среди них можно заметить человеческие черты: один глаз, часть лица и что-то напоминающее руку. Перед этой фигурой находится плотный букет красных роз, который сразу выделяется на фоне приглушённых цветов.Слева видны ящики и архитектурные элементы, а в глубине — небольшие строения. Справа находится прямоугольная плоскость с изображением труб, из которых поднимается дым. Эти детали напоминают о реальном окружающем мире, но соединить их в одно понятное пространство трудно.Складки ткани занимают слишком много места и словно захватывают всё вокруг. Они проходят перед предметами, закрывают части изображения и образуют собственные изгибы и проходы. Из-за этого невозможно понять, насколько далеко находится каждый предмет и что именно скрывается за серой поверхностью.

Название картины кажется неожиданным. В изображении трудно найти что-то, что однозначно указывало бы на радость. Огромная фигура, почти полностью скрытая тканью, выглядит загадочно, а букет роз кажется слишком ярким на фоне остальных предметов.Ткань здесь напоминает одновременно одежду, занавес и часть самой окружающей среды. Её складки создают движение, хотя невозможно определить, что их приводит в действие. Иногда они выглядят мягкими и лёгкими, а иногда напоминают острые, почти каменные поверхности.Особенно интересно сравнить эту картину с «Музыкальными стульями», написанными четырьмя годами позже. В обоих произведениях Таннинг использует огромные складки материала, которые закрывают значительную часть пространства. Но в «Очень счастливой картине» ткань почти полностью поглощает человеческую фигуру, тогда как в «Музыкальных стульях» ещё можно рассмотреть девочку и мебель.В дневниковой записи примерно 1947 года Таннинг рассуждала о том, что живопись может передавать не только видимые предметы, но и воображаемые события, чувства и необычные состояния. В этой работе знакомые детали остаются, однако ткань меняет их расположение и мешает представить изображённое место как реальное.

Превращение повседневного пространства в пространство тревоги и сновидения в сюрреалистической живописи Доротеи Таннинг
Project created at 19.11.2026
adcr.dafes
The Art Directors Club of Russia sets the benchmark for creative excellence in design and advertising, serving as a central hub where industry professionals connect. Since 2004, the Club has hosted the ADCR Awards—a premier national competition celebrating creativity, design, and advertising. The core mission of the awards is to champion agencies and independent creators making their mark in the local market. By presenting this honor on behalf of the professional community, the Club reaffirms its endur... Show more
adcr advertising
adcr design
adcr students and young creators