Содержание
1)Концепция
2)Масштаб внутри кадра
3)На уровне травы
4)Лист как опора
5)Масштаб в движении
6)Большой рядом
7)Заключение
8)Библиография
9)Источники изображений
Концепция
В «Дюймовочке» меня заинтересовал лист кувшинки, на котором героиня оказывается посреди воды. Обычно такой лист легко охватить взглядом, а здесь у него есть своя середина, край и расстояние, которое нужно пройти. Я захотел разобраться, как из знакомых небольших предметов складывается целый мир для маленького героя. При просмотре особенно заметно, что размер чувствуется через действия. Можно увидеть лист крупным планом, но всё равно понимать, насколько трудно персонажу с него выбраться.Я выбрал три анимационных фильма «Союзмультфильма». Это «Баранкин, будь человеком!» Александры Снежко-Блоцкой (1963), «Дюймовочка» Леонида Амальрика (1964) и «Путешествие муравья» Эдуарда Назарова (1983). У Баранкина и его друга меняются тела, а вместе с ними — вид обычного двора. Дюймовочка с самого начала живёт среди предметов, которые намного крупнее неё. Муравью приходится возвращаться домой через знакомую ему среду, где даже стебель может стать препятствием. Мне показалось удобным сравнить эти три ситуации. В каждой из них маленький размер героя можно почувствовать по-разному, хотя фильмы сделаны в одной технике и на одной студии.

Эдуард Назаров. «Путешествие муравья», 1983. Фигуры муравьёв на склоне муравейника.
Главный вопрос исследования — какие решения в рисунке, композиции и движении помогают зрителю почувствовать размер героя. Я предположил, что для этого нужен понятный ориентир рядом с ним. Лист, палец, скорлупа или другое животное дают возможность сравнить размеры. Движение дополняет это сравнение. По тому, как персонаж карабкается, держится за опору или преодолевает расстояние, видно, насколько трудным для него оказывается путь. Мне было интересно проверить, сохраняется ли ощущение маленького тела на крупном плане, когда сам герой занимает заметную часть изображения.Работа состоит из пяти глав. Сначала я сравниваю героя со знакомыми предметами в одном кадре. Затем смотрю на высоту точки зрения, ближние листья и просветы между ними. В третьей главе разбираю, как герои используют лист и другие предметы для отдыха, работы или побега. В четвёртой ставлю рядом фазы движения, чтобы проследить прыжок и смену направления. В последней сравниваю встречи с существами крупнее героя. Я отбирал кадры, в которых можно указать на конкретную разницу. Например, увидеть край опоры, длину пути до берега или место, которое занимает чужое тело. Также для разбора анимации мне нужны были соседние фазы, потому что по одной позе трудно понять, как герой в неё пришёл.
Масштаб внутри кадра
Размер удобнее всего считывать по знакомой форме. Сначала я сравниваю, что находится рядом с героем и какую долю кадра занимают оба объекта.
Александра Снежко-Блоцкая. «Баранкин, будь человеком!», 1963. Школьники по сравнению со стволом дерева.
Леонид Амальрик. «Дюймовочка», 1964. Героиня помещается в центре цветка.
Леонид Амальрик. «Дюймовочка», 1964. Палец и зеркало задают размер фигуры.
Леонид Амальрик. «Дюймовочка», 1964. Постель в скорлупе на фоне бытовых предметов.
Эдуард Назаров. «Путешествие муравья», 1983. Муравей на краю листа.
Эдуард Назаров. «Путешествие муравья», 1983. Фигуры муравьёв на склоне муравейника.
В кадре с цветком Дюймовочку можно сравнить с отдельным лепестком. В сцене с постелью она целиком помещается в ореховой скорлупе, а бытовые предметы вокруг продолжают задавать привычный масштаб. Мне кажется, эти подробности помогают сразу представить, насколько маленькую фигуру мы видим. У Назарова похожую роль играет лист. Муравей стоит у края, и рядом хорошо различимы жилки. Даже если убрать из такого кадра людей и крупные предметы, сравнение всё равно останется. Размер можно представить по расстоянию от муравья до края и по тому, какую часть поверхности занимает его тело.
Александра Снежко-Блоцкая. «Баранкин, будь человеком!», 1963. После превращения стебли выше героев.
Александра Снежко-Блоцкая. «Баранкин, будь человеком!», 1963. Возвращение к человеческой мере двора.
Эдуард Назаров. «Путешествие муравья», 1983. Дорога видна между стеблями.
У Баранкина зритель сначала успевает привыкнуть к обычному двору. Рядом со школьниками дерево выглядит знакомо, а после превращения стебли поднимаются выше героев и закрывают пространство вокруг них. Для меня это один из самых понятных способов почувствовать перемену размеров. В финале «Путешествия муравья» взгляд, наоборот, отдаляется от земли. Дерево собирает маленькие участки пути в один общий вид. После кадров среди стеблей такой переход особенно заметен. Становится проще представить, какую небольшую часть большого пространства мы всё это время рассматривали.
Эдуард Назаров. «Путешествие муравья», 1983. Общий план дерева в финале.
На уровне травы
Эдуард Назаров. «Путешествие муравья», 1983. Ближние стебли частично закрывают обзор.
Эдуард Назаров. «Путешествие муравья», 1983. Ближние стебли частично закрывают обзор.
Александра Снежко-Блоцкая. «Баранкин, будь человеком!», 1963. Цветок показан с уровня, на котором виден снизу.
Эдуард Назаров. «Путешествие муравья», 1983. Светлый участок земли открывает путь.
Эдуард Назаров. «Путешествие муравья», 1983. Просвет между стеблями уходит в глубину.
Александра Снежко-Блоцкая. «Баранкин, будь человеком!», 1963. Лист поднимает силуэт муравья над землёй.
У Назарова трава перекрывает обзор на разных расстояниях. Ближний тёмный лист может закрыть часть пути, а за ним остаётся светлый просвет. Я заметил, что из-за этого хочется следить за появлением муравья между стеблями. Видимость героя меняется вместе с его положением, и пространство приходится рассматривать по частям. В «Баранкине» похожее впечатление создаёт цветок, показанный снизу. Его середина находится высоко над маленькими фигурами. У привычного растения появляется высота, которую персонажам нужно учитывать, когда они идут рядом с ним или забираются на лист.
Леонид Амальрик. «Дюймовочка», 1964. Листья и камыш задают расстояние на воде.
Леонид Амальрик. «Дюймовочка», 1964. Берег и листья видны в одном общем плане.












