концепция
Аличе Рорвахер — итальянский кинорежиссёр, в фильмах которой повседневная жизнь часто переплетается со сказочными и мифологическими образами. Её герои живут в небольших деревнях, работают, занимаются домашними делами, ходят в школу, участвуют в религиозных обрядах и сталкиваются с вполне обычными жизненными трудностями. Однако привычный мир в её фильмах никогда не ограничивается только тем, что можно объяснить с точки зрения повседневного опыта. В нём постоянно присутствует что-то загадочное и необычное: животные появляются в неожиданных местах, знакомые пространства приобретают непривычный облик, а события, которые кажутся невозможными, воспринимаются персонажами как естественная часть жизни. Реальность и мифическое здесь не противопоставляются друг другу, а существуют одновременно, постепенно смешиваясь и дополняя одно другое.

«Чудеса», 2014
Особенно важно, что сосуществование повседневного и мифического создаётся не только сюжетными событиями, но и самим визуальным языком режиссёра. Рорвахер использует естественное освещение, игру света и тени, подчёркивает масштаб окружающего пространства и присутствие природы, существующей по собственным законам. В привычные бытовые сцены проникают животные, необычные костюмы и религиозные ритуалы, меняя восприятие происходящего, но не нарушая реалистичности изображения. Визуальное исследование посвящено особенностям изображения повседневного и мифического в четырёх полнометражных фильмах Аличе Рорвахер: «Небесное тело» (2011), «Чудеса» (2014), «Счастливый Лазарь» (2018), «Химера» (2023), а также в короткометражках «De Djess» (2015) и «Ученицы» (Le Pupille, 2022). Сопоставление этих работ позволит проследить повторяющиеся визуальные мотивы и приёмы, а также то, как они меняются от фильма к фильму.
Главный вопрос исследования — каким образом Рорвахер создаёт ощущение сосуществования реального и мифического миров?
Для ответа я обращаю внимание на работу со светом и тенью, построение пространства и композиции кадра, взаимодействие человека с природой, появление животных и необычных образов, ритуалы и театральные элементы. Отдельно рассматривается работа со временем и формой изображения, особенно в «Химере», где смена форматов связана с разными пластами повествования.Эти приёмы важно рассматривать во взаимодействии: тёмное пространство может оставаться частью реалистичной сцены, но приобретать загадочный характер, а обычный пейзаж или появление животного способны изменить атмосферу происходящего.
Граница между повседневным и мифическим в фильмах Рорвахер остаётся подвижной: необычное возникает внутри узнаваемой действительности, не разрушая её достоверности.
[1] видимое и невидимое: свет, тень и границы реальности
В фильмах Аличе Рорвахер зритель не всегда сразу получает возможность рассмотреть происходящее. Нередко изображение начинается в темноте, а пространство постепенно проявляется благодаря отдельным источникам света, движению камеры или звукам, доносящимся из-за границ кадра. Так обыденная обстановка приобретает загадочность, не переставая быть узнаваемой. Такой способ построения изображения заметен уже в первых полнометражных работах режиссёра. «Небесное тело» (Corpo Celeste, 2011) и «Чудеса» (Le meraviglie, 2014) начинаются со света автомобильных фар, возникающих в темноте. В первом фильме они освещают группу людей, во втором приближающийся свет сменяется фонариком, который выхватывает из темноты стены, комнату и окно. В обоих случаях зритель сначала сталкивается не с целостным пространством, а с отдельными фрагментами, которые приходится соединять в воображении.


первые кадры «Небесное тело», 2011 / «Чудеса», 2014
«Небесное тело», 2011
В «Чудесах» этот приём продолжается в сцене с фонариком. Его луч постепенно выхватывает из темноты отдельные предметы и поверхности, позволяя зрителю исследовать комнату вместе с персонажем. Пространство кажется одновременно обыденным и немного загадочным: это обычная комната, но зритель не может полностью контролировать то, что в ней видит.
кадры сверху и видео внизу «Чудеса», 2014
Такое начало связано и с личным опытом Рорвахер. В интервью The Guardian она рассказывала, как в детстве ездила с родителями по ночам, перевозившими продукты с семейной пасеки. В незнакомом месте она сначала прислушивалась к звукам и лишь потом открывала глаза. По словам режиссёра, этот опыт повлиял на начало её первых трёх полнометражных фильмов: зритель сначала представляет пространство, а затем видит его.
Понимание возникает в переходе от неизвестного к видимому, но не требует полной ясности.
В фильмах Рорвахер персонажи часто оказываются на границе видимости. Они могут постепенно проступать из темноты или, наоборот, исчезать в ней, оставаясь лишь едва различимыми силуэтами. Нередко источник света расположен за фигурой, поэтому лицо героя скрыто, а внимание переносится на очертания его тела. Иногда силуэт вписывается в архитектурные границы кадра: дверной проём, окно или контур помещения словно обрамляют фигуру. В таких сценах человек оказывается тесно связан с окружающим пространством, а его присутствие обозначается не столько деталями внешности, сколько взаимодействием света, тени и формы. Свет здесь не просто делает персонажа видимым, но и определяет, насколько полно зритель может его рассмотреть.
«Небесное тело», 2011


«Небесное тело», 2011
«Чудеса», 2014


«Чудеса», 2014


сверху вниз «Химера», 2023 / «Счастливый Лазарь», 2018
В «Небесном теле» есть небольшой эпизод, в котором Марта замечает тень, отбрасываемую люстрой, и начинает раскачивать её, наблюдая за изменением изображения на стене. Это один из наиболее наглядных примеров того, как привычная вещь может открыть необычную сторону повседневной среды. Люстра остаётся обычным предметом интерьера, но её тень превращается в самостоятельное зрелище, за которым можно наблюдать и с которым можно взаимодействовать. Необычное возникает не из-за появления фантастического объекта, а благодаря изменению привычного взгляда на окружающий мир.
При этом в кадре нередко появляются и сами источники освещения: луна, отдельные лампочки, свет телевизора. Они становятся частью композиции и подчёркивают контраст между освещёнными участками и темнотой вокруг. Пространство открывается постепенно, но даже освещённые места не теряют загадочности.
фазы луны «Счастливый Лазарь», 2018


«Счастливый Лазарь», 2018
















