Original size 780x1200

«Красная Шапочка» в современной российской иллюстрации (2010–2020-е гг.)

PROTECT STATUS: not protected
This project is a student project at the School of Design or a research project at the School of Design. This project is not commercial and serves educational purposes
The project is taking part in the competition

Рубрикация

  1. Рубрикация
  2. Теория и контекст: от Перро до советской школы
  3. Разбор по косточкам: четыре визуальных вселенных
  4. От фактуры к эмоции: итоги и интерпретации
  5. Заключение

Коцепция

Сказка о Красной Шапочке принадлежит к числу тех редких сюжетов, которые существуют не только в тексте, но и в бесконечном множестве визуальных воплощений. Шарль Перро опубликовал свою версию в 1697 году, но за три с лишним столетия история о девочке с корзинкой для бабушки стала чем-то большим, чем литературный текст: она превратилась в визуальный архетип, в набор узнаваемых образов, которые каждый иллюстратор заново пересобирает и переосмысляет. Вопрос о том, как именно это происходит в современной российской книжной иллюстрации, и составляет проблемное поле настоящего исследования.

«Сшила она как-то из красного бархата шапочку и подарила её внучке на именины. Новая шапочка была девочке очень к лицу, и за то, что с того дня никакую другую она носить не хотела, люди прозвали её Красной Шапочкой» [1].
— Шарль Перро

Актуальность темы определяется несколькими обстоятельствами. Во-первых, за последнее десятилетие в России сформировался круг художников, активно работающих с классическим сказочным материалом и предлагающих отчетливо новые визуальные решения. Екатерина Бородачёва получила платиновую награду на международном конкурсе иллюстраций в Японии в 2024 году именно за работу над «Красной Шапочкой». Екатерина Волжина создала радикально иную версию сказки в формате комикса-артбука, адресованного скорее взрослой аудитории. Коллективный проект «Красная Шапочка. Декамерон» под кураторством Олега Горбушина объединил десять художников, каждый из которых предложил собственную сюжетную и визуальную вариацию. Наконец, переиздания классических иллюстраций Эрика Булатова и Олега Васильева, впервые увидевших свет в 1960–1980-е годы, возвращают в поле зрения точку отсчета, относительно которой можно измерять современные трансформации.

Original size 1000x715

Е. Бородачёва. Иллюстрация к сказке Ш. Перро «Красная Шапочка». Источник: Перро Ш. Красная Шапочка / илл. Е. Бородачёвой. — М.: АСТ, 2024.

Во-вторых, сама природа книжной иллюстрации претерпевает сегодня существенные изменения. Цифровые технологии, новые форматы (комикс, артбук, графический роман), постепенное размывание границы между «детской» и «взрослой» аудиторией — все это делает сравнительный анализ иллюстраций к одному и тому же сюжету особенно продуктивным. «Красная Шапочка» оказывается лакмусовой бумажкой, на которой отчетливо проступают эти сдвиги.В-третьих, в отечественном искусствознании и исследованиях детской книги ощущается заметный пробел: современная российская иллюстрация 2010–2020-х годов слабо изучена. Настоящее исследование призвано это исправить.

Original size 1000x623

А. Ломаев. Иллюстрация к сказке «Красная Шапочка». Источник: Перро Ш. Красная Шапочка / худож. А. Ломаев. — СПб.: Азбука, 2013.

Выбор темы обусловлен пересечением нескольких интеллектуальных интересов. Первый из них связан с проблемой визуальной интерпретации как таковой. Книжная иллюстрация находится на пересечении текста и изображения, литературы и изобразительного искусства, и именно в этой пограничной зоне возникают наиболее интересные вопросы: что добавляет изображение к тексту, чего в тексте нет? Как соотносятся словесный и визуальный нарративы? Где проходит граница между иллюстрацией как «служанкой» текста и иллюстрацией как самостоятельным высказыванием?«Красная Шапочка» представляет собой идеальный материал для постановки этих вопросов, поскольку сюжет известен каждому. Читатель приходит к иллюстрации с уже сформированным внутренним образом, и художник вынужден работать не только с текстом Перро, но и с коллективной визуальной памятью. Это создает особое напряжение: иллюстратор одновременно следует традиции и сопротивляется ей, узнаваем и удивляет. Второй интерес носит более историко-культурный характер. Современная российская иллюстрация существует в ситуации разрыва и преемственности одновременно. С одной стороны, советская школа книжной графики, от Владимира Конашевича до Булатова и Васильева, остается мощным фундаментом, на котором воспитано несколько поколений читателей и художников. С другой стороны, новые поколения иллюстраторов работают в условиях глобализованного визуального поля, где доступны западные образцы, цифровые инструменты.Третий интерес связан с гендерным измерением сюжета. «Красная Шапочка» это история о девочке, волке и лесе, и перехода детства к взрослению. То, как современные художники изображают главную героиню, ее возраст, выражение лица, позу, степень активности или пассивности говорит не только об эстетических предпочтениях, но и о культурных установках эпохи. Сравнение, например, «реалистичной» и психологически насыщенной Красной Шапочки Бородачёвой с минималистичной и почти безэмоциональной героиней Волжиной.

Гипотеза

Основная гипотеза формулируется следующим образом: современная российская иллюстрация к «Красной Шапочке» характеризуется переходом от единой нормативной модели «сказочной» визуальности, унаследованной от советской традиции, к множественности конкурирующих визуальных стратегий.Эта гипотеза конкретизируется в нескольких взаимосвязанных предположениях.Иллюстрации Булатова и Васильева, ставшие в 1960–1980-е годы своего рода эталоном «детской сказочной» визуальности, продолжают оказывать влияние на современных художников, но это влияние носит не прямой, а опосредованный характер: оно проявляется скорее в общем ощущении «сказочности», чем в конкретных стилистических приемах. Сам Булатов в интервью сформулировал это так: «Главное — это представление о сказке вообще и детская память о том, каким должен быть настоящий сказочный принц, какой должна быть настоящая сказочная принцесса. И мы пытались изобразить именно это детское представление» [2]. Современные иллюстраторы, даже отталкиваясь от этого «детского представления», работают с ним иначе: не как с универсальным, а как с исторически конкретным.

Original size 1536x768

Е. Волжина. Иллюстрация к сказке «Красная Шапочка». Источник: Волжина Е. Красная Шапочка: комикс / Е. Волжина. — М.: ALPAKA, 2023.

Наиболее значимые различия в современной иллюстрации к «Красной Шапочке» связаны не с техникой (акварель, цифровая графика, комикс — все эти техники сосуществуют), а с интерпретацией. Традиционная детская книга предполагает иллюстрацию, которая поддерживает и украшает текст, не конкурируя с ним. Современные эксперименты — комикс Волжиной с возрастным ограничением 12+ предлагает иной подход: иллюстрация как самостоятельное высказывание, апеллирующее к взрослому или подростковому зрителю, способному оценить игру с формой и смыслом.Кроме того, российская специфика проявляется не в изоляции от мировых тенденций, а в характере их усвоения. Бородачёва, получившая международное признание, работает в традиции психологического реализма, восходящей к русской иллюстрации XIX–XX веков, но с использованием современных средств. [3]

Original size 1000x623

А. Ломаев. Иллюстрация к сказке «Красная Шапочка». Источник: Перро Ш. Красная Шапочка / худож. А. Ломаев. — СПб.: Азбука, 2013.

Предлагаемое исследование исходит из убеждения, что книжная иллюстрация заслуживает внимания не как «приложение» к литературе, а как самостоятельная форма художественного высказывания, обладающая собственной историей, логикой и выразительными возможностями. «Красная Шапочка» выбрана в качестве материала не случайно: это сюжет, который каждый художник вынужден решать заново, поскольку за ним стоит слишком много визуальных прецедентов, чтобы можно было просто «нарисовать сказку». Современная российская иллюстрация 2010–2020-х годов демонстрирует, что это решение никогда не бывает нейтральным: за выбором техники, образа, композиции стоит определенное понимание того, что такое детство, что такое сказка и что такое изображение.

Original size 1000x623

А. Ломаев. Иллюстрация к сказке «Красная Шапочка». Источник: Перро Ш. Красная Шапочка / худож. А. Ломаев. — СПб.: Азбука, 2013.

Почему это важно: На уровне изучения современной российской культуры. Книжная иллюстрация — один из наиболее чутких индикаторов культурных процессов. Она реагирует на изменения в образовании, издательской политике, эстетических предпочтениях аудитории, технологических возможностях. То, что происходит сегодня с иллюстрацией к «Красной Шапочке» — сосуществование традиционных и экспериментальных подходов, размывание возрастных границ, поиск нового визуального языка, отражает более широкие процессы в российском обществе: напряжение между сохранением традиции и стремлением к обновлению, между национальной идентичностью и глобальным контекстом.

Original size 1000x623

А. Ломаев. Иллюстрация к сказке «Красная Шапочка». Источник: Перро Ш. Красная Шапочка / худож. А. Ломаев. — СПб.: Азбука, 2013.

Теория и контекст: от Перро до советской школы

post

Когда мы открываем книгу со сказкой, первое, что привлекает внимание — это иллюстрация. Долгое время в литературоведении и педагогике к книжной графике относились снисходительно: считалось, что рисунок — это лишь «украшение», вспомогательное средство, помогающее ребенку понять написанное. Однако в современном искусствознании утвердился иной взгляд: иллюстрация — это полноценный визуальный текст.Что это значит? Это значит, что изображение обладает собственным языком, грамматикой и синтаксисом. Художник не просто «переводит» слова в картинки, он создает параллельный нарратив. Он использует композицию (что находится в центре, а что на периферии), колорит (какие эмоции вызывает теплый или холодный цвет), фактуру (мягкая акварель успокаивает, а резкий графичный штрих создает напряжение) и ракурс (мы смотрим на героя сверху вниз, снизу вверх или глаза в глаза).

post
  1. Дублирование (когда картинка просто показывает то, о чем написано).
  2. Дополнение (когда художник добавляет детали, которых нет в тексте, но которые обогащают смысл).
  3. Конкуренция (когда иллюстратор предлагает совершенно иную трактовку, спорит с автором текста).Именно поэтому анализ иллюстраций к «Красной Шапочке» — это процесс «чтения» визуального кода, который рассказывает нам о страхах, надеждах и культурных установках эпохи, в которую был создан рисунок.

Изначально визуальная история «Красной Шапочки» не была детской: у Шарля Перро (1697) это мрачная притча. Перелом произошел в XIX веке, когда благодаря братьям Гримм сказка стала детской. Героиня превратилась в воплощение невинности, а волк — в комического злодея.

Original size 800x530

Э. Булатов, О. Васильев. Иллюстрация к сказке «Красная Шапочка». Источник: Перро Ш. Красная Шапочка / илл. Э. Булатова, О. Васильева. — М.: АСТ, 2024.

Ключевая точка отсчета для моего анализа — советская школа. Я рассматриваю иллюстрации Эрика Булатова и Олега Васильева (1960–1980-е). Они отказались от буквальной угрозы, изобразив глуповатого волка. Художники передавали детское представление о сказке — идеальный, кукольный мир. Эта традиция (мягкие линии, пастель) закрепила эталон, от которого я отталкиваюсь при сравнении с современными авторами.

Original size 906x313

Э. Булатов, О. Васильев. Иллюстрация к сказке «Красная Шапочка». Источник: Перро Ш. Красная Шапочка / илл. Э. Булатова, О. Васильева. — М.: АСТ, 2024.

Современный контекстЧтобы объяснить разнообразие современных трактовок, я проанализировала контекст. Иллюстратор стал соавтором книги, а не просто «оформителем». Этому способствовали три фактора.Во-первых, цифровизация: планшеты стерли границы между традиционной и цифровой графикой. Во-вторых, размывание возрастных границ: появились графические романы и артбуки, и «Красная Шапочка» теперь звучит как триллер или комедия. В-третьих, изменился образ героини: она перестала быть пассивным объектом спасения и приобрела сложные эмоции.

Original size 942x306

Э. Булатов, О. Васильев. Иллюстрация к сказке «Красная Шапочка». Источник: Перро Ш. Красная Шапочка / илл. Э. Булатова, О. Васильева. — М.: АСТ, 2024.

Я делаю вывод, что современная иллюстрация сочетает разрыв и преемственность: она опирается на советскую школу, но выходит за рамки «сказочного канона».

Разбор по косточкам: четыре визуальных вселенных

«Красная Шапочка» в современной российской иллюстрации (2010–2020-е гг.)
Project created at 18.11.2026
adcr.dafes
The Art Directors Club of Russia sets the benchmark for creative excellence in design and advertising, serving as a central hub where industry professionals connect. Since 2004, the Club has hosted the ADCR Awards—a premier national competition celebrating creativity, design, and advertising. The core mission of the awards is to champion agencies and independent creators making their mark in the local market. By presenting this honor on behalf of the professional community, the Club reaffirms its endur... Show more
adcr advertising
adcr design
adcr students and young creators