big

Функции пространства в книжной миниатюре XIV–XV веков

Концепция

История перспективы обычно рассказывается как история триумфа: Брунеллески ставит эксперимент с зеркалом, Альберти пишет трактат, и западное искусство обретает «правильный» способ изображения пространства. Всё, что было до этого, описывается как «предыстория» — неумелые попытки и наивные ошибки, «обратная перспектива» византийских икон, которую современный зритель воспринимает не более как «эксцентричную особенность». Однако у всех визуальных приемов, использованных для передачи пейзажей и городских картин, есть своя логика. Корнелия Логеманн, изучая французскую рукопись «Vie de Saint Denis» 1317 года, показала, что миниатюра этого периода создавала иные образные «объемы».

Иными словами, пространство миниатюры решало несколько другие задачи, нежели чем просто «передачу перспективы».

В XV веке эти задачи особенно остро стояли перед художниками, потому что уже существовала итальянская перспектива, но французские, немецкие и североитальянские миниатюристы работали с пространством по-разному и далеко не всегда спешили перенимать «правильный» метод. Жан Фуке, например, в своих работах использует итальянскую перспективу — но одновременно строит узнаваемые панорамы Парижа, где собор Нотр-Дам не подлежит окружающему его плану, поворачиваясь в три четверти к зрителю, что заставляет предполагать точку обзора с высот Монмартра. Ошибкой будет сказать, что это недочет построения или, как ранее упоминалось, «наивная ошибка» творца. Фуке работает с уникальным планом миниатюры, тем самым создавая «гибрида» в мире перспективы — сочетание реализма и символики. Именно такие «гибриды» и составляют предмет исследования.

Пространство в книжной миниатюре XIV–XV веков далеко не всегда подчиняется законам «линейной перспективы», так как оно также представлено набором функционально различных визуальных инструментов, работающих на передачу замысла художника и просьбы заказчика.

Структура визуального исследования основывается на работе Маргарет Геринг «Space сета там». В ней она определила четыре функции пространства, применимые к анализу книжных миниатюр: это риторическая, орнаментальная, дидактическая и политическая функции. Исследование будет поделено на четыре главы, каждая из которых соотносится с четырьмя терминами. Для анализа берутся не фрески или станковые картины, а книжные миниатюры, так как они всегда ограничены страницей, соседствуют с текстом и подчиняются ритму перелистывания. Из-за сильно ограниченной плоскости страниц (в отличие от стен для фрески или полотен для станковых произведений) пространственные решения в миниатюрах тесно связаны со структурой и размером книги, а также смыслом текста и требованиям заказчика. В работе будут представлены художники разных стран (преимущественно Франции и Италии), однако четкой привязки конкретных регионов к функциям пространства нет; примеры миниатюр подбирались исключительно по их соответствию типологии Геринг. Цель работы — продемонстрировать, что пространственные построения в книжной миниатюре 14-15 веков не относятся к категории «неумелой предыстории» линейной перспективы, а являются самостоятельным набором визуальных инструментов для передачи смысла текста. Также предметом исследования станут функции пространства в миниатюрах и то, как они работают на страницах книг.

Пространство как риторическая функция

Под риторической функцией пейзажа подразумевается, что элементы природы и зданий в миниатюре используются как инструмент убеждения и усиления смысла — через узнаваемые «места памяти» (от лат. mnemonic loci), помогающие читателю удерживать в уме и быстро вспоминать полученное знание, или через приём ампилификации (от лат. amplificatio), расширяющий и обогащающий текст.

Жан Фуке, «Правая десница Божья, защищающая верующих против демонов», 1452–1460 гг.

В «Деснице Божией» Фуке помещает на заднем плане панораму острова Сите, в которой можно узнать фасад Нотр-Дам, шпиль Сент-Шапель и мост Сен-Мишель. Эти архитектурные ориентиры позволяют соотнести изображенное пространство с реальным Парижем. Благодаря этому сцена вечерни Святого Духа оказывается связана не с условным сакральным пространством, а с конкретным местом городской жизни. Узнаваемый облик острова Сите помогает зрителю соотнести молитвенное событие с привычной городской средой. Таким образом, топография Парижа становится частью визуального осмысления молитвенного текста, что напрямую соотносится с риторической функцией по Геринг — убеждением и запоминанием через визуал.

post

Расположение фигур в композиции также усиливает смысл сцены. На переднем плане находятся верующие, обращённые к деснице Божией, тогда как демоны оттеснены к периферии изображения. Такое противопоставление позволяет прочитать композицию как изображение восстановления нарушенного порядка посредством божественного вмешательства. На этом фоне узнаваемая панорама Парижа приобретает дополнительное значение: присутствие Нотр-Дам и Сент-Шапель отсылает к конкретному городскому пространству, тем самым «наделяя» город сакральностью. Так, пространство расширяет смысл миниатюры, соотнося сцену божественного покровительства с реальным местом в Париже.

Original size 3000x2000

Поль Лимбург, фрагмент миниатюры «Март», 1410–1490 гг.

Миниатюра «Март», созданная братьями Лимбург между 1412 и 1416 годами для «Великолепного часослова» герцога Беррийского, изображает весенние сельскохозяйственные работы на фоне замка Лузиньян в Пуату, принадлежавшего герцогу и служившего одной из его резиденций. Парящий над башней дракон связан с легендой о фее Мелюзине, которой средневековая генеалогическая традиция приписывала роль прародительницы и покровительницы рода Лузиньянов.

post

В «Марте» «места памяти» и «амплификация» реализуются одновременно. На переднем плане изображены крестьяне, занятые весенними полевыми работами: вспашка, посев, обрезка виноградной лозы. Эти сцены труда сами по себе являются «знаком» месяца марта в средневековой календарной иконографии. При этом ключевым риторическим элементом выступает замок на заднем плане: Шато де Лузиньян, одна из любимых резиденций герцога Беррийского. Над башней замка изображён крылатый дракон — фея Мелюзина, легендарная покровительница рода Лузиньянов. Данные образы для читателя-современника связывают сцену сельскохозяйственных работ с личностью заказчика, его правами на землю и мифологическим происхождением его власти.

При этом организация пространства подчиняется «амплификации». Земля разделена на почти геометрические участки, дороги и межевые знаки направляют взгляд в глубину, замок возвышается на холме, постоянно возвращая взгляд вниз, к обрабатываемой земле. Подобное соотношение архитектуры и обрабатываемой земли позволяет рассматривать пейзаж как и изображение сельскохозяйственной деятельности, так и отражение системы землевладения. Таким образом, на миниатюре запечатлен упорядоченный мир: крестьяне работают на благо землевладельца, а он, в свою очередь, распоряжается их трудом.

Пространство как орнаментальная функция

Original size 3000x2000

Джироламо де Кремона, «Святая Иустина, дискутирующая с императором Максимианом», 1462 г., фрагмент

Орнаментальная функция пространства, по типологии Геринг, означает, что пейзаж встроен в иерархию украшения книги. Он напрямую обрамляет текст, усиливает его смысл и содержит детали, отсылающие к самой истории в книге или к упомянутым в ней фигурам.

Original size 3000x2000

Джироламо де Кремона, «Святая Иустина, дискутирующая с императором Максимианом», 1462 г.

В данной миниатюре Джироламо де Кремона использует букву «М» как физическую рамку. Она акцентирует на себе внимание, при этом создает иллюзию глубины иллюстрации, так как за ней разворачивается основной сюжет миниатюры. Пространство здесь функционирует как «расширение» буквы — оно преображает инициал в «окно», одновременно сохраняя приоритет буквы как орнаментальной рамки. Использованный Кремона прием напрямую соотносится с орнаментальной функцией, а именно усилением смысла текста.

Либерале де Верона, Миниатюры книги песнопений. «Воскресение и Явление Христа ученикам», меж. 1472–1473 гг.

Сюжет миниатюры «Воскресение и Явление Христа ученикам» объединяет два бибейских сюжета: само Воскресение (момент, когда Христос восстаёт из гроба, часто с спящими воинами у пустой гробницы) и серию явлений ученикам после Воскресения.

Орнамент в рассматриваемой миниатюре участвует в организации пространства страницы. Растительный декор, золотые завитки, изображения драгоценных камней и жемчуга выделяют центральное поле с литургическим текстом и музыкальной нотацией. В декоративные медальоны включены небольшие сцены Воскресения и Явления Христа ученикам, которые дополняют основное изображение и расширяют его религиозное содержание. Связь между библейскими эпизодами и орнаментальным оформлением прослеживается также в использовании пейзажных мотивов: природные элементы включены в общую декоративную композицию и объединяют отдельные части изображения. Так, орнамент участвует в формировании смысловых взаимосвязей между текстом и изображением.

Original size 2400x1836

Мастер Екатерины Клевской и мастер Азор, «Часослов Екатерины Клевской», ок. 1440 г.

«Часослов Екатерины Клевской» — одна из самых сложных нидерландских рукописей XV века, созданная в Утрехте около 1440 года для Екатерины Клевской, герцогини Гелдернской. Рукопись содержит 157 миниатюр и известна орнаментами по краям.

post

Поля страницы заполнены и растительными мотивами, и изображениями предметов повседневного обихода, животных, гибридных существ и небольших жанровых сцен. Эти элементы соотносятся с центральным изображением, дополняя его и создавая прямые ассоциации с текстом. В таком оформлении орнамент выходит за пределы чисто декоративной функции: он участвует в интерпретации основного изображения и расширяет содержание страницы.

Кроме того, устройство рукописи позволяет говорить о разделении труда между мастерами. Как показывает исследование Роберта Калкинса, над её оформлением работали по меньшей мере два художника — «Мастер Екатерины Клевской» и «Мастер Азор». В пределах одной тетради обязанности могли распределяться следующим образом: один мастер выполнял миниатюру на лицевой стороне листа, другой оформлял оборотную сторону с текстом и орнаментом. Такое распределение работы позволяет рассматривать орнамент как часть организованного мастерского производства, согласованного между несколькими лицами.

Пространство как дидактическая функция

Переходя к дидактической функции изображения, стоит отметить, что связанные с ней миниатюры встречаются чаще всего в энциклопедиях, которых сохранилось крайне мало. В данном случае, изображение помогает раскрыть содержание текста за счет схематичности. Особенно отчётливо эта функция проявляется в «Книге о свойствах вещей» (Livre des propriétés des choses). Миниатюры в таких произведениях нередко формируют особую визуальную структуру, в которой перспектива уступает смысловой связи текста и изображения.

Функции пространства в книжной миниатюре XIV–XV веков
Project created at 16.11.2026
adcr.dafes
The Art Directors Club of Russia sets the benchmark for creative excellence in design and advertising, serving as a central hub where industry professionals connect. Since 2004, the Club has hosted the ADCR Awards—a premier national competition celebrating creativity, design, and advertising. The core mission of the awards is to champion agencies and independent creators making their mark in the local market. By presenting this honor on behalf of the professional community, the Club reaffirms its endur... Show more
adcr advertising
adcr design
adcr students and young creators