Концепция
Путешествие обычно сохраняется в памяти прежде всего через визуальные образы. Мы фотографируем горы, архитектуру, улицы, леса и водоёмы, стараясь запечатлеть наиболее красивые и значимые моменты. Со временем именно фотографии становятся основой воспоминаний о поездке: они помогают восстановить маршрут, вспомнить увиденные места и последовательность событий. Однако изображение не способно передать всего опыта пребывания в пространстве. За пределами кадра остаются звуки, которые сопровождали человека в момент съёмки: голоса окружающих, шум транспорта, ветер, объявления, музыка и другие проявления повседневной жизни.Моё исследование посвящено тому, как звук дополняет визуальную память о путешествии и какие особенности окружающей среды становятся заметны благодаря аудиовизуальным записям. В качестве материала я использую собственные фотографии, Live Photos и короткие видео, сделанные во время путешествия по Хаконэ и окрестностям Фудзи. Изначально эти записи создавались преимущественно для сохранения визуальных впечатлений. Однако вместе с изображениями сохранились короткие звуковые фрагменты, которые позволяют по-новому взглянуть на уже знакомые места.


Основная идея исследования заключается в сопоставлении визуального образа пространства и его звукового содержания. Меня интересует несовпадение между тем, что я вижу на фотографии, и тем, что слышу при воспроизведении записи. Например, изображение Фудзи может создавать впечатление уединённого природного пейзажа, однако звуковое сопровождение возвращает меня внутрь туристической инфраструктуры. Таким образом, звуковая дорожка обнаруживает дополнительные слои пространства, которые не всегда заметны визуально.Особое значение имеет то, что в моих материалах природная среда практически никогда не существует отдельно от человеческой деятельности. Даже в пространстве, которое визуально воспринимается как спокойное и уединённое, присутствуют люди и созданная ими инфраструктура. Это позволяет рассмотреть Хаконэ не только как природную достопримечательность, но и как пространство взаимодействия природы, туризма и повседневной жизни.
Маршрут исследования выстроен в соответствии с последовательностью моего путешествия: от рёкана к дороге вокруг Фудзи, затем к лесу и тории святилища Хаконэ. Каждая точка обладает собственным сочетанием звуков. При этом мои записи не претендуют на полное и объективное воспроизведение акустической среды. Live Photo сохраняет лишь короткий временной фрагмент, а видео ограничено продолжительностью и направлением съёмки. В записи попадает только часть звуков, которые действительно существовали вокруг меня. Другие могли остаться незамеченными, оказаться слишком тихими или не попасть в зону действия микрофона. Поэтому я рассматриваю эти материалы не как полноценные полевые аудиозаписи, а как случайно сохранённые звуковые свидетельства личного опыта.


Важен и субъективный характер таких свидетельств. Некоторые звуки приобретают значение не благодаря своей уникальности, а благодаря связи с конкретным воспоминанием. Наряду с характеристиками окружающей среды записи сохраняют социальный и эмоциональный контекст происходящего.

Таким образом, исследование рассматривает фотографию и короткую видеозапись как носители не только визуальной, но и акустической памяти. Они позволяют вернуться к отдельным звуковым событиям, восстановить некоторые особенности пространства и обнаружить то, что остаётся за пределами изображения. Моя задача — показать, что воспоминание о месте формируется не только из того, что человек видел, но и из звуков, которые сопровождали его присутствие.
Как личные фото- и видеозаписи сохраняют звуковой образ места и насколько полно они позволяют восстановить акустические впечатления от путешествия?
Звуковой ландшафт в цифровой записи как часть памяти
Для теоретической основы исследования я обращаюсь к книге канадского композитора и исследователя звука Р. Мюррея Шафера The Tuning of the World, опубликованной в 1977 году. Шафер вводит и развивает понятие soundscape — звукового ландшафта. Оно позволяет рассматривать звуки не как отдельные шумы, а как часть общей акустической среды, в которой существует человек.


Звуковой ландшафт складывается из множества одновременно существующих звуков. Это могут быть природные явления, человеческая речь, механические шумы, музыка и сигналы. Их сочетание формирует акустический образ определённого пространства. Поэтому два визуально похожих места могут восприниматься совершенно по-разному, если их звуковая среда отличается.Звук помогает человеку ориентироваться в окружающей среде. Он сообщает о присутствии других людей, движении транспорта, изменении погоды и происходящих событиях. При этом восприятие звуков индивидуально. Один человек может обратить внимание на разговоры вокруг, другой — на шум ветра или движение воды. Поэтому звуковой ландшафт существует не только как совокупность физических звуков, но и как переживаемая человеком среда.
В рамках исследования мне особенно интересно различие между природными и созданными человеком звуками.В путешествии по Хаконэ они постоянно сосуществуют. Ветер, вода и шум деревьев соседствуют с гудением канатной дороги, объявлениями на станциях и разговорами туристов. Это соседство не обязательно разрушает впечатление от природы. Напротив, оно показывает, как современный человек взаимодействует с окружающим ландшафтом.Звуки могут сохранять детали ситуации, которые не всегда заметны на фотографии. Например, изображение показывает горный пейзаж, но не сообщает, что в этот момент я находилась внутри кабинки канатной дороги и слышала её гудение. В таком случае звук дополняет визуальную информацию. Он помогает восстановить не только то, что я видела, но и то, как именно я находилась в пространстве.


Теория Шафера помогает мне рассматривать окружающую среду как целостную звуковую систему. Однако мои материалы имеют другое свойство: они не фиксируют эту систему непрерывно. Live Photo сохраняет лишь короткий отрезок времени, связанный с моментом съёмки. Поэтому цифровая запись становится не копией звукового ландшафта, а его фрагментарным свидетельством.В этом исследовании я использую понятие звукового ландшафта как инструмент анализа личных воспоминаний. Я не пытаюсь составить полную акустическую карту Хаконэ или описать все звуки, существующие в этих местах. Вместо этого я исследую, какие звуки случайно сохранились в моих записях, как они связаны с изображениями и что позволяют вспомнить о путешествии.
Рёкан — звук внутреннего пространства

Моё путешествие начинается с традиционного японского отеля — рёкана. Это первое пространство, которое я рассматриваю в исследовании. Визуально оно связано с интерьером, отдыхом и созерцанием окружающей природы. Но звуковые записи позволяют заметить и другую сторону этого пространства: его повседневную жизнь.
На одной из Live Photos изображены кресла на фоне туманного леса. Композиция кажется спокойной и почти неподвижной: интерьер отделён от природы окном, а пейзаж за ним создаёт ощущение уединения.Однако звуковое сопровождение не соответствует полной тишине. На записи слышен звон посуды и разговоры людей, предположительно на японском языке. В этой записи звук сообщает о присутствии людей, которых изображение не показывает. Я вижу кресла и лес, но слышу, что рядом кто-то разговаривает и пользуется посудой.Получается, что визуально пространство воспринимается как место уединения, а акустически — как часть общего общественного пространства. Звуки повседневной деятельности становятся частью воспоминания о рёкане.


Вторая запись связана с традиционным ужином. В кадре находится сырое мясо вагю, а звуковая дорожка сохраняет вопрос «Это видео?», звон бокалов и человеческую речь на иностранном языке. На первый взгляд изображение посвящено еде, но звук расширяет его содержание. Он возвращает меня к ситуации совместного ужина, в которой присутствовали другие путешественники.
В обеих записях из рёкана присутствует человеческая речь. При этом языки отличаются: в одном случае слышны голоса, предположительно говорящие на японском, в другом — на немецком. Это напоминает о том, что даже в традиционном японском пространстве я нахожусь внутри международной туристической среды. Звуковое окружение складывается не только из местных особенностей, но и из присутствия людей с разным языковым опытом.Рёкан запоминается мне не только через интерьер и традиционную еду. Его звуковой образ складывается из звона посуды, разговоров и отдельных фраз окружающих людей. Эти звуки не являются уникальными для Японии, но именно в сочетании с визуальными материалами они становятся частью моего личного воспоминания о конкретном месте.
Дорога вокруг Фудзи — звук движения
После рёкана путешествие продолжается. Я перемещаюсь между разными точками маршрута, наблюдаю за горами, лесами и озером. В отличие от предыдущего раздела, здесь пространство постоянно меняется. Вместе с ним меняется и звуковое окружение.В записях этого этапа часто повторяются механические звуки: гудение канатной дороги, грохот, шум транспорта и объявления. Они сопровождают перемещение между достопримечательностями и становятся своеобразным фоном путешествия.Визуально я могу наблюдать за природой, но акустически продолжаю ощущать движение и присутствие транспортной инфраструктуры.

На одной из Live Photos изображена улица с большим количеством деревьев. В звуковом сопровождении слышен грохот, напоминающий звук мусоровоза. Этот фрагмент интересен тем, что звук не совпадает с главным визуальным объектом. Внимание направлено на деревья и улицу, но запись сохраняет работу городской или дорожной инфраструктуры.
Одним из наиболее повторяющихся пространств в моих записях становится канатная дорога. Я несколько раз фотографирую пейзажи из кабинки, поэтому в материалах сохраняются похожие звуковые ситуации. На фоне постоянно присутствует гудение механизма. К нему добавляются голоса пассажиров и объявления.На одной из Live Photos открывается вид на Фудзи. На фоне слышно объявление на японском языке, а немного тише — разговор человека на языке, который я не могу точно определить: возможно, немецком, нидерландском или английском. В этой записи соединяются сразу несколько уровней пространства: природный пейзаж, транспорт и международная туристическая среда.Объявление на японском языке напоминает о том, что я нахожусь не просто среди гор, а внутри организованного туристического маршрута. Звук сообщает о правилах и функционировании пространства, хотя визуально внимание направлено на природную достопримечательность. Получается, что даже при наблюдении за пейзажем я продолжаю находиться в инфраструктуре, которая делает это наблюдение возможным.












