Original size 1140x1600

Звуковые медиа-среды: от механического звука к виртуальному слуху

PROTECT STATUS: not protected
This project is a student project at the School of Design or a research project at the School of Design. This project is not commercial and serves educational purposes

Рубрикатор

I. Введение; II. Граммофон: звук как артефакт; III. Радио: звук как поток; IV. iPod: звук как личное пространство; V. Смартфон: звук как интерфейс; VI. Заключение: мир, который слушает себя; VII. Список источников.

big
Original size 2793x1276

Картина Ф. Барроу «His Master’s Voice», 1899

Введение

История человечества — это не только хроника событий, но и смена звуков, сопровождающих нашу жизнь. Когда-то мир был наполнен треском фонографа и скрипом деревянных половиц, позже — ровным гулом радиоэфира, шипением магнитной ленты, а теперь — вспышками уведомлений и тихим фоном наушников. Мы живём не просто среди звуков, а внутри звуковых режимов, каждый из которых по-своему формирует восприятие мира.

Слух — не врождённая константа, а культурное и технологическое достижение. Он складывается под влиянием тех медиа, которые учат нас слушать и различать, наделяя одни звуки смыслом, а другие — тишиной.

Когда мы говорим о звуковых медиа-средах, мы имеем в виду не просто устройства, а целые режимы восприятия, где техника, тело и пространство переплетаются в особую конфигурацию. Граммофон, радио, плеер, смартфон — это не последовательность гаджетов, а смена культурных оптик, или, если угодно, акустических парадигм.

Каждое устройство учит нас слушать по-новому: где-то мы внимательны, где-то рассеянны, где-то отгораживаемся от мира, а где-то растворяемся в его шуме. И если кажется, что технологии делают нас глухими, то, возможно, они просто перенастраивают слух на другую волну.

В западной культуре долго господствовало зрение. Мир понимался через наблюдение. Но XX век — век звука. С изобретением записи и трансляции появился новый тип чувственности — аудиологический, как называет его Джонатан Стерн.

В книге The Audible Past он показывает, что звук стал объектом не только эстетического, но и научного, технического интереса. Граммофон впервые позволил звуку выйти за пределы времени: его можно было хранить, повторять, коллекционировать. Так возникло «модерное ухо» — слух, способный воспринимать звук как вещь.

И если раньше музыка исчезала вместе с последней нотой, то теперь она могла возвращаться снова и снова, превращаясь в своего рода материю памяти.

Через столетие Майкл Булл в книге Sounding Out the City описывает другой звуковой поворот — эпоху портативного слушания. Его интересует не лаборатория и не концертный зал, а повседневность горожанина, который идёт по улице с наушниками. Булл называет плеер «технологией аффективного управления»: надев их, человек создаёт собственный микромир, фильтруя звуки города.

Музыка становится средством психологического контроля, способом выстраивать дистанцию с окружающим. Слушание превращается в акт самоорганизации — или, если угодно, в маленькую мобильную медитацию.

Постепенно звук проходит путь от коллективного опыта к индивидуальному, от общих эфиров к персональным плейлистам. Граммофон делает звук предметом коллекции, радио превращает его в массовый поток, iPod — в личный кокон, а смартфон — в интерфейс, соединяющий человека с сетью. На смену медленному ритуалу слушания приходит постоянная готовность откликнуться: звук больше не обещает присутствие, он требует реакции.

Пожалуй, современный звонок уведомления воздействует на нас сильнее, чем целая симфония, — хотя, признаться, ни один Бетховен не вызывал столько паники, как сообщение от начальства в мессенджере.

Дальнейшее исследование предлагает рассмотреть эти четыре этапа как звуковые картины мира, где техника становится посредником между человеком и его чувственным опытом. В каждом случае будет показано, как конкретная технология производит определённый тип слушания: материальный, коллективный, индивидуальный и сетевой. Визуальные и звуковые материалы — архивные фотографии, спектрограммы, аудиофрагменты — позволят не только понять, но и буквально услышать, как менялось восприятие мира.

От граммофона к смартфону звук прошёл путь от тяжёлого треска иглы до беззвучного уведомления. Но в обоих случаях он продолжает делать одно и то же — соединять нас с миром, с другими и с самими собой.

Вопрос лишь в том, слышим ли мы ещё этот мир — или он звучит впустую, пока мы ищем кнопку «отключить звук».

Граммофон: звук как артефакт

Original size 2793x1276

Gramophone (граммофон), фирма типа Pathé

Record Player Needle Is Dropped (vinyl crackling)
1 min

Граммофон стал первой машиной, которая позволила звуку остаться. До него звук был мимолётным — он умирал сразу после произнесения, как дыхание. С появлением граммофона звук стал предметом, артефактом, вещью с весом и шероховатостью.

Джонатан Стерн писал, что именно здесь рождается «модерное ухо» — слух, воспринимающий звук как материю, которую можно тронуть. Мы начали слушать не исполнителя, а запись, не живое мгновение, а его отпечаток.

Original size 2793x1276

Архивная фотография лаборатории Эдисона

Around the World on the Phonograph (1892)
3 min

Для старшего поколения треск пластинки — это не дефект, а знак подлинности. Он звучит как дыхание памяти, как тихое присутствие прошлого в комнате. В этих звуках есть тепло, которого не достаёт идеально чистому цифровому аудио: словно шорох времени делает музыку живой. Люди постарше нередко улыбаются, услышав этот треск, — будто возвращаются в момент, когда музыка требовала внимания и терпения.

Молодые слушатели реагируют иначе. Им странно, что кто-то добровольно слушает «шум», когда можно включить поток без единого щелчка. Но, как ни парадоксально, именно этот шум сегодня становится модным — ведь он делает звук настоящим, не глянцевым, а человеческим.

Edison Standard Record №10017 — Ada Jones & Len Spencer
3 min
Original size 2793x1276

Рекламный постер компании Edison

Можно сказать, граммофон снова звучит молодо — как дедушка, который поставил пластинку и внезапно стал диджеем.

Граммофон научил нас слушать звук как память. Каждая царапина на пластинке — след времени, а каждый повтор — попытка удержать мимолётное. И с тех пор, как мир заговорил с нами из рупора, мы больше не можем представить тишину без её эха.

Радио: звук как поток

Original size 2793x1276

Архивное фото советского радиоузла ТУ-50

Radio Tuning Static : Interference
1 min
Звуковые медиа-среды: от механического звука к виртуальному слуху
Project created at 20.01.2026
adcr.dafes
The Art Directors Club of Russia sets the benchmark for creative excellence in design and advertising, serving as a central hub where industry professionals connect. Since 2004, the Club has hosted the ADCR Awards—a premier national competition celebrating creativity, design, and advertising. The core mission of the awards is to champion agencies and independent creators making their mark in the local market. By presenting this honor on behalf of the professional community, the Club reaffirms its endur... Show more
adcr advertising
adcr design
adcr students and young creators