Здесь время растет

Зеленко разработал структуру детского музея, который должен предоставлять возможности каждому ребёнку проводить собственное исследование реального мира, находить своё место и развиваться в нём.

«Если музей искусства хочет дать детям художественное образование, то он дол­жен прежде всего добиться художественного впечатления на зрителя, показать произведение, внушающее чувство гармонии, и — чтобы сделать интерес более личным — сообщить детям в то же время достаточные сведения о художнике, его времени и взглядах на искусство».

Идеи Зеленко задали новые требования к детской музейной среде. Музейная площадка для маленьких посетителей должна быть открыта и, главное, морально готова к переменам и экспериментам. Пространство вокруг — мобильным и динамичным, пригодным для постоянных перестановок и опытов. Коллекции экспонатов должны состоять из предметов, которые можно брать в руки для рассмотрения и изучения через тактильные ощущения. Для повышения наглядности сейчас активно внедряются технологические средства — мультимедийные инсталляции, направленные на включение разных органов чувств.

Мозг обрабатывает информацию интегрированно: Восприятие не делится на отдельные «отсеки» для зрения, слуха. При виде картины или предмета мозг автоматически «дорисовывает» его тактильность, звук, запах, основываясь на прошлом опыте.

Эффект «воплощенного познания»: Мы познаем мир не только мозгом, но и всем телом. Физическое взаимодействие (жест, движение, прикосновение) активирует моторную кору и углубляет понимание.

Связь чувств, памяти и эмоций: обоняние и тактильность имеют прямые нейронные пути к лимбической системе, ответственной за эмоции и автобиографическую память.

Память и эмоции тесно связаны с мультисенсорными впечатлениями. Чем больше органов чувств задействовано, тем прочнее нейронные связи и ярче опыт.

Дом культуры «ГЭС-2» традиционно выступает пространством эксперимента и диалога между искусством и зрителем. Главная задача: сделать детский опыт восприятия отправной точкой для исследования вопросов о природе мышления, памяти, воображения.

Выставочный проект представляет собой своеобразный «сад», в котором каждая выставка является отдельной частью, отражающей определённый аспект развития детского сознания. Так четыре выставки сезона станут главами одного исследования: как формируется картина мира? Как мы учимся видеть, слышать, помнить и воображать?

Каждая выставка строится как интерактивная среда, где экспонаты требуют не столько взгляда, сколько участия. В основе подхода — познание через действие. В течение сезона пространство «ГЭС-2» превратится в постоянно действующую лабораторию, где дети 6-8 лет будут исследовать механизмы собственного восприятия. Выставки — это именно «школа всматривания». Не в смысле назидания, а в смысле создания условий, где ребенок учится замечать, различать, чувствовать.

Мы привыкли думать, что реальность — это то, что находится «снаружи». Нечто объективное, данное, не зависящее от нас. Мы входим в мир, как в уже обставленную комнату, и нам остается только осмотреться. Но что если эта реальность становится своего рода садом, тем самым пространством для нашего воображения и чувственного опыта.

Сезон «Здесь время растет» — попытка построить такой сад. Четыре выставки, четыре состояния восприятия: от мира чистых ощущений через движение и встречу к творчеству, которое всегда оказывается новым началом. Восприятие не дано человеку раз и навсегда. Оно растет. Как сад. Ему нужна почва — первичные чувства. Ему нужен свет — импульс, направленный вовне. Ему нужна встреча с другим. И ему нужно время, чтобы созреть.

Писательница Оливия Лэнг в книге «Сад против времени» назвала сад «неожиданным учителем, мощной моделью для всматривания, просеивания и бытия в мире». Ее книга стала компасом для этого сезона. Ее идеи о «другом понимании времени» — времени, которое движется по спирали, определили то, как выстроены четыре выставки и как они связаны друг с другом.

Каждая из выставок — отдельная глава одного разговора о том, как ребенок собирает мир из обрывков ощущений, из движения, из встреч, из творческих порывов. О том, что реальность не дана готовой, она создается каждую секунду, каждым прикосновением, каждым движением.

Для создания пространства выставок приглашены два архитектурных бюро — GAFA и UTRO, чьи подходы дополняют друг друга. Подход бюро GAFA основан на создании сред, которые задействуют весь спектр человеческого восприятия — от тактильности до эмоционального резонанса. Архитектура всего сезона строится по принципам сада.

Ключевая идея UTRO, сформулированная архитектором Ольгой Рокаль, звучит так: детям не нужны инструкции, как играть . Если игровое пространство предлагает готовые сценарии, воображение ребенка работает в узких рамках заданной темы. Но если пространство абстрактно, если оно предлагает образы, а не инструкции, дети сами наделяют его смыслами — и это развивает воображение принципиально иначе. Привносят понимание того, как дети взаимодействуют с пространством без заданных сценариев. Выступает как архитектор-интегратор, превращающий художественные эскизы в объемные, тактильные, безопасные формы. UTRO могут выступить главными архитекторами всего пространства. Их задача — создание целостной среды, где каждая зона плавно перетекает в следующую, где маршрут интуитивно понятен, где фактуры и формы работают в едином ключе.

UTRO отвечает за ландшафт, рельеф, тактильные поверхности, природные материалы, «абстрактные формы», безопасность.

GAFA отвечает за световые сценарии, кинетические элементы, интерактивные системы, технологическую инфраструктуру.

Первая выставка сезона «Здесь время растет» посвящена тому, что обычно остается за порогом нашего внимания — миру чистых ощущений. Тому, что происходит до того, как мы назвали вещь словом, до того, как узнали ее, до того, как встроили в привычную картину реальности. В культуре, перенасыщенной визуальными стимулами, мы почти забыли, что даже запахи могут быть самым точным носителем пережитого, запах, ощущения становятся проводником к детству. А звук может быть не слышимым, но также ощутимым. Выходя из первой выставки, ребенок уносит с собой не столько знания, сколько состояние. Состояние открытых чувств, обостренного внимания, телесной чуткости. Это станет почвой для всего дальнейшего путешествия по сезону. Сезон строится как серия погружений в различные сенсорные среды. В первой выставке мы попадаем туда, где можно поймать ощущение в тот самый момент, когда оно только родилось.

Тема синестезии — слияния чувств, перетекания одного ощущения в другое, проходит через всю выставку. Исследуется то, как звук может иметь цвет, как цвет может иметь запах, как прикосновение может рождать звук. Именно здесь, где глаз перестает диктовать свои условия, синестезия перестает быть редким феноменом и становится нормой восприятия. Василий Кандинский и Пауль Клее — два художника, которые сделали синестезию основой своего творчества. Они не просто изображали мир, они стремились создать «визуальную музыку», живопись, которую можно «слышать» . Кандинский мечтал, чтобы его картины воспринимались подобно музыкальным произведениям — через чистые вибрации цвета и формы, минуя предметность . Клее, музыкант по образованию, строил свои композиции по законам полифонии, где каждый цветовой элемент звучит как самостоятельный голос .

Оба художника также интересовались детским восприятием. Кандинский и Клее собирали детские рисунки, видя в них ту самую «неиспорченную» способность к чистому выражению, которую они стремились вернуть во взрослое искусство.

«Знаешь, что такое синестезия? Это когда одно чувство просыпается от другого. Когда ты слышишь звук и видишь цвет. Когда ты смотришь на цвет и чувствуешь запах. У маленького Василия Кандинского была такая особенность . Когда он брал в руки краски, они звучали! Желтый цвет пел как труба, синий гудел как виолончель, красный звенел как фанфары. Кандинский придумал абстрактную живопись, картины, на которых нет людей, домов или деревьев, а есть только цвета, линии и пятна. Потому что он понял: цвет может говорить сам. Цвет — это и есть музыка, которую видишь глазами. Кандинский написал книгу «Точка и линия на плоскости». В этой книге он объяснял: острый треугольник звучит совсем не так, как мягкий круг. Желтый треугольник — это взрыв, а синий круг — это глубокая тишина. В выставке есть уголок, где ты можешь увидеть картины Кандинского. Попробуй послушать их какие звуки ты слышишь? Может быть, желтые пятна играют на трубе, а синие линии поют басом?»

Интеграция: Рядом с картинами аудиостанции, где можно послушать озвучивание картины разными синестетами. Интерактивная версия: касаясь разных элементов картины, ребенок слышит соответствующие звуки (программируется на основе исследований Кандинского и синестетических описаний). Серия абстрактных скульптур (в сотрудничестве с UTRO), воспроизводящих базовые формы из трактата Кандинского. При прикосновении к разным частям скульптуры издается звук соответствующей высоты/тембра Скульптуры можно «играть» как инструменты, создавая свою композицию.

Композиция VII 1913г. Композиция VIII 1923г. Импровизация 1913г. Мурнау 1908г. Композиция X 1939г. Зеленая композиция 1923г.

Композитор Антон Батагов глубоко интересуется темой синестезии. В интервью он подробно обсуждал феномен синестезии, способность Кандинского «слышать музыку картин». Батагов известен своими долгими, длящимися композициями, которые создают пространство для медитации и погружения именно то, что нужно для выставки о восприятии.

Пример: «Композиция VIII» Большой круг, левый верх — Труба + виолончель Острые линии справа — Стальные струны Треугольники — Ксилофон Полукруги — Колокольчики Сетка линий — Арфа