Морис Мерло-Понти в теоретической работе «Пространство» придерживается утверждения о том, что окружающее пространство при индивидуальном восприятии представляет собой интерпретацию, расшифровку телесных ощущений. Итак, пространство нашего местонахождения — город. Человек рождается в городе, и город проникает в него с детства. Любое место нашей дислокации оказывается одновременно замкнутым и переходным.
Любой двор за поворотом рассматривается как показатели городской среды и зыбкости существования человека в нем. В этом проекте территориальный город схлопывается до типового металлического дворового комплекса и при этом в коллективном сознании расширяется до масштаба любого города, в котором прошло наше детство.
Концепция
Детские площадки сегодня неминуемо обезлюдели. Типовой металлический дворовой комплекс стал меркой первого периода жизни человека — цикла детства, мимолетного и прозрачного.
Ребёнок мутировал в эфемерную материю, стал не витальным существом, но его вчерашним отголоском. Игра около дома, бывшая некогда ритуалом каждого растущего человека, сыплется, как песок сквозь пальцы. Только игровое пространство остается неизменным.
Завтра ребенок выберет себе другие декорации и превратится во взрослого, а воображаемые игры останутся загерметизированы в пространстве двора вместе с его артефактами.
Название проекта — «Завтра не увидимся» — монологическая реплика автора, подслушанная и выхваченная у детей с улицы. Она одномоментно адресована сразу в несколько направлений: нынешнему себе и своему детству, некогда существовавшим друзьям по площадке и самой площадке, а также зрителю-горожанину, выступая обращением задуматься о нынешнем положении относительно себя маленького.
Описание этапов производства работ
На основе повседневного опыта был выбран медиум фотографии ввиду его документальности: город никуда не исчез. Фотография в полной мере передает неизменность и пространства и зацикленность человека в нем: снимки кажутся странными детскими воспоминаниями, но они были сделаны не 10-20 лет назад, а вчера.
В качестве метода создания работы выступает одиночный дрейф, породивший идею «психогеографии» городской среды — способ создания нового города с помощью изучения старого, ситуационистами определяемый как экспериментальная установка. Его суть заключается в интуитивном блуждании по городу как личной ментальной карте. Отправным пунктом были выбраны дворы родного автору населенного пункта — такого же знакомого русскому человеку и обычного для него, как и большинство других провинциальных городов страны.
С помощью длинной выдержки на снимках создаётся эффект туманности, отступившей ясности. На этапе постобработки посредством цветокоррекции достигается вариативность изображений, идентичных на первый взгляд. Работа с кривыми на цветных фотографиях усиливает иллюзорный эффект, искажая детские размазанные лица и очертания до почти сверхъестественных сущностей со светящимися глазами.
Печать фотографий выполняется на металле (21 × 29,7 см). Материал выбран в качестве ретроспекции на типовой металлический дворовой комплекс, а также подчеркивает характер городского пространства и довлеющую над человеком силу воспоминаний.
Варианты экспонирования
Серия из семи снимков оформлена в двоящихся вариациях. Два начала — искаженное цветное, почти кислотное, и черно-белое. Формат развески представляет собой ретроспективу беспрерывных воспоминаний благодаря блочному расположению кадров. Город помещается в прямоугольник, фоном которого неминуемом выступает еще большее множество прямоугольников — панельных домов и окон. Одни прямоугольники отсылают к другим, отражая преемственность человеческого опыта каждой семьи, живущей в городском пространстве.
