
Рекламный комикс хлопьев «Lucky Charms» («Лепрекон Л. С. — В колодце»). General Mills, Harvey Comics. США, октябрь 1964 года.
Введение
Выбирая тему, автор исходил из простого наблюдения: самые привычные вещи замечают реже всего. Коробку хлопьев видят каждое утро, но почти никогда не разглядывают. Между тем завтрак — один из первых ритуалов дня, а упаковка хлопьев — один из первых печатных объектов, с которыми человек сталкивается утром. Шрифт, цвет, иллюстрации и рекламные персонажи помогают ей выделиться на полке и сделать бренд узнаваемым. Предметом исследования стала американская упаковка хлопьев.
Период 1960–1980-х годов выбран потому, что именно тогда складываются многие рекламные и графические приёмы, а коробка начинает работать как рекламный носитель. На ней появляются маски для вырезания, коллекционные карточки, конкурсы с призами и игрушки внутри. Оборот превращается в отдельную площадку для игры. Важнее всего здесь связь упаковки с телевизионной рекламой и то, как меняется манера обращаться к покупателю.Отсюда ключевой вопрос исследования: как коробка хлопьев обращается сразу к двум адресатам, ребёнку и взрослому, и как меняется её роль в рекламе на протяжении трёх десятилетий. Гипотеза такова: в 1960–1980-е годы коробка работает как самостоятельное медиа, и её оформление складывается под влиянием телевидения и массовой культуры. Ребёнку она предлагает персонажей, игры и подарки, взрослому — сведения о пользе и составе. Со временем баланс между этими сообщениями смещается. В 1960-е на коробке главенствуют собственные маскоты брендов, в 1970-е на первый план выходит разговор о сахаре и витаминах, а в 1980-е упаковка всё чаще становится частью продвижения мультфильмов, фильмов и видеоигр.
Исследование связано с дипломной работой «Медиа-клуб, посвящённый исследованию печатной визуальной культуры в контексте обыденной жизни». Клуб изучает печатные вещи, которые сопровождают человека в течение дня, — от упаковки за завтраком до билета, чека или афиши вечером. У каждой из них свой визуальный язык, и каждая хранит приметы своего времени. На их примере видно, как графический дизайн живёт в быту и как он меняется вместе с эпохой.Упаковка хлопьев становится первым таким предметом и показывает, как может быть устроен отдельный тематический блок клуба: один привычный объект, подробно разобранный и представленный читателю.
Работа опирается на два метода. Формально-визуальный анализ разбирает каждую коробку по одинаковым параметрам: типографике, цвету, композиции, иллюстрациям и персонажам. Так становятся видны общие тенденции оформления. Историко-культурный анализ объясняет, почему коробки выглядят именно так. Он связывает их с развитием телевидения, рекламы и культуры потребления в США. Отдельно прослеживается, как реклама говорит с ребёнком и как со взрослым. Поэтому кроме самих упаковок в исследовании используется журнальная и телевизионная реклама тех лет.Вместе два метода показывают и сами графические приёмы, и причины, по которым они появились. Материал выстроен хронологически и охватывает три десятилетия: 1960-е, 1970-е и 1980-е. Такой порядок помогает увидеть, как визуальный язык коробки меняется со временем. В каждом десятилетии рассматриваются его главные визуальные тенденции и обстоятельства, в которых они сложились.
Работа шла в несколько этапов. Сначала изучался исторический контекст: как развивались индустрия сухих завтраков, американская реклама и культура потребления во второй половине XX века. Без этого трудно понять, почему менялось оформление коробок.Затем собирался визуальный архив упаковок и рекламы четырёх крупнейших производителей — Kellogg’s, General Mills, Post и Quaker. Изображения брались из цифровых архивов, музейных и частных коллекций. В архив попадали коробки, которые точно относятся к нужному периоду, имеют надёжную датировку и сохранились в таком качестве, что можно рассмотреть детали оформления.После этого упаковки распределялись по десятилетиям и разбирались по единым параметрам, а реклама помогала увидеть их связь с телевидением и массовой культурой. В конце наблюдения обобщались, и из них складывалась картина того, как менялся визуальный язык коробки с 1960-х по 1980-е годы.
Наблюдения подтверждают гипотезу: коробка хлопьев работает как самостоятельный носитель рекламы. Она привлекает внимание крупным названием и персонажем, а удерживает его игрой на обороте. На лицевой стороне складывается устойчивая схема: персонаж в центре, тарелка с хлопьями и яркая плашка с обещанием подарка. Иногда продукт встраивается прямо в название или в образ героя.Особенно важна связь упаковки с телевизионной рекламой: на экране персонажи получают характер и повторяющиеся сюжеты, а потом переходят на коробку уже знакомыми. Кроме того, коробка говорит сразу с двумя адресатами. Игры и подарки обращены к ребёнку, сведения о составе и витаминах — к взрослому. Упаковка оказывается больше, чем тарой и рекламой: она становится частью печатной культуры, которая окружает человека каждый день.
Для дипломного проекта исследование дало две вещи. Во-первых, материал: архивные изображения, найденные графические приёмы и исторический контекст лягут в основу первого блока медиа-клуба, посвящённого утру и завтраку, — публикаций, визуальных подборок и разборов. Во-вторых, метод. Последовательность «контекст — сбор архива — визуальный разбор — публикация» можно повторить для любого другого печатного предмета. Так привычная вещь становится полноценным объектом изучения графического дизайна.
Содержание: ВведениеГлава 1. 1960-е: коробка становится медиа1.1. Контекст и реклама1.2. Лицевая сторона: визуальный язык упаковки1.3. Обратная сторона: упаковка как пространство игрыИтог главыГлава 2. 1970-е: коробка в массовой культуре2.1. Контекст и реклама2.2. Визуальный язык упаковки2.3. Сахар и здоровье: информация как часть дизайнаИтог главыГлава 3. 1980-е: коробка как часть медиафраншизы3.1. Контекст и реклама3.2. Визуальный язык упаковки3.3. Лицензионные коробки: упаковка как продолжение франшизыИтог главыЗаключение
Глава 1.
1960-е: коробка становится медиа
1.1. Контекст и реклама
Автор неизвестен. «Семья Маршалла Хайна» (Marshall Hine’s Family). Форт-Уэрт, США, 4 октября 1962 года. Чёрно-белая фотография.
В 1950 году телевизор был меньше чем в каждом десятом американском доме. К 1965 году он стоял уже более чем в девяти из десяти.¹ За полтора десятилетия экран переместился из витрины магазина в центр гостиной, и вокруг него семья собиралась так же привычно, как за обеденным столом. Через этот экран в дом каждый вечер приходили сериалы, новости — и реклама.Для производителей еды это был новый, очень короткий путь к покупателю. Журнальное объявление можно пролистать, а ролик звучит, движется и повторяется изо дня в день. Песенка, слоган, голос персонажа запоминаются почти против воли. Именно на экране рекламные герои впервые заговорили и обрели характер.¹ Buckingham D. Childhood and the mediatization of marketing, 1955–1965. Section «The children’s market in context».
Газетное объявление о мультсериале «Опасности Пенелопы Питстоп» (The Perils of Penelope Pitstop) в субботней телевизионной программе CBS. США, 1969 год. / Газетное объявление о премьере мультсериала «Скуби-Ду, где ты!» (Scooby-Doo, Where Are You!) на телеканале CBS. США, 1969 год.
Перед экраном сидели не только взрослые. С 1946 по 1964 год в США родилось более 75 миллионов детей, и это поколение росло вместе с телевизором. Семьи тратили больше, а рекламодатели всё внимательнее присматривались к детям. Ребёнок переставал быть просто зрителем: у него появлялись собственные желания, и он умел о них заявить — в том числе у полки магазина.²У этой аудитории постепенно появилось своё время — субботнее утро. Телеканалы отдавали его мультфильмам, и к концу десятилетия субботний блок стал устойчивой частью сетки вещания, а о премьерах новых сериалов сообщали газеты. Для рекламодателей это был подарок: известно, кто смотрит, и известно, когда. Для производителей хлопьев — тем более, ведь субботние мультфильмы шли ровно тогда, когда дети завтракали.² Buckingham D. Op. cit. Section «The children’s market in context».
Рекламная страница субботней программы мультфильмов телеканала ABC. США, 1967 год.
Телевидение не вытеснило печать — оно стало с ней работать в паре. Мультфильмы анонсировали в газетах и комиксах, а персонажи свободно переходили с экрана на страницу и обратно. Дэвид Бэкингем называет такой маркетинг интегрированным: журнал, телеролик, упаковка и витрина магазина работают как одна система.³В такой среде ребёнок встречал один и тот же бренд много раз за день. Утром — на коробке, днём — в комиксе, в выходные — в рекламной паузе между мультфильмами. Персонаж, название и сюжет повторялись в разных форматах, пока не становились частью детского мира. Развлечение превращалось в инструмент продаж.³ Buckingham D. Op. cit. Section «Consuming ads: food marketing».
Рекламное объявление хлопьев Kellogg’s Sugar Frosted Flakes с персонажем Тони. Журнал Life. США, 1960 год
У рекламы хлопьев было два адресата. Платили взрослые, но выбирали часто дети. Поэтому реклама говорила с каждым на его языке: родителям — о питательности и о месте хлопьев в семейном рационе, детям — о сладком вкусе, веселье и приключениях.⁴Реклама Kellogg’s Sugar Frosted Flakes 1960 года делает это открыто: «We first toasted ’em up for kids, then found lots of grownups have tiger tastes. You, too?» («Сначала мы делали их для детей, а потом выяснилось, что у многих взрослых тоже тигриный вкус. А у вас?»).⁵ Детский продукт предлагают взрослому — и тигр Тони почти прячется: из листвы выглядывает только морда, а лапа наливает молоко в тарелку с полосатым узором. В начале 1960-х годов Kellogg’s переходит в журнальной рекламе от рисунка к цветной фотографии, которая порой занимает до 80% полосы, и всё чаще показывает взрослых, которые едят хлопья сами, без детей.⁶ Персонаж и обращение к взрослому здесь не спорят друг с другом: в одной кампании уживаются оба.⁴ Buckingham D. Op. cit. Section «Consuming ads: food marketing». ⁵ Kellogg’s Sugar Frosted Flakes. Gr-r-reat to wake up to! [Реклама]. Kellogg Company, 1960. Пер. автора. ⁶ Buckingham D. Op. cit. Section «Consuming ads: food marketing».
Корпоративная реклама General Mills с изображением упаковки Lucky Charms. Журнал Commercial West. США, 16 мая 1964 года.
Рынок хлопьев был тесным, и новизна стала одним из главных способов выделиться среди конкурентов. Новый вкус, новая форма, новая начинка — каждое такое отличие само становилось рекламным аргументом.Так появился Lucky Charms. В 1964 году General Mills разместила в журнале Commercial West рекламу, обращённую уже не к покупателям, а к деловым читателям. В ней компания называет домохозяйку своим главным клиентом («For the homemaker, our major customer…») и объясняет, что маршмеллоу необычных форм нравятся «детям и взрослым в равной мере».⁷ Формула проста: ребёнок хочет яркий продукт, а мама должна быть уверена, что его можно поставить на стол.⁷ General Mills. How to Get to the Top in a Competitive Business [Реклама] // Commercial West. 1964. 16 May. Пер. автора.
Кадр из телевизионной рекламы хлопьев Lucky Charms с персонажем Lucky the Leprechaun. General Mills. США, 1964 год.
Самым надёжным способом заговорить с ребёнком стал персонаж. Рекламные герои существовали и раньше, но телевизионная анимация дала им движение, голос и характер. Один и тот же герой мог жить в ролике, в журнале и на коробке, связывая их между собой.Две рекламы Lucky Charms 1964 года показывают, что эта связь складывалась не сразу. В корпоративной рекламе и на самой коробке лепрекона нет — главный герой здесь сам продукт. А в телеролике того же года лепрекон Lucky уже в центре кадра и представляет коробку зрителю. Персонаж сначала поселился на экране, и только потом перешёл на упаковку.За 1960-е годы появились герои, которые на десятилетия стали лицами своих марок: Cap’n Crunch у Quaker Oats (1963), лепрекон Lucky (1964) и кукушка Sonny (1965) у General Mills.⁸ Увидев знакомого героя на полке, ребёнок узнавал в нём того, кто вчера пел и прыгал на экране.⁸ Nestle M., Sutherland L. Sugar Coated: Unboxing the Hidden Forces Shaping America’s Favorite Breakfast Food. Ch. 13.
Лицевая сторона упаковки хлопьев Post Alpha-Bits с рекламой коллекционных бейсбольных карточек. Компания Post, США, 1960-е годы.
Был у производителей и ещё один крючок — подарки. Коллекционные карточки, игрушки, вырезки на коробке, конкурсы, призы, которые присылали по почте в обмен на крышки от упаковок. Сама идея была не новой, но с ростом детского рынка она стала массовой.⁹Подарок менял причину покупки. Хлопья могли выбрать не за вкус и не по привычке, а ради недостающей карточки или обещанной игрушки. Коробка становилась частью рекламной кампании и продолжала её дома, уже после того, как ролик закончился.⁹ Buckingham D. Op. cit. Section «Consuming ads: food marketing»; Nestle M., Sutherland L. Op. cit. Ch. 13.
1.2. Лицевая сторона: визуальный язык упаковки
В магазине самообслуживания у коробки есть несколько секунд, пока взгляд покупателя скользит по полке. За это время она должна выделиться, назвать продукт и пообещать что-то сверх него. На коробках 1960-х годов для этого складывается почти одинаковый набор: логотип производителя, крупное название, персонаж, тарелка с хлопьями и яркая плашка с подарком или игрой. Набор один, но каждая компания собирает его по-своему.
Печатная реклама хлопьев Kellogg’s Corn Flakes с изображением упаковки и фирменного петуха. Kellogg Company, США, 1960 год.
Corn Flakes — старейшая марка Kellogg’s и продукт для всей семьи, и её коробка устроена спокойнее детских. Здесь нет персонажа с лицом и характером, есть эмблема: петух, собранный из простых плоских форм красного, зелёного и жёлтого цвета. Это скорее знак, чем герой. Фон коробки покрыт мелким повторяющимся узором из логотипа Kellogg’s, как фирменными обоями. Название набрано плотным тёмно-зелёным гротеском, а в центре — тарелка с хлопьями и клубникой, которая обещает простой и правильный завтрак.Реклама при этом обращается к ребёнку. Рядом с коробкой — фотография мальчика, который с открытым ртом тянется к тарелке. Рисованная, почти геральдическая коробка и живая фотография ребёнка стоят рядом: «взрослый» продукт продают через детский восторг.












