Тоталитарная Архитектура

Мое исследование посвящено архитектуре тоталитарных режимов XX века. Сам термин «тоталитарная архитектура», используемый для описания эстетики монументальных, несоразмерных человеку проектов, возведенных для прославления главенствующих политических и социально-нравственных идей, хотя и является устоявшимся, часто критикуется историками архитектуры.

По их справедливому утверждению сооружения, колоссальный, давящий масштаб которых призван обессмертить господствующую в том или ином обществе идею миропорядка, возводились в разных частях света за сотни и даже тысячи лет до рождения диктатур Сталина, Муссолини и Гитлера. Достаточно вспомнить египетские и ацтеские пирамиды, средневековые соборы и дворцы европейских вельмож. Более того в те же 20-30е годы ХХвека во вполне демократических США активно строились «фирменные» небоскребы, столь же непропорциональные человеку и вполне себе способные оказывать на него гнетущее воздействие.

В рамках данного исследования тоталитарной архитектурой называется само эстетическое и историческое явление, а не термин в теории архитектуры. Мне было интересно проследить, как государственная идеология, пронизывающая тоталитарные режимы, влияла на архитектуру — область искусства, в которой нет места дессидентству. Какие сходства есть в том, как реализовались лозунги и амбиции диктаторов, и что их наследие, может рассказать о задуманном, но так и не пришедшем будущем. Будут приведены примеры как воплощенных в жизнь проектов, так и не реализованных. Структурно работа разделена на 3 части, каждая из которых посвящена архитектуре той или иной страны. По объективным причинам раздел посвященный советской архитектуре значительно более объемный, он охватывает период правления Иосифа Сталина.

Первая глава нашего исследования посвящена архитектуре Третьего рейха. Как известно Гитлер имел артистические наклонности и разработкой проектов по переустройству Германии увлекался задолго до победы НСДАП на выборах. Придворным архитектором и любимцем фюрера стал Альберт Шпеер. В тесном сотрудничестве ими были подготовлены генеральный план реконструкции немецкой столицы, проекты правительственных и общественных зданий, но главное была сформулирована эстетическая концепция, которая напрямую вытекала из нацистской идеологии и пропаганды. Главенство нации над индивидом обуславливает масштаб и размах строительства, уверенность в скором установлении мирового господства и превосходстве немецкой расы приводят к отождествлению с великими цивилизациями прошлого и копированию их стилей.

Авторитарное правление не подразумевает открытой дискуссии и участия других авторов. Слепо верящие в безальтернативность курса, неизбежность триумфа и вечность рейха Гитлер и Шпеер сравнивают Берлин с древним Египтом, Римом и Вавилоном. В то время как город испытывает серьезный дефицит жилья, Шпеер –генеральный инспектор по строительству столицы, предлагает сносить жилые дома в его центре. Им выдвигается концепция «ценности руин», предполагавшая выбор материалов для строительства с учетом того, как будут выглядеть здания в случае их обрушения: нужно было, чтоб развалины были красивыми, поэтому бетон и металлические конструкции не использовались. Функция оказалась полностью подчинена форме, первоочередной задачей архитектуры являлась демонстрация могущества, силы, превосходства.

Во второй главе будет рассмотрена архитектура Италии в период правления Бенито Муссолини. Вождь и идеолог фашизма предлагал своему народу, разочарованному итогами Первой Мировой войны, обратить взгляды к великому прошлому своей родины. Эстетическим идеалом дуче было итальянское Возрождение. На этой плодородной почве зародилось неоклассическое направление архитектуры, получившее название «новеченто», предполагавшее не разрушения Рима и других городов, но возврат к формам и масштабам, присущим имперскому периоду.

В тоже время Муссолини привлек к работе целый ряд хорошо образованных и талантливых специалистов, поэтому в Италии в сравнении с Германией больше примеров синтеза классицизма и авангарда. В своем манифесте молодые итальянские архитекторы-реформаторы из «Gruppo 7» заявляли: «Мы не собираемся рвать с традициями… Новая архитектура, настоящая архитектура, должна быть результатом тесной связи между логикой и рациональностью». И хотя сами «новеченто» и «рационализм» как стили почили вместе с Муссолини, мы видим массу реализованных в этом ключе проектов как в итальянской столице так и в других городах, включая некоторые, подстроенные полностью в этот период.

Третья глава посвящена Советскому Союзу, а точнее расцвету сталинизма и новой идеологии, пришедшей на смену изначальным революционным лозунгам. После проведения конкурса на лучший проект будущего Дворца Советов, который по сути был инсценировкой, вся отечественная архитектура как и прочие области искусства полностью подчинена воле и видению вождя. Сталин принимает активное участие в формировании генерального плана советской столицы, фактически единолично принимая решения и отметая интересы и нужды людей. В условиях нищеты населения и острой нехватки стройматериалов приоритетным признается строительство колоссальных сооружений, глобальное изменение облика Москвы.

К работе допускаются только лояльные архитекторы, готовые полностью перекроить свои проекты в угоду вкусам Сталина, критика и дискуссия невозможны. Архитектура этого периода максимально торжественная, дворцовая, циклопическая. Очевиден полный отказ от революционных устремлений и доктрин. Безжалостно и бездумно сносятся целые кварталы, уничтожаются многовековые памятники архитектуры и зодчества. После войны разрушенные города отстраиваются, но цели восстановить и сохранить исторический облик нет. Советскому народу нельзя смотреть в прошлое, старый мир должен быть разрушен до основания, а как строить новый знает только один человек — не имевший никакого полноценного образования почетный член академии наук, бессменный и непогрешимый вождь Иосиф Сталин.