Original size 1696x2528

Стратегии и власть

Исследование посвящено тому, как стратегические видеоигры репрезентируют власть, историю и общество через особую позицию «взгляда сверху». На материале игр Civilization VI, Age of Empires II, Europa Universalis IV, Total War: Rome II, Tropico 6, Frostpunk и StarCraft II рассматривается, каким образом жанр стратегии превращает пространство в карту, население — в ресурс, историю — в линейный прогресс, а войну — в задачу оптимизации.

КОНЦЕПЦИЯ

Стратегические видеоигры — один из старейших жанров цифровых развлечений. От шахматоподобных военных симуляторов 1970-х до современных глобальных стратегий с тысячами переменных — жанр прошёл путь длиной в полвека, но сохранил главное: игрок занимает позицию того, кто управляет. Не бежит, не прячется, не стреляет — а принимает решения за целое общество.

Эта позиция уникальна. Ни один другой жанр видеоигр не помещает игрока в роль абсолютного правителя так последовательно. Шутеры дают тело солдата. RPG — судьбу героя. Стратегия даёт карту, бюджет, население и право решать, кому жить, кому работать, куда идти армии и какой закон принять.

Актуальность темы определяется несколькими факторами. Во-первых, стратегии остаются массовым жанром: серия Civilization продала более 60 миллионов копий, Age of Empires — более 25 миллионов, Total War — более 40 миллионов [1]. Во-вторых, стратегии формируют у миллионов игроков определённые представления об истории, политике, экономике и войне. В-третьих, академическое осмысление этого феномена остаётся фрагментарным: существующие работы (Chapman, 2016; Ford, 2016; Lammes, 2008) рассматривают отдельные аспекты, но не дают целостной картины того, как стратегии конструируют управленческое мышление [2; 3; 4].

Научная новизна исследования состоит в систематическом анализе того, каким образом интерфейсы, механики и визуальные решения стратегических игр формируют у игрока особую оптику — «взгляд сверху», превращающий мир в объект управления.

Принцип отбора материала

Для исследования выбраны стратегии, в которых игрок занимает позицию управляющего системой: государством, городом, армией, цивилизацией или колонией. Материал отбирался по трём критериям:

Игрок получает власть над коллективом, а не только над отдельным персонажем. Игровые механики переводят общественные процессы в показатели: ресурсы, мораль, население, производство, технологии, порядок. Игра предлагает визуальный режим «взгляда сверху»: карту, изометрическую перспективу, глобальный интерфейс управления. Основные примеры исследования:

Sid Meier’s Civilization VI — стратегия как модель линейного прогресса. Age of Empires II — история как технологическая и военная гонка. Total War: Rome II — государство между картой и полем боя. Europa Universalis IV — раннее Новое время как система дипломатии, торговли и экспансии. Tropico 6 — диктатура как комический менеджмент. Frostpunk — выживание как оправдание чрезвычайной власти. StarCraft II — стратегия как киберспортивная дисциплина контроля и скорости.

Принцип рубрикации

  1. Карта как инструмент власти
  2. Люди как числа: население в стратегиях
  3. Прогресс как идеология: дерево технологий
  4. Война без боли: абстракция насилия
  5. Цена решений: Frostpunk и этика управления

Ключевой вопрос и гипотеза

Ключевой вопрос: каким образом стратегические видеоигры формируют у игрока особый взгляд на общество, историю и власть?

Гипотеза: стратегические игры создают у игрока позицию «взгляда бога»: игрок видит общество сверху, управляет им через показатели и принимает решения с точки зрения эффективности. Этот взгляд делает власть удобной и рациональной, но одновременно отчуждает игрока от человеческого измерения происходящего. Однако лучшие стратегии не только воспроизводят такую логику, но и проблематизируют её, показывая моральную цену управления.

Карта вместо мира: как стратегия превращает пространство в объект управления

Первое, что видит игрок в стратегии, — карта. Не персонажа, не комнату, не улицу — а территорию целиком. Этот визуальный жест определяет всё дальнейшее взаимодействие. Карта говорит: ты не внутри мира, ты над ним. Ты не участник, ты управляющий.

Историк картографии Дж. Б. Харли показал, что карта никогда не является нейтральным отображением реальности [5]. Она всегда включает выбор: что показать, что скрыть, какой масштаб использовать, какие границы провести. Карта — инструмент власти: тот, кто составляет карту, определяет, как будет видеться территория. В стратегических играх этот принцип реализован буквально: карта — это не просто способ показать мир, а способ сделать его управляемым.

В Civilization VI мир разделён на шестиугольные клетки (гексы). Каждый гекс содержит тип местности (равнина, холм, лес, пустыня, море), ресурс (железо, лошади, пшеница, нефть) и потенциал для строительства. Игрок смотрит на карту и видит не ландшафт, а набор возможностей: здесь можно основать город, здесь — построить ферму, здесь — разместить лагерь. Земля перестаёт быть местом и становится материалом.

Шестиугольная сетка рационализирует пространство. Каждая клетка — единица расчёта. Игрок не гуляет по миру, а планирует его использование.

Original size 1200x675

Civilization VI — глобальная карта с гексами, городами и ресурсами

Туман войны: знание как контроль

Большинство стратегий используют механику «тумана войны» (fog of war): неисследованные территории скрыты. Игрок видит только то, что находится в зоне видимости его юнитов или построек. Это создаёт прямую связь между знанием и властью: чтобы управлять территорией, нужно сначала её увидеть.

В Europa Universalis IV карта в начале игры частично открыта (исторически известные территории), но колониальные пространства — Америка, Африка, Азия — скрыты. Игрок отправляет исследователей и конкистадоров, чтобы «открыть» земли. Эта механика воспроизводит колониальную логику: территория «существует» только тогда, когда она нанесена на карту европейского государства.

Original size 926x521

Europa Universalis IV.

Масштаб и безразличие

В Total War: Rome II существует два режима карты: стратегическая (глобальная) и тактическая (поле боя). На стратегической карте армии — это фигурки, города — иконки, провинции — цветные пятна. Масштаб делает невидимым всё человеческое: быт, страдание, радость, повседневность. Видны только объекты управления.

Переход на тактическую карту (бой) приближает игрока к людям, но не делает его одним из них. Даже в режиме сражения камера остаётся над полем боя. Игрок видит отряды, фланги, манёвры — но не лица.

Original size 1920x1080

Total War: Rome II.

Люди как числа: население в стратегиях

Original size 1920x1080

Forgotten Empires. Age of Empires II: Definitive Edition. 2019.

В стратегических играх люди почти никогда не представлены как индивидуальности. Они существуют как функции: рабочий, солдат, учёный, торговец, налогоплательщик. Их ценность определяется вкладом в систему.

В Age of Empires II жители (villagers) — основа экономики. Они добывают четыре типа ресурсов: еду, дерево, золото и камень. Игрок постоянно считает, сколько крестьян на еде, сколько на дереве, сколько на золоте. Опытные игроки знают оптимальные пропорции для каждой стратегии: для ранней атаки нужно 6 на еду и 4 на дерево, для позднего перехода в следующую эпоху — иное распределение [6].

Крестьянин в Age of Empires не имеет имени, семьи, желаний или мнения. Он — единица труда. Его можно переключить с одного ресурса на другой одним щелчком мыши. Его можно отправить на строительство или на ремонт осадной машины. Если он погибнет, потеря измеряется временем и ресурсами, потраченными на его создание (50 единиц еды и 25 секунд).

Население как абстрактное число

Original size 1366x768

Civilization V — панель города с показателями населения, еды, производства, довольства

В Civilization VI население города выражено единственным числом. Город с населением 10 производит больше, чем город с населением 3. Рост населения зависит от еды, жилья и удобств (amenities). Если удобств мало, горожане недовольны, и производительность падает.

Этот механизм элегантно моделирует связь между благосостоянием и продуктивностью. Но он также полностью исключает из поля зрения всё, что делает общество сложным: культурные различия, личные истории, социальные конфликты, которые не сводятся к «довольству». Человек здесь — потребитель еды, производитель ресурсов и источник довольства/недовольства.

Фракции вместо людей

Tropico 6 делает шаг навстречу индивидуализации: у каждого жителя есть имя, профессия, жильё, политическая принадлежность. Однако на практике игрок взаимодействует не с отдельными людьми, а с группами: коммунисты, капиталисты, религиозные, милитаристы, экологи, интеллектуалы. Каждая фракция имеет требования, и задача игрока — удовлетворить достаточное количество групп, чтобы остаться у власти.

Политика в Tropico — это арифметика лояльности. Если религиозных 20% и они недовольны, нужно построить собор. Если милитаристы требуют армейскую базу — построить базу. Если экологи протестуют — посадить парк. Люди сведены к категориям, категории — к процентам, проценты — к конкретным постройкам.

Original size 1200x675

Tropico 6.

Прогресс как идеология: дерево технологий

Original size 3000x479

Sid Meier’s Civilization VI. 2016. Дерево технологий.

Стратегии и власть
Project created at 19.05.2026
adcr.dafes
The Art Directors Club of Russia sets the benchmark for creative excellence in design and advertising, serving as a central hub where industry professionals connect. Since 2004, the Club has hosted the ADCR Awards—a premier national competition celebrating creativity, design, and advertising. The core mission of the awards is to champion agencies and independent creators making their mark in the local market. By presenting this honor on behalf of the professional community, the Club reaffirms its endur... Show more
adcr advertising
adcr design
adcr students and young creators