Original size 1583x2000

Спортивная фотография в СССР в 1920–1930-е годы

PROTECT STATUS: not protected
This project is a student project at the School of Design or a research project at the School of Design. This project is not commercial and serves educational purposes
The project is taking part in the competition

Обложка. Александр Родченко. Прыжок в воду (Dive). 1934 год.Крупная фигура перевёрнута относительно привычного положения стоящего человека. Вода образует свободный фон, а край площадки и наблюдающие за прыжком люди дают ориентир в верхней части кадра. Уже это соотношение позволяет поставить главный вопрос работы: по каким признакам в остановленном изображении узнаётся движение?

Содержание

  1. От позы к движению
  2. Фаза движения
  3. Ракурс и пространство
  4. Взаимодействие в кадре
  5. Ритм коллективного движения
  6. Спорт как публичный образ

Концепция

Исследовательский вопрос: как советская фотография 1920–1930-х годов передавала движение в спортивном кадре?Спортивный снимок останавливает действие, но зритель продолжает его мысленно. Наклон бегуна, поднятые над планкой ноги или расстояние между соперниками позволяют представить момент до съёмки и после неё. Меня интересует, какие признаки делают это продолжение убедительным. Период 1920–1930-х годов выбран потому, что спортивные сюжеты соединяли фотографический эксперимент с публичным показом физкультуры. В музейной интерпретации советского материала занятия телом и массовые выступления связаны с воспитанием нового человека. [3]Гипотеза исследования состоит в том, что ощущение движения создаётся взаимодействием выбранной фазы, точки съёмки и композиционного ритма. Неустойчивое положение тела предполагает продолжение, ракурс меняет его отношения со средой, повторение жестов связывает людей в общий рисунок. При этом спортивная форма и инвентарь могут присутствовать и в неподвижном портрете. Поэтому выразительность кадра нужно отличать от возможности распознать конкретное упражнение.Основной материал — 50 советских фотографий из индивидуальных карточек проекта «История России в фотографиях». Отбирались бег, прыжки, игровые эпизоды, упражнения и физкультурные парады. Портретные позы и паузы включены как контрольные случаи: они позволяют проверить, достаточно ли одного спортивного сюжета для впечатления движения. В работе сохраняется различие между соревнованием, тренировкой, позированием и праздничным номером. Большинство кадров относится к московской фотографии 1930-х годов; снимки Пенсона из Узбекской ССР расширяют региональное сопоставление. Выборка не представляет все регионы и виды спорта СССР.

Два зарубежных снимка введены в соответствующие главы. «Трамплин» Ласло Мохой-Надя позволяет сравнить положение наблюдателя в водном спорте, фотография вратаря Мартина Мункачи — выбор момента и объясняющие его детали. Сходство решений рассматривается как общность визуальных задач межвоенной фотографии. Оно само по себе не устанавливает прямого влияния авторов друг на друга. [4; 5]Структура следует от узнавания отдельного действия к его общественному значению. Первые две главы различают позу, паузу и фазу движения. Следующие две исследуют пространственные ориентиры, положение камеры и отношения участников. Затем рассматриваются повторение жестов и способы публичного показа спорта. В каждой главе сопоставляются конкретные изображения; контрольные примеры уточняют границы гипотезы.Каталожные карточки выбраны для проверки авторства, названий и датировок. Выставочный текст МАММ задаёт историческую рамку; статья Лаврентьевой помогает анализировать систему ракурсов Родченко, исследование Мелентьева — региональный контекст женского спорта у Пенсона. Публикации MoMA привлечены для международных сравнений и истории журнального воспроизведения. Их сведения разделяются по задаче: каталог устанавливает атрибуцию, исследовательская статья предлагает интерпретацию. Последняя сопоставляется с видимыми признаками кадра, а не заменяет наблюдение. Основания собственных выводов — положение тела, наличие опоры, границы площадки, масштаб и повторение фигур. [1–3; 6; 7]

Историческая рамка

В советском межвоенном материале физкультура предстает как занятие отдельного человека и как организованное публичное действие. Музейный обзор МАММ связывает эти изображения с представлением о новом человеке. [3] Отобранные фотографии показывают разные места такой видимости: бассейн, школьный зал, стадион, парк и центральную площадь. В ходе анализа важно проследить, как смена места и масштаба показа меняет смысл одного и того же спортивного жеста.

От позы к движению

По ракетке или купальнику легко определить спортивный сюжет. Гораздо труднее установить, какое действие происходит перед камерой. Первые сопоставления рассматривают эту разницу: жест может сообщать об упражнении, обозначать принадлежность к спортивной среде или поддерживать портретное позирование.

Жест перед камерой

Original size 444x600

Ил. 01. Степан Красинский, Соломон Тулес. Теннис. Победительница 2-го чемпионата СССР по теннису Елена Дмитриевна Александрова-Посельская. 1925 год.

Ракетка и разворот плеч позволяют прочитать положение теннисистки как часть удара. Светлая одежда объединяет корпус и ноги в вытянутую фигуру, а руки задают поперечное направление. Для понимания действия достаточно нескольких отношений внутри силуэта. В кадре нет соперницы и отчётливо различимой разметки корта, поэтому остаётся открытым вопрос, снят ли игровой эпизод или специально показанный жест.

post

Ил. 02. Неизвестный автор. «Я играю в теннис». 1920-е.Поднятая ракетка, запрокинутая голова и отведённая нога складываются в выразительную позу. Фотография сообщает о характере действия через его условно узнаваемые признаки. Сопоставление с предыдущим кадром показывает предел нашего знания. По одной позе нельзя установить скорость движения или реальное участие в соревновании.Две теннисные фотографии задают отправную точку исследования. Узнаваемый жест позволяет вообразить удар, однако изображение не сообщает, продолжался ли он в реальной игре. Здесь важно различать наше знание о движении и документально установленное событие.

Тело в спортивной среде

post

Ил. 03. Аркадий Шайхет. Физкультурник и физкультурница. 1928 год.Гимнастическая стенка, стадион и копьё уточняют характер занятий. В этих кадрах среда и инвентарь по-разному участвуют в показе тела: помогают рассмотреть подготовку, предъявляют спортсменку зрителю или намечают траекторию будущего броска.Физкультурник и физкультурница показаны близко друг к другу у гимнастической стенки. Внимание направлено на руку и плечо, а снаряд обозначает среду занятий. По сравнению с теннисными позами этот снимок меньше зависит от узнавания отдельного спортивного жеста. Он показывает подготовку тела и взаимодействие людей, которые легко теряются при отборе только выразительных прыжков.

post

Ил. 04. Макс Пенсон. Спортсменка. 1927–1929.Поворот корпуса и вытянутые руки соединяются с улыбкой, обращённой к камере. Спортсменка сохраняет контакт со зрителем внутри показанного упражнения. Открытое пространство стадиона делает спортивный жест публичным. Мелентьев связывает фотографии Пенсона с советским представлением о новых общественных ролях женщин в Узбекистане. Для нашего анализа важно, как создаётся такой образ; этническая принадлежность героини и реальная степень равноправия из одной фотографии не следуют. [2, с. 53–55]

post

Ил. 05. Ольга Игнатович. Метатель копья. 1930-е.Копьё продолжает направление руки, а раскрытый в сторону корпус разделяет подготовку и ожидаемый бросок. Результат ещё отсутствует, но траектория уже намечена. Лицо спортсмена сохраняет значение, поэтому перед нами одновременно изображение действия и индивидуальная фигура. Эмблема на одежде добавляет к телесному жесту знак принадлежности.

Пауза и равновесие

post

Ил. 06. Михаил Прехнер. Пловчиха. 1933–1937.Бассейн и водная поверхность связывают следующие снимки с движением, хотя в выбранных моментах особенно заметны остановка и опора. Пауза остаётся частью спортивного опыта, но её зрительное устройство отличается от бега или свободного прыжка.Пловчиха держится за край бассейна и смотрит в сторону камеры. Диагональ бортика связывает её руки с точкой наблюдения, а вода объясняет характер занятий. В выбранный момент внимание удерживают опора, лицо и улыбка. По самому изображению нельзя определить, предшествовал ли этой паузе заплыв. В следующем групповом портрете спортивная среда сохраняется, но меняется способ предъявления участниц.

post

Ил. 07. Георгий Липскеров. Пловчихи. 1936–1939.Пловчихи располагаются вдоль ограждения и держатся за общую перекладину. Повторяющиеся тёмные купальники объединяют группу, а лица и повороты голов сохраняют различия. По сравнению с одиночной пловчихой Прехнера появляется ряд. Зафиксированная поза ещё не показывает ни заплыва, ни синхронного упражнения: повторение фигур может организовать групповой портрет без изображения активной фазы движения.

post

Ил. 08. Елеазар Лангман. На водных лыжах. Парк культуры. 1930 год.В кадре Лангмана видны вытянутые плавучие опоры и стоящие на них участники. Их положение связывает устойчивость тела с подвижной поверхностью воды. Среда позволяет представить возможное перемещение, однако по снимку нельзя определить его скорость. В сравнении с портретами у бассейна вопрос об опоре становится главным: спортивный опыт может быть показан через поддержание равновесия, без резкого жеста и отрыва.Присутствие спортивного тела ещё не создаёт однозначного изображения действия. В этой группе кадров движение возникает как ожидание, узнавание жеста или возможность нарушить равновесие. Для более определённого чтения нужны признаки переходного момента — отрыв, шаг, прохождение препятствия. Их рассматривает следующая глава.

Фаза движения

post

Ил. 09. Сергей Васин. Юные бегуньи на стадионе Юных пионеров. 1938 год.Фотография не показывает весь разбег или прыжок. Она сохраняет одно положение, по которому приходится восстанавливать длительность. Стартовая линия, трамплин, планка и финишная лента помогают понять, что предшествовало кадру и какого продолжения можно ожидать.Старт, дистанция, финишБегуньи наклонены вперёд у линии старта. Положение рук, ног и корпуса у разных участниц уже расходится: на фотографии виден переход к первым шагам. Дорожки задают общее направление, а различия поз делают начало бега неодновременным в зрительном восприятии. В следующем кадре Игнатович камера окажется за спортсменками; здесь боковая точка позволяет сопоставить их тела вдоль одной стартовой границы.

post

Ил. 10. Ольга Игнатович. Старт. 1930-е.Ольга Игнатович помещает зрителя непосредственно за бегуньями. Ближайшие фигуры крупно входят в кадр, а дорожки уходят между ними к дальнему плану. Выбранный момент показывает освобождение от стартовой позы. Возникает впечатление движения из точки, в которой находится зритель. Размах рук помогает прочитать усилие без обязательного смаза.

post

Ил. 11. Н. Волков. Легкая атлетика. Бег. 1930-е.Передний бегун резко наклонён вперёд и занимает большую часть кадра. Согнутая опорная нога, вынесенная рука и линии дорожки делают направленность действия особенно отчётливой. Дальние участники дают масштаб и глубину. Наклон кажется неустойчивым при статическом рассмотрении, и именно это побуждает зрителя мысленно продолжить бег.

post

Ил. 12. Михаил Прехнер. Забег. 1938 год.Лидирующий бегун отделён от следующих участников промежутками дорожки. Поворот трека связывает их в последовательность. Глаз проходит от крупной передней фигуры к меньшим дальним, и это пространственное различие помогает прочитать развитие забега. Заполненная трибуна окружает действие и подчёркивает его публичность.

post

Ил. 13. Ольга Игнатович. Финиш. 1930-е.Передний бегун пересекает финишную линию с широко разведёнными руками и поднятой ногой. Лента и следующий участник уточняют смысл момента. Позу можно было бы принять за отдельный прыжок, но контекст превращает её в завершение дистанции. Это пример того, как предметная деталь определяет чтение движения.

post

Ил. 14. Сергей Васин. Летний спорт. Стадион Юных пионеров. 1937 год.У линии финиша одновременно видны бегуньи в разных положениях. Между ногами, руками и корпусами возникают небольшие временные различия. Передний план позволяет рассмотреть напряжение борьбы за положение на дистанции. Изображение удерживает несколько самостоятельных траекторий, которые сходятся к одной границе.В этой последовательности один и тот же бег читается через разные временные границы. У старта действие направлено от линии вперёд, на дистанции его объясняют промежутки между участниками, у финиша — лента и пересечение общей границы. Момент получает смысл благодаря пространственным деталям.

Между опорой и полётом

Спортивная фотография в СССР в 1920–1930-е годы
Project created at 18.11.2026
adcr.dafes
The Art Directors Club of Russia sets the benchmark for creative excellence in design and advertising, serving as a central hub where industry professionals connect. Since 2004, the Club has hosted the ADCR Awards—a premier national competition celebrating creativity, design, and advertising. The core mission of the awards is to champion agencies and independent creators making their mark in the local market. By presenting this honor on behalf of the professional community, the Club reaffirms its endur... Show more
adcr advertising
adcr design
adcr students and young creators