Original size 2280x3200

СемьЯ, а где Я настоящий? Архив Сидура, как свидетельство личности

PROTECT STATUS: not protected

В работе используются материалы из архивов: — Личный архив Вадима Сидура, музей Вадима Сидура, Московский музей современного искусства, Москва. — Архив Вадима Сидура, государственное бюджетное учреждение культуры города Москвы «Музейно-выставочное объединение „Манеж“, Москва.

Вадим Абрамович Сидур — советский художник, график, скульптор и поэт. За свою жизнь создал более 500 скульптур, около тысячи гравюр и рисунков, а также писал стихи и прозу.

В своем творчестве он говорил и о физической боли, и о душевной. Главным вектором стали работы о войне и инвалидности, где ужасы пережитого опыта обретают художественную форму. Но здесь важно обратиться к словам Юлии Нельской о Сидуре: «он изображает человеческие страдания не потому, что пессимист или мрачный человек, а потому что страстно желает, чтобы так не было». Другие темы, волнующие художника — это семья, материнство, любовь и женская роль в обществе. Он работал с различными материалами, которые помогали ему наилучшим образом выразить свои мысли в форме.

1/3

Вадим Сидур рядом с работами, в мастерской, 1970-1980

Огромную роль в жизни Сидура и его творчества играла мастерская — «Мой Подвал», как он сам его называл.

Здесь принимали гостей, общались об искусстве, о политической жизни, обменивались последними новостями. Для Москвы XX века подвал Сидура стал одним из центров духовного общения интеллигенции. Многое о нем можно узнать из архивных фотографий и из дневников Юлии Нельской — «Время, когда не пишут дневников и писем…». В них Юлия — жена Вадима Сидура — вела записи их жизни с 1968 по 1973 год. Именно с них я и решила начать свое изучение.

0
1/2

Мастерская Вадима Сидура, 1980-е

Дневники помогают погрузиться в атмосферу и времени, и самого Подвала. Узнать о жизни и творчестве Сидура, о постоянных гостях, которые посещали мастерскую. Из записей видно, как много людей проходило через это место. Кто-то уходил — например, творческий коллектив «ЛеСС», частью которого Вадим был с 1954 по 1963 год. Кто-то оставался и неоднократно возвращался. Но самые близкие были там на протяжении всего творческого пути художника. Юлия описывает это как ось:

Мы крутимся вокруг Димы. Он — ось, а мы все вокруг него вращаемся. Я, как жена, нахожусь на самом близком расстоянии, а все остальные наши друзья — чуть-чуть подальше, но тоже вокруг него. Поэтому Дима нас всех в этом подвале объединяет.

Юлия Нельская
«Время, когда не пишут дневников и писем…»

Мне показалась интересной эта метафора с осью. И я решила переложить ее в структуру своего исследования. Что, если посмотреть на Сидура не через архивные фотографии и прямые записи, а сформировать его портрет через «следы», которые он оставил в других людях, в их дневниках, в их воспоминаниях, в работах, которые он сделал для них или о них. В своём исследовании я предлагаю посмотреть на художника как на палимпсест: слои чужих взглядов, накладываются друг на друга, образуя портрет его личности. Для этого я выделила три оси-направления: — Жена — Юлия Нельская — Родители Сидура — Приемный сын — Миша Шунков

Юлия Нельская

При чтении дневников возникает ощущение единства Вадима и Юли. Она была не только женой, но и частью жизни и частью его самого. Юлия говорит, что всегда осознавала свою духовную сопричастность творчеству Сидура.

Для меня уже давно решено и ясно, что любое Димино действие, как бы оно ни было расценено окружающими, останется для меня единственно правильным, и я всегда и во всем буду на его стороне. И не только потому, что я его жена, но еще потому, что я понимаю, что Дима такое.

Юлия Нельская
«Время, когда не пишут дневников и писем…»
Original size 800x564

Вадим Сидур и Юлия Нельская-Сидур поправляют друг другу волосы, 1970-е

Они сыграли свадьбу в 1957 году — тогда же в творчестве Сидура происходит большой всплеск работ на тему семьи и любви. Серии, начатые в это время, тянутся сквозь все его творчество. Их связывала безграничная любовь: даже в моменты ссор они никогда не находились в разногласии долго, потому что понимали значимость друг для друга.

Я буду любить тебя с того света.

Вадим Сидур
«Время, когда не пишут дневников и писем…»

Слева: Вадим Сидур. Семья, 1957 Справа: Вадим Сидур. Влюбленные, 1957

Юлия окружала Сидура любовью и заботой. Она приезжала в мастерскую, встречала гостей, хлопотала по хозяйству, заботилась о нем и его семье. Ведь она как никто понимала важность его личности для мира. Ее образ не раз возникал в творчестве Сидура. Скульптуры и рисунки позволяют увидеть, как менялся ее образ в его глазах с течением времени и как эволюционировал его визуальный язык, оставаясь при этом глубоко личным.

Ты даже не представляешь, как мне повезло! Я — девочка из Сокольников, из бедной, необразованной, мещанской еврейской семьи — стала женой великого русского художника.

Юлия Нельская
«Время, когда не пишут дневников и писем…»

Слева: Вадим Сидур. Юлия, 1957 Справа: Вадим Сидур. Юлия, 1972

Также важно отметить ее отношение к родителям Сидура. С его отцом у нее было хорошее общение, но вот мама обладала довольно тяжелым характером. Юлии было тяжело с ней, но несмотря на все это она старалась вести себя прилично и, главное, избегать конфликтных ситуаций. Она держалась на определенной и довольно далекой дистанции, потому что понимала, как Вадиму важно присутствие их обеих в его жизни.

Но где-то подобная ситуация между нами возникает и, естественно, она выплескивается на Диму, который несет свой тяжкий крест обожания двух самых для него родных женщин.

Юлия Нельская
«Время, когда не пишут дневников и писем…»

Из взаимоотношений с Юлей мы узнаем Сидура как человека, который способен стать для другого целым миром, несмотря на все разногласия и сложность характера.

Original size 0x0

Страница из дневника, написанная рукой Вадима Сидура, 1968

Родители

Зинаида Ивановна и Абрам Яковлевич — родители Сидура. В дневниках не дается их конкретных фраз о сыне. Но очень много показано моментов, как реагировал сам Сидур, когда кто-то из них заболевал. У него приостанавливалась работа. Он посвящал время заботе о них: бегал по больницам, искал хороших врачей. Также резко ухудшалось и его состояние, обострялись военные травмы.

Димушка беспредельно устал. Только он начал входить в норму, болезнь отца опять его подкосила. Вчера он приходил сюда два раза. Днем в первый раз, а потом поехал в мастерскую, где встречался с Юрой Никитиным, и вечером снова сюда заехал.

Юлия Нельская
«Время, когда не пишут дневников и писем…»

Слева: Зинаида Ивановна и Абрам Яковлевич Сидур в Алабино, 1969. Фото: Эдуард Гладков Справа: Зинаида Ивановна Сидур в мастерской, 1968. Фото: Эдуард Гладков

О матери Сидур говорил реже, чем об отце. Но это не преуменьшает ее роли в его жизни. В 1970 году Зинаиде Ивановне ампутировали правую ногу, здоровье ухудшалось, все чувствовали, что ее жизнь может оборваться в любой момент. Тогда Сидур пишет:

Я понял, что мать мне нужна любая, с ногой и без ноги, вообще без ног. Она мне необходима.

Вадим Сидур
«Время, когда не пишут дневников и писем…»
СемьЯ, а где Я настоящий? Архив Сидура, как свидетельство личности
Project created at 31.03.2026
adcr.dafes
The Art Directors Club of Russia sets the benchmark for creative excellence in design and advertising, serving as a central hub where industry professionals connect. Since 2004, the Club has hosted the ADCR Awards—a premier national competition celebrating creativity, design, and advertising. The core mission of the awards is to champion agencies and independent creators making their mark in the local market. By presenting this honor on behalf of the professional community, the Club reaffirms its endur... Show more
adcr advertising
adcr design
adcr students and young creators