Original size 590x800

От слова к образу: текст в советском искусстве 60–90-х годов

PROTECT STATUS: not protected
This project is a student project at the School of Design or a research project at the School of Design. This project is not commercial and serves educational purposes
The project is taking part in the competition

РУБРИКАЦИЯ

0. Концепция
1. Слово строит пространство
2. Текст как комментарий и рассказ
3. Повседневность и память
4. Лозунг: присвоение и изменение смысла
5. Переосмысление знакомых знаков

В советской культуре текст был заметной частью повседневной среды. Лозунги, плакаты, вывески, документы и названия товаров не только сообщали информацию, но и влияли на восприятие окружающего мира. В искусстве второй половины XX века эти привычные формы языка становились самостоятельным художественным материалом. Художники меняли масштаб и расположение надписей, соединяли их с неожиданными изображениями, заимствовали знакомые выражения и графические приёмы. В результате слово могло создавать пространство картины, рассказывать историю, сохранять память или ставить под сомнение привычное значение культурного знака.

Цель исследования — показать, как текст становится художественным образом и как его взаимодействие с изображением меняет смысл знакомых слов, надписей и символов.

Исследование охватывает произведения 1960–1990-х годов, уделяя основное внимание московскому концептуализму, соц-арту и близким им художественным практикам. В него включены работы Эрика Булатова, Виктора Пивоварова, Ильи Кабакова, Дмитрия Пригова, Михаила Рогинского, Оскара Рабина, Петра Белова, Виталия Комара и Александра Меламида, Александра Косолапова и Юрия Альберта. Такой состав позволяет сопоставить разные способы обращения с текстом: от построения пространства буквами и создания словесного рассказа до использования бытовых документов, переосмысления лозунгов и цитирования рекламного языка.

Исследование состоит из пяти тематических разделов. В первом, рассматривается, как масштаб, начертание и расположение букв организуют композицию, создают глубину или преграждают взгляд зрителя. Второй раздел, посвящён надписям, которые дополняют изображение, задают его прочтение или позволяют вообразить то, что непосредственно не показано. В третьем исследуется, как вывески, упаковки, газеты и личные документы становятся носителями повседневного опыта и исторической памяти. Четвёртый раздел показывает, как художники используют узнаваемую форму официального высказывания, меняя его авторство, содержание и контекст. А заключительный посвящён столкновению политических символов, товарных названий и художественных имён, а также противоречиям между текстом и узнаваемым визуальным языком.Такая последовательность позволяет перейти от устройства текста внутри произведения к его роли в повседневной жизни, идеологии и культуре. Сопоставление работ внутри разделов помогает проследить, как похожие приёмы — увеличение надписи, повторение, перенос в другую среду или замена слова — приводят к различным художественным результатам.

Ключевой вопрос — какие способы взаимодействия текста и изображения превращают привычную надпись в самостоятельный художественный образ?

Гипотеза исследования состоит в том, что новое значение возникает благодаря изменению отношений между словом, изображением и контекстом. Важны не только содержание надписи, но и то, где зритель привык её встречать, кому она принадлежит и к кому обращена. Сравнение выбранных работ позволяет проверить, как эти преобразования меняют привычный способ чтения и заставляют зрителя одновременно воспринимать текст как сообщение и как изображение.

Original size 2040x1200

Виктор Пиво­варов, Тело московского неофициального искусства 60–70-х годов, 2002

Слово строит пространство

Текст в произведении можно не только прочитать, но и увидеть как форму: буквы обладают масштабом, цветом и направлением. Они способны создавать ощущение глубины, обозначать границы или перекрывать изображённый мир.

Эрик Булатов, Живу Вижу, 1999// Иду, 1975

Слова могут задавать координаты и движение внутри изображения. У Булатова эту функцию выполняет перспектива: изменение размера букв направляет взгляд в глубину, связывая чтение с ощущением движения. Зритель одновременно читает высказывание и следует по заданной буквами траектории. Текст в нем участвует в создании глубины изображения.

Виктор Пивоваров, Альбом «Konkluze» 1975

У Пивоварова пространство организовано через простые противопоставления. Слова напоминают обозначения на схеме, однако их связь с изображением не всегда однозначна. Однородное цветовое поле становится пространством, в котором зритель пытается определить направление, положение и границу.Если у одного глубина возникает благодаря перспективе букв, то у другого её восприятие зависит от отношений между словом и условной геометрической формой.

Original size 3543x1213

Эрик Булатов, ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ. 1973–1974

Эрик Булатов, Опасно, 1973 // Не прислоняться, 1982

Другой приём — размещение надписи между зрителем и изображённым миром. Возникает напряжение между глубиной картины и плоскостью текста: изображение приглашает взгляд двигаться вдаль, а слова возвращают его к поверхности. Знакомые фразы приобретают пространственную функцию — определяют дистанцию между зрителем и тем, что он видит.

Дмитрий Пригов, АЯ, 1985 // Мурал, 2014

При многократном повторении букв чтение уступает место восприятию ритма, плотности и силуэта. Знаки становятся материалом изображения, сохраняя возможность быть прочитанными. Зритель переключается между отдельной буквой и целой композицией, причём это переключение зависит от масштаба и расстояния. В будущем перенос такой работы на фасад делает эту зависимость особенно заметной.

Original size 1871x855

Дмитрий Пригов, Стихограммы

Текст как комментарий и рассказ

Текст может вводить в изображение то, что невозможно показать непосредственно: голос, последовательность событий, мысли или чужую оценку. В таких произведениях смысл складывается из взаимодействия чтения и рассматривания.

Виктора Пивоваров, Москва, весна и рыбка на окне, 1994 // Говорит Москва. Московское время 19 час. 30 минут. Начинаем передачу «Театр у микрофона», 1992–1996

Включённая в картину фраза меняет восприятие повседневной сцены. Она может выделить определённые детали или добавить к неподвижному изображению ощущение звучащей речи и текущего времени. Возникает различие между тем, что зритель видит, и тем, что узнаёт благодаря чтению.

Original size 0x0

Виктора Пивоваров, На лестнице было темно, наверное ключ там и обронил, 1994

0
1/3

Виктор Пивоваров, Проект снов для одинокого человека, 1975 // Проект предметов повседневного обихода для одинокого человека, 1975 // Проект неба для одинокого человека, 1975

Схемы, перечни и пояснения позволяют рассказывать о человеке через устройство его жизни. Сдержанный язык инструкции вступает в напряжение с личной темой одиночества: за внешне нейтральным описанием постепенно проступает внутренний мир героя.

Original size 2048x807

Илья Кабаков. Все о нем. 1970-1971

Илья Кабаков, Сдернутый пейзаж, 1991

От слова к образу: текст в советском искусстве 60–90-х годов
Project created at 19.11.2026
adcr.dafes
The Art Directors Club of Russia sets the benchmark for creative excellence in design and advertising, serving as a central hub where industry professionals connect. Since 2004, the Club has hosted the ADCR Awards—a premier national competition celebrating creativity, design, and advertising. The core mission of the awards is to champion agencies and independent creators making their mark in the local market. By presenting this honor on behalf of the professional community, the Club reaffirms its endur... Show more
adcr advertising
adcr design
adcr students and young creators