Original size 1140x1600

Миф и демон: образы существ у Редона и фон Штука

PROTECT STATUS: not protected
This project is a student project at the School of Design or a research project at the School of Design. This project is not commercial and serves educational purposes
Finalist of the competition

Рубрикатор

  1. Концепция исследования
  2. Ключевой вопрос и гипотеза
  3. Существо‑видение: фантастические образы у Одилона Редона
  4. Существо‑демон: мифологические и демонические фигуры у Франца фон Штука
  5. От мифа к демону: сравнение образов существ у Редона и фон Штука
  6. Заключение
  7. Библиография и источники

Концепция

В работе сопоставляются два художника‑символиста рубежа XIX–XX веков — Одилон Редон и Франц фон Штук, которые существуют в близком историческом и художественном контексте, но по‑разному обращаются с образом фантастического и демонического существа. Их интерес объединяет напряжённое внимание к внутреннему миру человека, к страху, влечению и чувству вины, однако визуальные решения расходятся: Редон строит существо как зыбкое видение, а Штук — как жёстко оформленного демона.

Ключевой вопрос и гипотеза

Как два художника‑символиста рубежа XIX–XX веков — Одилон Редон и Франц фон Штук используют фантастических и демонических существ для выражения внутренних состояний человека, и какие общие и различающиеся художественные приёмы они применяют для визуализации страха, влечения и внутреннего конфликта?

Предполагается, что, работая в рамках одной символистской чувствительности, Редон и Фон Штук сходятся в понимании фантастического существа как образа внутреннего опыта, но реализуют это сходство разными визуальными средствами. У Редона фигуры чаще появляются как зыбкие видения, связанные с атмосферой сна и неопределённости, у Штука — как более фиксированные мифологические и демонические персонажи, опирающиеся на телесность и аллюзии к мифу и религии. Сравнение их работ должно показать, не «кто правее», а какие именно формальные решения позволяют двум символистам говорить о схожих темах разными языками.

«Мои рисунки вдохновляют и не подлежат точному определению. Они помещают нас, как и музыка, в двусмысленную область неопределённого.»

— Одилон Редон

Существо‑видение: фантастические образы у Одилона Редона

Во второй половине XIX века Одилон Редон формирует свой собственный «внутренний пантеон» существ: циклопы, пауки с человеческими лицами, парящие головы и гибридные тела населяют его рисунки, литографии и пастели. Этот мир сознательно оторван от бытовой реальности: критики и кураторы описывают его как «сонный», принадлежащий области подсознательного и неясных видений, где соседствуют феи, монстры, духи и иные фантастические фигуры.

Одилон Редон, «Циклоп», 1914 г.

Одной из ключевых работ, в которой концентрируется логика редоновского существа‑видения, считается «Циклоп». На картине огромный одноглазый Полифем выглядывает из‑за холма и наблюдает за спящей нагой Галатеей. Глаз чудовища становится главным центром композиции, почти отдельным персонажем, который «видит» зрителя и нимфу одновременно. Глаз в работах Редона часто превращается в самостоятельное существо, символ души и таинственного внутреннего мира. Масштаб и положение циклопа при этом вызывают не только страх, но и странную жалость: критики замечают в нём фигуру «влюблённого гиганта», а не просто монстра. Существо здесь не столько персонаж мифа, сколько воплощённое чувство — тревожный, уязвимый взгляд, направленный на беззащитное тело.

Одилон Редон, «Глаз-воздушный шар», 1898 г. // «Плачущий паук», 1881 г.

Серия «noirs» — угольные и литографские листы с химерическими существами — усиливает это ощущение внутреннего, не до конца оформленного видения. В них появляются паук с человеческим лицом, странные крылатые фигуры, скелет, скачущий на коне, и другие гибриды. Тёмная фактура угля, размытые контуры и отсутствие устойчивого пространства делают этих существ похожими на образы, всплывающие при закрытых глазах: они лишены чётких границ и не принадлежат ни миру реальности, ни миру устойчивого мифа. Исследователи отмечают, что Редон «сочиняет свои произведения как музыку» — его рисунки переносят зрителя в «двусмысленный мир неопределённого, наполненный меланхолической пассивностью», как он сам формулировал.

Франц фон Штук, «Улыбающийся паук», 1881 г.

Паук с человеческим лицом и слишком широкой улыбкой превращается в образ внутреннего «монстра», к которому одновременно неприятно и жалко прикасаться. Это словно материализованное чувство собственной странности или неприемлемости, которое внезапно выходит на свет и навязчиво «заговаривает» с тобой, а не прячется в тени.

Одилон Редон, «Человек кактус», 1882 г.

Голова, проросшая из горшка и покрытая шипами, выглядит как человек, который превратился в колючее комнатное растение. Это метафора самоизоляции: опыт боли превращён в защитный панцирь, который одновременно оберегает от новых ран и делает любое сближение почти невозможным

На этом фоне слова художника о том, что истина искусства лежит в «действительности, которая почувствована», приобретают буквальный смысл: чудовище у Редона — это не герой легенды, а форма для чувства. Циклоп, паук‑человек, голова в пустоте — каждый раз это не чей‑то портрет и не иллюстрация мифологического текста, а фигура, через которую в изображение переводится неопределённое внутреннее состояние: тревога, одиночество, страх быть увиденным или желание заглянуть в чужую глубину.

Одилон Редон, «Калибан», 1881 г, Одилон Редон, «Хранительница вод», 1878 г.

Калибан — персонаж «Бури» Шекспира, «дикарь и чудовище», которого европейская культура долго читала как образ варварского, животного начала. В описании листа «Caliban on a branch» (1881) отмечается, что Редон изображает его как странное гибридное существо, «наполовину человек, наполовину нечто иное», тесно связанное с растительным миром. Калибан был одним из любимых мотивов Редона. Художник, знакомый с дарвинизмом и теориями эволюции, трактует его как странное существо‑мутацию, «гибрид, тесно связанный с растительным царством».

В трактовке Редона Калибан — существо на границе видов: его лицо и взгляд пессимистичны и задумчивы, в описании отмечается «печальное выражение» и «состояние внутреннего разлада», а тело и окружение сливаются в единый, тёмный, дымчатый массив. [1]

В тексте Brooklyn Rail о «тёмном мире» Редона подчёркивается, что художник создаёт «малую вселенную гибридных существ» и использует литературные фигуры (в том числе Калибана), чтобы исследовать «получеловеческое, мутирующее, неустойчивое» состояние. [2]

Калибан превращается в метафору человека, переживающего собственную «неполноценность» и инаковость. Это не просто шекспировский дикарь, а образ внутреннего ощущения: быть одновременно человеком и чем‑то чужим, «частью природы», которой стыдно или страшно. Задумчивый, почти грустный взгляд, подчеркнутый критиками, делает его ближе к фигуре «оскорблённого сознания», чем к устрашающему монстру.

Одилон Редон, «Хранитель вод», 1878 г.

Серия «Guardian Spirit of the Waters» упоминается в обзорах «тёмного» периода Редона как один из ключевых циклов, где появляются парящие головы и духи‑существа, связанные со стихией воды. Считается, что этот цикл входит в ряд работ, где художник превращает природные мотивы в «тёмные видения и странные фантазии, исследующие пределы воображения».

Факты и метафорический образ:

Критики отмечают, что это не портрет, а призрак, надутый или всплывший над пейзажем, напоминающий одновременно политическую карикатуру с огромной головой и «образ влияния или тревоги, нависающей над коллективным сознанием».

Маленькая, хрупкая лодка внизу подчеркивает масштаб и давление этого лица‑облака: человеческое присутствие выглядит крошечным по сравнению с «духом» воды, который завис над ним.[3]

Критики предлагают прочтение как образ «бремени сознания, веса наследованной памяти и страхов», а не буквальной защитницы. Хранитель здесь не только о защите, но и о том, от чего человек зависит и чего боится. [3]

В обоих случаях Редон берёт фигуру‑существо и делает её гибридом внешнего и внутреннего

Калибан: фигура «дикаря» превращается в образ человека, который чувствует себя наполовину чужим, наполовину природой; дымчатый фон и сращённость с веткой подчёркивают метафору внутренней мутировавшей идентичности.

Хранительница вод: голова‑дух над морем становится образом не только мифического духа стихии, но и тяжёлого, нависающего сознания — того, что управляет и одновременно подавляет маленькую человеческую лодку.

Факты из музейных и критических текстов (связь с Шекспиром и дарвинизмом для Калибана, интерпретация «Guardian Spirit» как образа тревоги, влияния и «бремени сознания») позволяют читать эти существа как метафоры структур внутреннего опыта, а не как «персонажей мифа». Редон каждый раз превращает фигуру‑чудовище в форму для сложного ощущения — инаковости, уязвимости, тяжести памяти или коллективной тревоги.

Существо‑демон: мифологические и демонические фигуры у Франца фон Штука

У Франца фон Штука мир населяют не люди, а существа на границе между мифом и кошмаром. Сфинксы, змеи, фауны, демоны, обнажённые женщины с настойчивым, почти обвиняющим взглядом — все они появляются у него не как герои чьих‑то историй, а как самостоятельные силы. Это не персонажи, которым нужно рассказывать биографию, а концентрированные фигуры страсти, влечения, вины, угрозы.

Штук берёт знакомые образы из античных легенд и религиозных текстов, но «очищает» их от подробностей сюжета. На полотне остаётся только напряжённая поза тела, тёмное пространство вокруг и ощущение столкновения с чем‑то мощным и опасным. Его существо‑демон всегда телесно, тяжело, ощутимо — перед нами не призрак и не абстрактный символ, а то самое чувство соблазна и страха, которое вдруг обрело кожу, мышцы и взгляд.

Миф и демон: образы существ у Редона и фон Штука
Project created at 14.05.2026
adcr.dafes
The Art Directors Club of Russia sets the benchmark for creative excellence in design and advertising, serving as a central hub where industry professionals connect. Since 2004, the Club has hosted the ADCR Awards—a premier national competition celebrating creativity, design, and advertising. The core mission of the awards is to champion agencies and independent creators making their mark in the local market. By presenting this honor on behalf of the professional community, the Club reaffirms its endur... Show more
adcr advertising
adcr design
adcr students and young creators