Рубрикатор:
Концепция
Образ умершего Христа в византийском искусстве
Распространение и переосмысление образа в Западной Европе
Трансформация художественного образа
Сравнительный анализ произведений
Заключение
Образ умершего Христа занимает особое место в истории христианского искусства. Этот сюжет является кульминационным в жизни Иисуса Христа, поэтому имеет большую популярность в культуре. А плащаница становится одной из главных ассоциаций с данным сюжетом. Данную ткань используют в богослужении во время Страстной седмицы. Она интересна не только как религиозный предмет, но и как художественный объект. В его основе: представление о смерти, погребении и страданиях. Именно плащаница поспособствовала дальнейшей популярности этого сюжета. Исследование посвящено тому, как образ умершего Христа формировался и менялся в византийском и западноевропейском искусстве. Мне стало интересно узнать, что изображение одного и того же события могло получать настолько разные художественные решения и смысловые основы. Изменения затрагивали даже само восприятие смерти Иисуса Христа — от передачи евангельского события до создания самостоятельного образа. Думаю, поэтому важно рассмотреть не только изображение Христа, но и то, какие смыслы приобретал данный образ в культурных и исторических контекстах.
Также важной становится работа немецкого историка Ханса Белтинга. Он рассматривал связь художественного образа с богослужебной практикой. Белтинга обращал внимание на то, как литургия воздействовала на искусство [2]. Это позволяет рассматривать изображения, учитывая их назначение и религиозный контекст. В зависимости от назначения, восприятие произведения могло меняться.
В своей работе я рассматриваю две художественные традиции — византийская и западноевропейская. Они помогают проследить, как образа сохранялись, какие переосмысливались и как менялось отношение к изображению тела Христа. Эти художественные традиции являются одними из популярных и «богатых» по объему произведений. Также в работе будет рассматривается и художественный язык произведения: положение тел, жесты, выражения лиц, композиция и степени телесной выразительности. Несмотря на то, что Христос изображался неживым, авторы закладывали в его язык тела многое. Сопоставление византийских и западноевропейских памятников важно для выявления различий в способах передачи эмоционального и духовного содержания. Возможные заимствования и влияние одной традиции на другую должны опираться на исторические и искусствоведческие исследования. Такой подход позволяет изучить данный сюжет многогранно. Визуальное исследование направлено на понимание того, как менялось его значение и каким образом художественные средства помогали передавать сложное сочетание человеческого страдания, смерти и христианского представления о спасении.
Образ умершего Христа в византийском искусстве
В византийском искусстве образ умершего Христа складывался в нескольких формах. В одних случаях он становился частью повествования о последних событиях его земной жизни. В других же, изображался самостоятельно, вне конкретной евангельской сцены. Так, Ханс Белтинг в статье «An Image and Its Function in the Liturgy: The Man of Sorrows in Byzantium» рассматривает связь образа умершего Христа с богослужебной практикой и показывает, насколько важно учитывать функцию изображения при анализе его иконографии [2].
В первую группу находятся сцены Оплакивания и Погребения. В них тело Иисуса Христа изображается во взаимодействии с другими персонажами. А главная задумка работы раскрывается через их жесты, положение фигур и характер взаимодействия с телом умершего. Другой тип — это самостоятельное изображение Христа после смерти. Тут художники обращали внимание скорее на фигуру, эмоции и атмосферу вокруг.
Неизвестный византийский мастер (церковь Святого Пантелеимона в Нерези) «Снятие с креста», 1164
Известные работы Погребения известны с 9 века. В средневизантийской живописи часто сцены Погребение и Оплакивание сливались в один сюжет. Лишь в палеологовский период, 13–15 века, люди начали их разделять. На изменение композиций влияло расширение круга участников религиозного эпизода. Положение Богоматери, Иосифа Аримафейского, Иоанна Богослова и других персонажей сюжета могло меняться в зависимости от художественной программы памятника.
Михаил Астрапа и Евтихий (церковь Святого Георгия в Старо-Нагоричино) «Успение (погребение) святого Георгия», 1317–1318


Фрагменты работы «Успение (погребение) святого Георгия», 1317–1318
Наглядным примером является цикл фресок Страстей Христовых в церкви Святого Георгия в Старо-Нагоричино. Сцена Погребения занимает место в общей последовательности событий. Мученик изображен в погребальных пеленах: Иосиф Аримафейский и Иоанн держат его тело, готовясь поместить в саркофаг. Рядом находятся Никодим, мироносицы, Богоматерь и Мария Магдалина. Сцена раскрывается через реакции окружающих. Их тоска и скорбь передается взглядами и жестами. Особенно печаль заметно на лице юноши в охристой накидке. Многие исследователи считают, что это его слуга и летописец, Пасикрат.
Другой важный тип — это самостоятельное изображение умершего Христа, известное в византийской традиции как «Крайнее смирение». Его формирование относится к концу 9 века. В этой традиции не изображают поэтапную смерть и погребение Христа. Скорее обращают внимание на тело мученика.
Ранним хорошо сохранившимся примером второго типа является двусторонняя икона из Кастории. На одной стороне изображена Богоматерь Одигитрия с младенцем, на другой — Христос в образе «Крайнего смирения». Важно, что они задумывались как диптих. На левой стороне выражение лица Богоматери отличается от привычного для Одигитрии спокойствия. У нее нахмуренные брови, она явно скорбит. Эта деталь придает образу большую эмоциональную напряженность. Изображение Богоматери соотносится с образом ее умершего сына на обороте и воспринимается как предчувствие его страданий и смерти.
Неизвестный византийский мастер (Метеоры, монастырь Преображения) «Двусторонний диптих: Богоматерь Одигитрия и Христос во гробе (Не рыдай Мене, Мати)», последняя четверть XIV века
Двусторонняя форма иконы имеет значение и для самого восприятия. Эти иконы соединяют два самых важных момента земной жизни Иисуса Христа, рождение и смерть. Их соседство позволяет прочитать образ как напоминание о жертве Христа ради спасения людей.
Также важной деталью является сама конструкция иконки. Выемки в нижней части рамы наводят на мысль о том, что она могла использоваться во время церковных процессий. Так, обе стороны раскрывались последовательно в ходе богослужения.
«Крайнего смирения» показывает, что в византийском искусстве образ умершего Христа постепенно выходит за пределы простой повествовательной сцены смерти Христа. Творцы создают композицию, в которой основным содержанием становится не само событие погребения, а состояние тела. Но при этом образ не теряет связь с литургической традицией. Его формирование исследователи связывают с песнопениями, посвященными скорби Богоматери.
Распространение и переосмысление образа в Западной Европе
К 13 веку образ умершего Христа, сформировавшийся в византийском искусстве, начинает распространяться и в Западной Европе. Одним из основных путей стала Италия. Важную роль в этом процессе играли паломничества, перемещение религиозных предметов и художественных образцов. Но при этом западноевропейские мастера не просто копировали византийские изображения, а дополняли их в соответствии с местными художественными и религиозными традициями [4; 5].
Одной из популярных работ, которая продвинула популярность данной оптики образа мертвого Иисуса Христа, является мозаичная панель Imago Pietatis из римской церкви Санта-Кроче-ин-Джерусалемме. Несмотря на разногласия в вопросе происхождения работы, памятник важен как свидетельство синтеза византийской и западной традиций. Христос изображен по пояс, с полузакрытыми глазами, голова склонена на плечо. Он очень изнеможен и худ.
Неизвестный византийский мастер (Константинополь) «Микромозаичная икона: Христос Муж скорбей (Царь Славы)», около 1300 года (базилика Санта-Кроче-ин-Джерусалемме, Рим)
Еще одним примером соединения византийской основы с итальянской живописной традицией является картина Роберто Одеризи «Муж скорбей», 1350-х годов. В работе Христос сохраняет главные черты для византийского типа: склоненная голова, закрытые глаза и скрещенные руки. Но композиция тут значительно сложнее. Вокруг главной фигуры появляются орудия Страстей Христовых. Также по бокам Богоматерь и Иоанн Богослов, скорбящие у гробницы. Орудия Страстей здесь раскрывают обстоятельства мучений Иисуса Христа, связывают образ с последовательностью событий Страстного цикла. Так, этот вариант сохраняет византийскую основу, но усиливает эмоциональное содержание работы.
Роберто д’Одеризио «Христос Муж скорбей с Богоматерью, Иоанном Богословом и орудиями Страстей (Arma Christi)», около 1354 (Гарвардский художественный музей / Музей Фогга)
Другой пример — это диптих, примерно 1255–1260 года. Левая створка посвящена Богоматери с младенцем, другая — «Мужу скорбей». Схожий сюжет был и в диптихе, но в итальянском произведении заметны свои особенности. Главное, на мой взгляд, — это изображение рук с ранами. Это акцентирует внимание на жертве Христа. Но связь двух образов все равно сохраняется. В отличие от византийской иконы, тут образ становится частью предмета личной молитвы из-за небольшого размера работы.
Мастер Распятия из Борго (Умбрийский мастер) «Диптих: Богородица с Младенцем и Муж скорбей», около 1255–1260 (Национальная галерея, Лондон)
В Центральной и Северной Европе образ тоже продолжает меняться. Одним из отличий становится более «живое» изображение Иисуса Христа. Теперь вместо худой фигуры в закрытой позе, уставший и худой герой, но живой персонаж. Единственное, что прямо отсылает на данный сюжет — следы от гвоздей. Так на фламандской миниатюре Иисус Христос сидит на гробнице, голова больше не наклонена, глаза открыты, а правая рука поднята в благословляющем жесте. На его голове находится терновый венец, но раны и кровь не так выразительно, как на прошлом примере. Так образ приобретает новое значение, где Христос предстается как обращенный к молящемуся Спасителю, а физический аспект уходит на второй план.
Эта миниатюра объединяет весь цикл страданий Христа. Она находится в богослужебной рукописи с песнопениями, и это показывает, что образ «Мужа скорбей» распространялся и в книжной миниатюре, где включался в другой визуальный и литургический контекст [4].
Неизвестный мастер (Фландрия) «Часослов Де Грея (Христос Муж скорбей с орудиями Страстей)», около 1390 года
«Мужа скорбей», «Христа во гробе» и «Вот человек» — разные сюжеты. Кристофер Хуриан в исследовании терминологии, что они связаны с тем, какой момент Страстей изображен и в каком состоянии представлен Христос. Так, в «Вот человек» относится к эпизоду представления Христа народу после истязаний, тогда как «Муж скорбей» показывает его как страдающего или умершего Спасителя вне конкретного момента [3].
Так, западноевропейская традиция сохранила основные черты византийского образа, но немного изменила композицию и назначение. В Италии усилилось присутствие важности Страстей и второстепенных персонажей. А в Северной Европе получили распространение изображения Иисуса Христа в более «живой» интерпритации. Его образ стал использоваться в других художественных ответвлениях: алтарной живописи, диптихах и книжных миниатюрах. Видно, что византийская иконография не просто переносилась на Запад, а приспосабливалась к новым формам религиозного почтения и иным художественным традициям.












