Original size 2480x3500

Новая парадигма в архитектуре. Работы современных архитекторов.

PROTECT STATUS: not protected
This project is a student project at the School of Design or a research project at the School of Design. This project is not commercial and serves educational purposes
The project is taking part in the competition

«Архитектура должна говорить на своём языке, и этот язык не обязательно должен быть удобным» — Фрэнк Гери

(00) Рубрикатор

  1. Концепция
  2. Фрэнк Гери — Калифорнийский радикализм
  3. Сантьяго Калатрава — Инженерно-скульптурный импрессионизм
  4. Заха Хадид — Параметризм и текучесть
  5. Заключение
  6. Библиография
  7. Источники изображений

Модернизм дал нам чистоту, порядок и функциональность. Но он же принёс скуку и отрыв от человеческой эмоции. Квадрат и стекло перестали отвечать на сложность мира — нужен был взрыв.

big
Original size 3800x2600

«Deconstructivist Architecture», МоМA, 1988 г.

Когда «интернациональный стиль» превратился в глобальный штамп, архитектура перестала говорить. Я вижу в этих коробках не функциональность, а удушение смысла. Новая парадигма родилась как крик против этого.

Выставка в MoMA стала спусковым крючком. Именно тогда архитектура официально заявила о своём праве на нестабильность, фрагмент и столкновение. Я считаю это моментом, когда профессия наконец догнала авангард в искусстве.

(01) Концепция

Моё исследование посвящено фундаментальному перевороту в истории архитектурной мысли, который совершили работы архитекторов-деконструктивистов: Фрэнка Гери, Сантьяго Калатравы, Захи Хадид и их последователей, начиная с конца 1980-х годов. Эта группа мастеров трансформировала саму концепцию архитектурной формы, превратив её из статичной, функционально-детерминированной структуры в динамичное, эмоционально-заряженное и субъективное высказывание. Так архитекторы сумели отказаться от парадигмы «интернационального стиля» и модернистского рационализма, предложив вместо этого модель «динамического формализма».

Особую ценность для моего исследования представляет тот факт, что эти архитекторы узаконили субъективный, зачастую отрывистый и не соответствующий классическим канонам взгляд в качестве полноценного средства архитектурной выразительности. Именно этот радикальный жест — отказ от прямых линий, прямоугольников и ортогональной сетки в пользу кривых, складок, столкновений объёмов и намеренной дисгармонии — и стал отправной точкой моего анализа. Я прослеживаю, как новая парадигма «динамического формализма» была усвоена и переосмыслена архитекторами в разных культурных контекстах, а также сопоставляю, как эта парадигма проявилась в калифорнийском радикализме Фрэнка Гери, в инженерно-скульптурном экспрессионизме Сантьяго Калатравы и в текучем параметризме Захи Хадид.

Original size 5054x1638

Сантьяго Калатрава, Вокзал Льеж-Гийемен в Бельгии, 2009 г.

Принцип отбора материала строится на на поиске визуальных и идейных пересечений между проектами этих архитекторов, а также на анализе их ключевых формальных ходов: отрицание прямых углов, компьютерное моделирование для создания сложных изогнутых поверхностей, сращивание архитектуры со скульптурой и инженерными решениями, постройки, которые воспринимаются как застывшее движение. В центре внимания — знаковые здания-манифесты, возведённые между 1978 годом (дом Гери в Санта-Монике) и 2010‑ми годами. Такой временной срез показывает, как развивалась и насколько разнообразной была эта архитектурная парадигма.

Структура исследования выстроена по принципу трёх региональных кейсов — американский деконструктивизм, европейский экспрессионизм и ближневосточный параметризм, каждый из которых раскрывает особый аспект новой парадигмы: от критики модернистской ортодоксии до слияния архитектуры с ландшафтом и технологиями.

Текстовыми источниками послужили монографии по деконструктивизму, а также статьи из архитектурных журналов (Architectural Record, El Croquis). Отбор источников происходил по принципу их авторитетности и релевантности заявленной теме — все использованные материалы непосредственно касаются понятия «динамический формализм» и его проявлений в работах Гери, Калатравы и Хадид.

Моя гипотеза состоит в том, что работы Гери, Калатравы, Хадид и их современников создали новую парадигму — «динамический формализм», в рамках которой архитектура превратилась из функционального контейнера в автономное художественное высказывание, сопоставимое со скульптурой и инсталляцией.

Я предполагаю, что эти архитекторы не просто добавили в архитектуру декоративную сложность, а совершили системный переворот: легализовали формальную нестабильность и конфликтность как средства эмоциональной выразительности, утвердили компьютерное моделирование не как инструмент черчения, а как генератор принципиально новых форм, а также предложили модель, в которой архитектура осуществляет эстетическую критику не через функциональную рациональность, а через радикальную чувственность и драматизм. Именно этот метод — приоритет выразительности над комфортом, формы над функцией, конфликта над гармонией — стал главным вкладом новой парадигмы, определившим развитие мировой архитектуры на десятилетия вперёд.

Моя задача — показать, как он был усвоен и переработан разными архитектурными традициями, а также выявить скрытые противоречия внутри самой парадигмы: между элитарностью и публичностью, между инженерным подвигом и экономической неэффективностью, между авторским жестом и устойчивой городской средой.

(02) Фрэнк Гери — Калифорнийский радикализм

Фрэнк Гери интересен как фигура-пограничник. Он пришёл в архитектуру из искусства, поэтому его здания всегда выглядят как скульптуры, которым стало тесно в музее. Это и есть ключ к новой парадигме: отказ от дисциплинарных границ.

Этот подход блестяще воплотился в его собственном доме в Санта-Монике, который стал манифестом новой архитектуры.

Фрэнк Гери, дом в Санта-Монике, 1978 г.

Гери превратил банальный пригородный коттедж в деконструктивистскую инсталляцию, где привычные функции жилья оказываются под вопросом. Он обернул его хаосом благодаря гофрированному металлу, деревянным распоркиам и несовпадению объёмов.

Дом больше напоминает стройплощадку или временное укрытие, но именно в этом его радикальная сила: он расширяет границы того, чем может быть архитектура.

Original size 3104x2071

Фрэнк Гери, чертеж дома в Санта-Монике, 1977 г.

Фрэнк Гери также закрепляет этот переворот в тотеме рыбы — абсолютном анти-прямоугольнике.

Прямоугольник для него — символ модернистской ортодоксии: чистая геометрия, сетка координат, предсказуемость. Рыба же — текучая, асимметричная, уклончивая: не подчиняется ортогональной логике.

В проекте ресторана Fish Dance в Японии архитектор легализует биоморфную форму как оружие.

Он вносит в архитектуру то, что модернизм изгнал: случайность, анималистичную свободу, игру поверхности.

Фрэнк Гери, ресторан Fishdance, 1986 г.

Архитектор как бы говорит: форма следует не функции, а внутренней экспрессии, даже если эта экспрессия взята из рыбы, а не из чертёжной доски.

Рыба позволяет ему утвердить принцип «динамического формализма»: архитектура может извиваться, кусаться, блестеть чешуёй и тем самым осуществлять эстетическую критику не через рациональность, а через радикальную чувственность.

Картонное кресло Wiggle Side Chair стало первой репетицией будущего языка Гери.

Фрэнк Гери, серия кресел из картона — Easy Edges, 1969–72 г.

Склеив слои гофрированного картона в плавный S-образный изгиб, он доказал: форма не обязана подчиняться функции и прямым углам — даже дешёвый упаковочный материал может породить биоморфную скульптуру, на которой люди могут сидеть.

Тот же принцип — в виде изогнутой линии как самоценное высказывание и приоритет выразительности над функцией — спустя четверть века Архитектор развернёт в совершенно другом масштабе и материале.

Original size 4800x3200

Фрэн Гери, Музей Гуггенхайма в Бильбао, 1997 г.

Музей Гуггенхайма в Бильбао — это проект, который изменил всё. Гери доказал, что кривая, складка и отражение могут работать не хуже прямой линии.

Original size 3420x2340

Фрэн Гери, эскиз музея Гуггенхайма в Бильбао, 1997 г.

Бильбао — это не просто музей, это экономическое чудо. Однако важнее другое: он легитимизировал «неидеальную» форму как высокое искусство.

Original size 3420x2340

Фрэн Гери, Музей Гуггенхайма в Бильбао, 1997 г.

Новая парадигма в архитектуре. Работы современных архитекторов.
Project created at 20.08.2026
adcr.dafes
The Art Directors Club of Russia sets the benchmark for creative excellence in design and advertising, serving as a central hub where industry professionals connect. Since 2004, the Club has hosted the ADCR Awards—a premier national competition celebrating creativity, design, and advertising. The core mission of the awards is to champion agencies and independent creators making their mark in the local market. By presenting this honor on behalf of the professional community, the Club reaffirms its endur... Show more
adcr advertising
adcr design
adcr students and young creators