Original size 1140x1600

Художники Закавказья и европейский модернизм (1910–1970-е)

PROTECT STATUS: not protected
This project is a student project at the School of Design or a research project at the School of Design. This project is not commercial and serves educational purposes
The project is taking part in the competition

Художники Закавказья и европейский модернизм (1910–1970-е)

Концепция

Тема визуального исследования посвящена армянскому и грузинскому модернизму как самостоятельному, сложному и значимому явлению мирового искусства XX века. В советском художников этого региона долгое время рассматривали прежде всего сквозь призму «национальной окраины», сводя их поиски к декоративности и восточной экзотике либо проверяя их на соответствие канону социалистического реализма. С другой стороны, в западной истории искусства этот пласт долгое время оставался в тени из-за политических границ, языкового барьера и того, что подлинные произведения почти не попадали за пределы местных музейных собраний и архивов. Данный проект устанавливает прямой визуальный диалог между ключевыми мастерами Закавказья — Мартиросом Сарьяном, Ервандом Кочаром, Ладо Гудиашвили и Минасом Аветисяном — и знаменитыми фигурами европейского модернизма и авангарда, среди которых Анри Матисс, Пабло Пикассо, Хулио Гонсалес, Амедео Модильяни и Никола де Сталь.В основе исследования лежит внимательный, послойный анализ изобразительного языка, того, как художники работают с цветом, строят пространство и композицию, организуют движение вокруг формы, ведут линию и создают ритм и фактуру мазка. Через попарное сопоставление произведений, крупных фрагментов живописи, графики и пространственных объектов работа показывает, что закавказские авторы не копировали европейские находки и не существовали в замкнутом культурном пространстве. Они входили в общие художественные задачи эпохи, но каждый раз перерабатывали эти приёмы через собственную культурную память, опираясь на средневековую книжную миниатюру, грузинскую фреску, каменную резьбу хачкаров и живой, узнаваемый пластический ритм своей земли.

Не менее важной частью является исторический и биографический контекст, в котором развивались эти художественные поиски. Творческие пути художников, пролегавшие между Парижем, Тбилиси и Ереваном, резкая смена политических режимов, усиление идеологического контроля и культурной политики в 1930-е годы XX века, а также последовавшая за ними эпоха «Оттепели» в 1960-е годы напрямую влияли на то, как мастера сохраняли свой голос, обращались к камерным жанрам и иносказанию и постепенно меняли собственный художественный метод. Вместо того чтобы делить историю искусств на «центр» и «периферию», исследование рассматривает художественную карту XX века как сеть пересекающихся траекторий, в которой местный опыт и мировой модернизм взаимно обогащают друг друга и позволяют увидеть знакомые направления под более честным, глубоким и разносторонним углом зрения, возвращая забытые связи в единый и живой контекст мировой культуры.

Целью исследования является наглядно показать сходства и различия между закавказским модернизмом и европейским авангардом 1910-1970-х годов, вписать художников региона в мировую историю искусств и объяснить, как менялся их художественный язык и стиль в непростых советских реалиях и условиях, сохраняя внутреннюю преемственность, образную цельность и живописную глубину.

Закавказские модернисты не просто подражали Парижской школе. Они соединили европейские художественные открытия с местными традициями сформировав собственный узнаваемый пластический язык. Более того, когда в 1934 году соцреализм стал обязательным для всех, модернизм на Кавказе не исчез. Он превратился в «тихое сопротивление» помогая художникам сохранять внутреннюю творческую свободу даже в рамках официального советского искусства на протяжении долгих десятилетий.

Как идеи двигались между городами

В начале XX века художники из Закавказья были гораздо ближе к мировому искусству, чем принято думать. В Тифлисе 1910–1920-х годов пересекались разные художественные течения и поэтические круги, а в Париже — в мастерских «Улья», в кафе «Ротонда» и в Академии Жюлиана — Сарьян, Кочар, Гудиашвили и Каленц общались с европейскими модернистами и видели их работы вживую. Получался живой обмен. Южные мастера не терялись во французской среде, а приносили туда свой темперамент.

Если сопоставить даты, становится ясно, что художники в Закавказье не «догоняли» Европу, а двигались с ней в одном ритме. В 1905–1914 годах в Париже появляются фовизм и кубизм, и ровно в эти же годы Сарьян ездит на Восток и находит свой яркий, смелый цвет. В конце 1910-х и начале 1920-х, пока в Европе бурлит авангард, в Тифлисе кипит своя художественная жизнь с Ладо Гудиашвили. В 1920–1930-е Ерванд Кочар живёт прямо в Париже, работает рядом с Пикассо и Гонсалесом и придумывает свою «Живопись в пространстве».

После 1934 года в СССР всё зажимают рамками соцреализма, поэтому смелые поиски уходят в тишину мастерских — как у Бажбеук-Меликяна. Но как только в 1960-е наступает «Оттепель», в Ереване у Минаса Аветисяна и Каленца снова взрывается цвет, который по силе и драме перекликается с тем, что в это же время делают западные художники середины века.

Визуальные первоисточники региона

Важная причина того, почему работы этих художников выглядят иначе, чем классическая европейская живопись, кроется в местной древней традиции. В армянской миниатюре XIII века, например у Тороса Рослина, чистые цвета и золото работают вместо теней и объёма, делая изображение плоским и светящимся.

Армянские миниатюры Торос Рослин

Торос Рослин (ок. 1210–1270) — армянский художник-миниатюрист второй половины XIII века и крупнейший мастер киликийской школы миниатюры. Его творчество стало одной из вершин средневекового армянского книжного искусства.

В грузинских фресках того же времени, вроде росписей в Кинцвиси, цепляют вытянутые пропорции и плавный ритм линий.

Фрески монастыря Кинцвиси (начало XIII века)

Так же можно выделить уникальный колорит. Мастера использовали редкий и дорогой пигмент — натуральный лазурит, создавший глубокий синий фон, на котором контрастно выделяются золотисто-охристые, светло-зеленые и пурпурные тона.

Original size 509x392

Хачкары являются неотъемлемой частью культурного ландшафта Армении, как современной, так и исторической. Их присутствие отмечено не только вблизи населенных пунктов, монастырей и храмов, но и в отдаленных, труднодоступных местах, что делает их доступными для туристов и паломников. В резьбе по камню и хачкарах поражает плотный узор и то, как свет играет в глубоком рельефе. Анализ сложности резьбы и художественной оценки хачкаров представляет собой фундаментальный подход к осмыслению всего спектра армянского декоративно-орнаментального искусства.

Original size 1000x1493

Хачкар мастера Погоса в Гошаванке, 1291 год.

Original size 1000x562

Хачкары монастыря Ахпат.

1 Глава

Цвет и южный свет.
Мартирос Сарьян vs Анри Матисс

Мартирос Сарьян 1962

Анри Матисс в своей мастерской. Ницца, Франция. Август 1949 года.

В начале 1910-х годов и Сарьян, и Матисс отходят от мелких импрессионистических мазков и привычной светотени, которая лепит объём за счёт затемнений. Оба начинают мыслить большими чистыми цветовыми пятнами и чёткими границами форм. Но если присмотреться ближе, видно, что за похожей смелостью цвета стоят разные задачи и разное ощущение света.

Original size 750x480

Анри Матисс, «Марокканцы» (1915–1916).

Если разложить палитру обеих работ, сразу чувствуется разница в настроении и плотности. У Матисса цвет собран очень тонко и декоративно. Тёмные, охристые и зелёные участки уравновешивают друг друга так, чтобы глазу было легко и спокойно, остаётся ощущение французской изящности и равновесия.

«Я мечтаю об искусстве равновесия, чистоты и спокойствия, без тревожащих и волнующих сюжетов, об искусстве, которое для всякого работника умственного труда — как для делового человека, так и для литератора — было бы утешением, чем-то вроде успокоительного средства, чем-то вроде хорошего кресла, в котором отдыхаешь от физической усталости».

Анри Матисс
Заметки живописца 1908 год
Художники Закавказья и европейский модернизм (1910–1970-е)
Project created at 20.11.2026
adcr.dafes
The Art Directors Club of Russia sets the benchmark for creative excellence in design and advertising, serving as a central hub where industry professionals connect. Since 2004, the Club has hosted the ADCR Awards—a premier national competition celebrating creativity, design, and advertising. The core mission of the awards is to champion agencies and independent creators making their mark in the local market. By presenting this honor on behalf of the professional community, the Club reaffirms its endur... Show more
adcr advertising
adcr design
adcr students and young creators