Содержание
1)Концепция
2)До бури
3)Первый порыв
4)Буря набирает силу
5)На пике бури
6)Следы бури
7)Заключение
8)Библиография
9)Источники изображений
Концепция
В «Старой мельнице» мне запомнился момент, когда знакомое здание начинает шататься под порывами ветра. До этого мы уже успели рассмотреть его снаружи и заглянуть внутрь, поэтому перемена хорошо заметна. Похожее ощущение возникло у меня в «Пауке и тюльпане», когда под дождём изгибается паутина. В обоих случаях сам ветер увидеть невозможно, но понятно, куда он дует и насколько он сильный. Я решил разобраться, какие детали рисунка и движения создают это впечатление.Для сравнения я выбрал три фильма, снятых в США и Японии до 1945 года. Это «Старая мельница» Уилфреда Джексона (1937), «Путешествия Гулливера» Дейва Флейшера (1939) и «Паук и тюльпан» Кэндзо Масаоки (1943). У Джексона животные пережидают грозу в мельнице, у Флейшера корабль терпит крушение, а у Масаоки непогода вмешивается в погоню за божьей коровкой. Мне показалось интересным, что одну стихию здесь можно рассмотреть в трёх масштабах. На море она скрывает целый корабль, возле мельницы приводит в движение постройку, а в саду становится заметной по тонкой нити или стеблю.

Уилфред Джексон. «Старая мельница», 1937. Листья и паутина видны перед мельницей.
Главный вопрос исследования — как по нарисованным предметам можно понять направление и силу ветра. Я предположил, что для этого зрителю нужно запомнить их обычное положение. Прямой стебель сгибается, сеть растягивается, корабль исчезает за гребнем волны. По этим изменениям можно проследить, как усиливается буря. Во время отбора кадров я обращал внимание и на то, что остаётся на месте. Ствол, берег или основание мельницы помогают оценить движение рядом с ними. Дождь и молния тоже участвуют в сцене, но их появление ещё не объясняет, что именно происходит с предметами.Я разделил работу на пять глав, которые повторяют ход бури. Сначала показываю спокойное окружение, затем первые признаки перемены погоды, нарастание, самый сильный порыв и то, что осталось после него. Внутри глав я сравниваю похожие действия и ставлю рядом разные фазы одного движения. Так удобнее увидеть, как изгибается паутина или поднимается вода у борта. У Флейшера море волнуется уже при первом появлении, поэтому форму корабля я сначала рассматриваю в титрах. В подписях указано время по тем копиям фильмов, из которых взяты кадры. Это позволяет вернуться к эпизоду и проверить, что происходит между изображениями.
До бури
Уилфред Джексон. «Старая мельница», 1937. Лопасти и стена отражаются в пруду.
У мельницы и у паука есть спокойные сцены, с которыми можно сравнить шторм. У Флейшера исходную форму корабля видно ещё в титрах. Я начинаю с этих ориентиров.
Уилфред Джексон. «Старая мельница», 1937. Птицы устроились в гнезде внутри мельницы.
Уилфред Джексон. «Старая мельница», 1937. Лягушки сидят на листьях, вокруг которых расходятся небольшие круги.
В первых кадрах «Старой мельницы» хорошо видно, что листья находятся совсем близко к нам, а само здание стоит за водой. Взгляд постепенно проходит через эти планы. В архиве Disney отмечено использование многоплановой камеры, и здесь можно понять, зачем нужна такая глубина. Позже ветер затронет разные части уже знакомого пространства. Особенно мне запомнилось гнездо внутри мельницы. Птицы устроились рядом с деревянным механизмом, и сначала это кажется удобным укрытием. Когда детали начинают вращаться, мы уже понимаем, насколько близко они проходят от гнезда.
Кэндзо Масаока. «Паук и тюльпан», 1943. Паук держится за нити у центра сети.
Кэндзо Масаока. «Паук и тюльпан», 1943. Божья коровка стоит на широком листе.
Кэндзо Масаока. «Паук и тюльпан», 1943. Паук раскачался, а края сети остаются на месте.
Паутину Масаоки удобно рассматривать до начала грозы. Нити расходятся от центра к краям, а паук качается внутри этой формы. Поэтому во время бури сразу заметно, как меняется её изгиб. Большой лист под божьей коровкой тоже помогает запомнить размеры персонажей. У Флейшера исходную форму корабля можно изучить ещё в титрах. Там видны борт, лестницы и снасти. По сведениям Американского института кино, для этой заставки использовали объёмную модель. Мне кажется, после такого подробного знакомства особенно ощутимо, как быстро волны начинают скрывать судно.
Кэндзо Масаока. «Паук и тюльпан», 1943. Прожилки листа показывают, насколько мала божья коровка.
Дейв Флейшер. «Путешествия Гулливера», 1939. Борт, лестницы и снасти в заставке с объёмной моделью.
Первый порыв
Уилфред Джексон. «Старая мельница», 1937. Мельница в сумерках, лопасти видны на фоне неба.
В первых кадрах грозы появляется движение сразу в нескольких частях изображения. Возле мельницы меняется положение лопастей, а в саду Масаоки на фоне тёмного неба выделяются ещё различимые белые цветы.
Кэндзо Масаока. «Паук и тюльпан», 1943. Белые цветы выделяются на тёмном фоне.
Кэндзо Масаока. «Паук и тюльпан», 1943. Тёмные облака над садом.
Кэндзо Масаока. «Паук и тюльпан», 1943. За паутиной проступают светлые полосы.
Уилфред Джексон. «Старая мельница», 1937. От капель по пруду расходятся круги.
Уилфред Джексон. «Старая мельница», 1937. Лопасти видны снизу на фоне облаков.
У Джексона перемена погоды сначала заметна на воде. От капель расходятся круги, и поверхность пруда теряет прежнюю ровность. Потом взгляд поднимается к лопастям. Получается, что разные части одного места по очереди сообщают о начале грозы. У Масаоки я обратил внимание на контраст белых цветов и потемневшего неба. Их силуэты ещё можно рассмотреть по отдельности. В следующем плане светлые полосы проходят за паутиной. Сеть пока сохраняет узнаваемый рисунок, и у зрителя остаётся возможность сравнить его с тем, что будет происходить при более сильных порывах.
Дейв Флейшер. «Путешествия Гулливера», 1939. Светлая пена размечает гребни волн.
Дейв Флейшер. «Путешествия Гулливера», 1939. Корпус корабля появляется над линией пены.
Первые морские планы у Флейшера почти целиком состоят из тёмной воды и светлой пены. По извилистым полосам уже можно следить за поверхностью, даже пока корабль не появился. Когда он входит в кадр, у волн возникает понятная мера высоты. Гребень подходит к борту, и становится видно, сколько корпуса ещё остаётся над водой. Я поставил рядом несколько фаз, чтобы эту перемену было проще проследить. В саду Масаоки похожую задачу решает маленькая божья коровка возле цветка. На её фоне знакомая форма растения ощущается крупнее, а перемена погоды — ближе к персонажу.














