ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение1. Образ будущего в советской научной фантастике: от литературного текста к обложке2. Образ будущего на обложках научной фантастики 1970-х годов3. Образ будущего на обложках научной фантастики 1980-х годов4. Сравнительный анализ визуального образа будущего в 1970–1980-х годахЗаключениеБиблиографические ссылкиИсточники изображений
ВВЕДЕНИЕ
Советские фантасты описывали миры, в которых человек уже освоил космос. Художникам предстояло решить, как эти миры выглядят. Даже знакомый роман мог обещать разное будущее: понятное и обжитое или настолько чужое, что в нем трудно узнать самого человека.Как менялось это обещание на обложках 1970–1980-х годов? Чтобы ответить, я сопоставляю изображения с литературными описаниями и сравниваю оформления разных лет. В центре исследования — место человека: управляет ли он техникой, понимает ли окружающий мир, сохраняет ли привычный облик. Такой взгляд позволяет увидеть за космическими сюжетами представления о возможностях и пределах прогресса. Особенно показательны переиздания: возвращаясь к уже существующему будущему, художники заново решали, что в нем станет главным.
1. ОБРАЗ БУДУЩЕГО В СОВЕТСКОЙ НАУЧНОЙ ФАНТАСТИКЕ: ОТ ЛИТЕРАТУРНОГО ТЕКСТА К ОБЛОЖКЕ
В литературном тексте будущее раскрывается через жизнь его обитателей. Их занятия, отношения и привычное окружение позволяют представить, как устроен придуманный мир. Поэтому даже описание прибора или внешности героя может выражать более общую мысль о человеке и его возможностях.На обложке этот развернутый мир предстает в одном изображении. Выбирая, что показать первым, художник задает собственное прочтение будущего. Сопоставление обложки с текстом позволяет проследить, какие идеи он сохраняет, какие усиливает и какие отодвигает на второй план.
Так, в «Туманности Андромеды» писателя Ивана Ефремова описание корабельного пульта показывает, насколько привычным для героев стал межзвездный полет. Они следят за приборами и управляют сложной техникой. Уверенность в возможности освоить космос выражена через будничную работу с устройством, назначение которого им понятно.
Художники Галина Бойко и Игорь Шалито иначе изображают технический мир, описанный писателем Иваном Ефремовым. Кольца и соединения напоминают механизм, но по рисунку трудно определить его назначение. Читателю достается ощущение сложности, тогда как герои романа знают, как с этой сложностью обращаться. Одна и та же техника может подтверждать человеческое знание и вызывать чувство неизвестности.Но образ будущего вообще не обязан начинаться с машины. На обложке «Месторождения времени» художник Олег Коровин использует фигуру в одежде, напоминающей античную. Связь с прошлым дает фантастике человеческую меру: незнакомые возможности предлагается осмыслить через уже существующую культуру. Новое становится убедительным благодаря тому, что в нем удается узнать.
Узнавание особенно важно при встрече с другим разумом. В «Гианэе» писатель Георгий Мартынов сохраняет почти человеческую внешность героини, но отмечает непривычные цветовые оттенки. Чужое оказывается достаточно близким, чтобы возникло сравнение с человеком. Какую сторону этой двойственности выделит обложка?
Профиль Гианэи заключен в орнаментальную рамку и напоминает знакомый портрет. Внешняя чуждость отступает: обитательницу другого мира можно рассматривать с той же внимательностью, что и человека. Такой способ изображения заранее допускает близость между цивилизациями.
Следующая пара делает эту близость менее устойчивой. В «Шагах в бесконечности» человек еще отделен от окружающей его конструкции. В «Формуле бессмертия» огромный профиль сам становится пространством чисел и необычных форм. Будущее меняет уже не только окружение человека, но и представление о нем самом. Этот мотив присутствует в начале 1970-х, задолго до следующего десятилетия.
При этом фантастическое будущее сохраняет знакомые потребности. В городе, описанном писателями Аркадием и Борисом Стругацкими, воздушный транспорт не вытесняет зелень. Прогресс здесь оценивается качеством повседневной жизни: новые возможности должны сделать человеческую среду удобнее. Утопия проявляется в том, как устроен обычный день.
Цитата позволяет представить будущее как общую, уже налаженную жизнь. Но на обложке сборника «Полдень, XXII век. Малыш» художник Лев Рубинштейн выбирает отдельную необычную фигуру. Вместо устройства целого общества читатель первым замечает того, с кем ему предстоит встретиться.Соседство двух произведений дает художнику несколько возможных акцентов. Его выбор меняет ожидание от книги: мир общественного благополучия открывается через загадку отдельного существа. Поэтому вопрос о будущем касается и того, как оно устроено, и того, насколько его обитатели нам понятны.
Понятность зависит и от того, чьими глазами показан мир. Для Алисы Селезневой, героини книг писателя Кира Булычева, космическая экспедиция связана с вполне знакомым делом — сбором животных для зоопарка. Привычная цель делает межпланетный полет естественным. Будущее узнается по тому, что невероятное уже стало обыденным.
Художник Евгений Мигунов поддерживает эту интонацию округлыми формами аппарата и забавным персонажем. Его изображение предлагает довериться путешествию: незнакомый мир обещает открытия. Детская фантастика делает любопытство естественной реакцией на неизвестное.В «Обитаемом острове» та же встреча с чужой средой связана с уязвимостью. Художник Юрий Макаров выдвигает вперед человеческое лицо, а цитата о низком, словно твердом небе усиливает ощущение давления. Здесь человеку приходится заново разбираться в условиях собственного существования. Различие возникает уже внутри одного десятилетия: отношение к будущему зависит от того, какой опыт встречи с ним предлагает книга.
Обложка может заранее показать условия этой встречи или оставить их неизвестными. Небольшая эмблема «Часа Быка» сохраняет дистанцию между читателем и миром романа. Сцена «В Институте Времени идет расследование» сразу помещает человека среди устройств и дает среде конкретный облик.Так складывается общий вопрос к изображениям: насколько будущее доступно пониманию? Теперь важно проследить, как художники 1970-х делают незнакомое убедительным и в какой момент привычные объяснения перестают работать.
2. ОБРАЗ БУДУЩЕГО НА ОБЛОЖКАХ НАУЧНОЙ ФАНТАСТИКИ 1970-х ГОДОВ












