Игра с пространством в автобиографических комиксах Зейды Абирашед

Автобиографические комиксы Зейны Абирашез посвящены ее детству и юности, проведенным в Ливане. Раннее детство во время Гражданской войны, разрушение стен и шаткий мир после ее окончания в юности, дальнейшая жизнь после миграции во Францию — каждый из своих жизненных этапов, связанных с родиной, Абирашез рассматривает через призму пространства. «A Game for Swallows: To Die, To Leave, To Return» и «I Remember Beirut» — две основные части негласной тетралогии, посвященной Бейруту, в которой пространство становится не просто ключевым нарративным, но и визуальным элементом. Растет расстояние между людьми, их телами и душами, пути преграждают не только бетонные стены, но и негласные правила. Даже само пространство города, что на страницах комиксов пестрит геометрическим орнаментом, обычно лишено людей. Постоянное сравнение, контраст пустоты и наполненности начинается с чистой черно-белой рисовки, изобилующей цветовыми пятнами, и плавно прогрессирует по мере развития истории.

Специфика взросления в военное время предопределила становление пространства — и всего, что с ним связано — концептуальным фокусом в творчестве Абирашес. Во времена лишений пространство становится очередным ресурсом: перекрытые дороги, аварии, перестрелки, вечно меняющиеся линии огня и зоны видимости снайперов — все это не просто ограничивает передвижение для всех жителей города, но полностью перекраивает их быт. Время и пространство прочно связаны друг с другом: преодоление любого расстояния — человеком, словом, звуком — имеет свой вес и место на страницах разбираемых комиксов.

События «A Game for Swallows» происходят в течение дня в четырех стенах маленького фойе — единственной безопасной комнаты не просто в квартире четы Абирашез, но и во всем доме. Эти воспоминания становится рефлексией автора не только над собственным детством, но и над состоянием страны в тот момент: ежедневной жизни детей и взрослых, и даже буквальным положением Ливана на карте. Пространство с первых страниц становится главным визуальным символом, с помощью которого аллегорически раскрывается целый спектр чувств и эмоций: объем, расстояние, в целом место героя на печатной странице тесно переплетается с его положением в Бейруте прошлого и состоянием в тот или иной момент истории.

«I Remember Beirut» расширяет «мир» предшествующей работы: «новые» воспоминания выходят за рамки одного дня и замкнутого пространства комнаты, затрагивая повседневность жителей Бейрута в целом, а также послевоенное время с сопутствующими ностальгией, переживаниями о семье и страхом перед неопределенностью будущего. Больший масштаб событий влечет за собой и расширение библиотеки визуальных приемов: в повествование вплетается пространство воспоминаний и снов, а метафоры и сравнения прошлого с настоящим становятся чаще и выступают за пределы жизни самой Абирашез.

В данном визуальном исследовании я хочу проанализировать роль пространства в вышеупомянутых комиксах, а также разобрать визуальные приемы, с помощью которых она раскрывается.

1. Концепция
2. Заполнение и объем  — Пространство звука  — Поколения  — Орнамент пространства  — Шлейф
3. Опустошение и разрыв  — Пространство между людьми  — Контраст узора и цвета
4. Пустота и контраст  — Прошлое и настоящее  — Воспоминания  — Смена атмосферы
5. Место и время
6. Заключение
7. Источники изображений
8. Библиография

Абирашез часто использует одну и ту же композицию для нескольких страниц, постепенно изменяя отдельные элементы и добавляя новые, чтобы наглядно показать развитие того или иного события.

Медленное заполнение черного пространства новыми лицами или звуками делает его прочтение более тактильным — «воздуха» на фрейме становится все меньше.

Отдельное внимание автор уделяет звукам — голосам, взрывам, неловкому тиканью часов в тишине. Визуализация звука является не просто «аудио сопровождением» комикса — положение на странице определяет характер каждого. Звук может медленно наполнять комнату героев, растягиваться между рамками, набирать громкость или оглушительно разрывать тишину, резко заполняя пространство фрейма.

История — семьи, отдельной комнаты, города, целой страны — является важной темой в комиксах Абирашез. Фрейм может захватывать героя на разных этапах его жизни: пространство, в котором тот существует, сохраняет отпечатки прошлого и с каждым разом все больше заполняется новыми лицами.

Геометричность пропитывает работы Абирашез: все элементы ее комиксов — от сетки фреймов до их содержимого — сформированы четкими линиями и имеют понятный, частый ритм.

Паттерны в изображении городских локаций подчеркивают отсутствие в них жизни. Улицы Бейрута пусты, и даже когда люди покидают свои дома, то движения их автоматизированы. Дома, улицы и даже люди — все они превращаются в части одного большого механизма.

Фреймы сливаются друг с другом в одно пространство, объединяющее последовательность событий в непрерывный момент. Тягучее ожидание становится осязаемым и каждое действие оставляет за собой ощутимый след — шлейф, чувство не покидающее читателя даже после того, как мгновение растворится в воздухе.

Несмотря на наличие проработанных пейзажей, чаще всего персонажи и рассматриваемые объекты существуют в черном или белом пространстве, лишенном каких-либо деталей. Благодаря неопределенности и простоте такого «фона», малейшие изменения в сетке или композиции отдельного фрейма сразу же придают происходящему на странице эмоциональный надрыв, усиливая впечатление при прочтении.

Для передачи эмоционального состояния героя в кадре Абирашез использует пространство фрейма, а не мимику. Эмоциональная дистанция между героями на страницах комикса превращается в буквальное расстояние.

Иногда герои специально разделены линиями сетки, заперты в отдельных фреймах. Несмотря на тесное существование в пространстве одной комнаты, герои не способны по-настоящему сблизиться.

Благодаря минимализму визуального стиля, изображенное пространство представляет собой больше театральные декорации, чем реальность: детальная проработка небольшого количества элементов интерьера или облика актеров контрастирует с зияющей пустотой фона, на котором те располагаются.

Контрастный элемент притягивает внимание, гипнотизирует, в прямом смысле заполняя собой пространство взгляда.

Чаще всего в фокусе оказывается ковер на одной из стен фойе — семейная реликвия, прочно ассоциирующаяся у Абирашез с комфортом [1]. Его извечный узор вырывает героя и читателя из неопределенной тьмы фона, превращаясь в точку опоры как на странице комикса, так и внутри самой истории.

Частая геометрическая сетка из повторяющихся — практически одинаковых кадров — заставляет читателя всматриваться в детали, отыскивать отличия между кадрами. Внезапное исчезновение ключевого элемента или цветовой контраст не просто подчеркивают важность изображаемого события, но и вводят читателя в секундный ступор. Как и герой, читатель оказывается оглушен произошедшим.

Абирашез нередко использует циклическую композицию: одни и те же кадры или локации, появляются несколько раз на протяжении комикса, постепенно наполняясь или, наоборот, пустея.

Масштабные события не проходят бесследно, оставляя отпечаток на поверхности города и, как следствие, на душах людей. Каждый из «контрастных» моментов является контрольной точкой в нарративе комикса, его героев, Бейрута и страны в целом: это потеря частички собственного прошлого, своей истории или, наоборот, ничем не заслоняемый взгляд в будущее, за границы привычной жизни.

В «I Remember Beirut» также присутствуют уникальные черные кадры в нетипичной для Абирашез ломкой и «грязной» стилистике. Изображаемые локации выбиваются из упорядоченного мира, будто воспоминания о них настолько смутны или болезненны, что автор не в силах их «обуздать» их, предать общему подконтрольному стилю.

Пространство фрейма вторит герою, меняясь в зависимости от его настроения. В моменты потрясений элемент фрейма может резко сменить цвет на контрастный — траурный — черный, будто на миг вырывая того из реальности.

Помимо манипуляций с пространством фреймов, в качестве визуального приема Абирашез также прибегает к метафорам в отношении их «содержания». Параллель между пространством реальным и пространством некоего элемента емко передает отношение автора к ситуации: тоску от очередного переезда или, наоборот, надежду на лучшее.

Разнообразие смыслов «пространства» переплетено на страницах комикса: тесное пространство комнаты, пространство города и страны; пространство карты, пространство комиксного фрейма и страницы; безопасный мирок детских воспоминаний и ностальгии, внутренний мир и пространство, искаженное восприятием каждого человека. Свой жизненный опыт — от эмоций и чувств в моменте до сухого итога многолетних рассуждений — Абирашес передает читателю, используя пространство как медиум: потрясение окрашивает мир героя черным; страх или неловкость загоняют в узкие рамки, а потерянность, наоборот, раздвигает те настолько, что герой оказывается поглощен пустотой. Взаимосвязь между разными аспектами пространства ироничным образом заметна даже во время анализа — многие из разобранных примеров используют сразу несколько визуальных приемов.

Можно сказать, что пространство комикса сформировано под воздействием одновременно двух взглядов — ребенка, наблюдающего за радостями и тяжбами людей вокруг, и взрослого человека, методично разбирающего свои воспоминания и старательно подбирающего им наиболее яркую форму. Пространство является важным элементом в визуальном языке обоих, но каждый использует его на свой манер. Пространство ребенка эмоционально, хаотично: это пространство взгляда, невидимое расстояние между людьми, неловкая пауза и трепет. Пространство в исполнении «взрослой» Абирашез, наоборот, максимально структурировано: оно использует игру слов и образов, идеально выверенную долю эмоций в нужный момент. Неловкость, страх и чувство потерянности юной Абирашез сталкиваются с холодным расчетом и усталым смирением в едином черном пространстве.

Помимо детальной работы с передачей эмоционального состояния героев, Абирашез уделяет больше внимание темам семьи, родины. Неустойчивому положению людей внутри страны, раздираемой войной; последующую невозможность влиться в общество и начать новую жизнь за ее пределами; отголоскам детства в старых вещах и местах или чувству надежности от близости с родными, пресекаемыми их трагичным исчезновением. Пространство реальное — комната, улица или целый город — за время обрастает воспоминаниями, обретает историю, только чтобы исчезнуть в бескрайней черноте.