Рубрикатор
Концепция Геометрия композиций Геометрия в технике Геометрия места Геометрия человека Символическая геометрия Вывод
Концепция
На первый взгляд, иконопись и русский авангард начала XX века кажутся эстетическими антиподами: каноничное, обращённое к вечности сакральное искусство и взрывное, устремленное в будущее искусство авангарда. Однако, проведя визуальный анализ, можно обнаружить между ними не просто сходства, а структурное и смысловое родство.
Данное исследование строится вокруг гипотезы, что геометрия в иконе и авангарде — это не просто художественный приём, а универсальный коммуникативный инструмент, работающий на пяти уровнях: от композиционной структуры до создания сложной символической системы. Отбор визуального материала продиктован стремлением проследить, как геометрическое начало проявляет себя в обоих художественных мирах параллельно, вне прямой хронологической последовательности.
Рубрикатор выстроен не по жанровому, а по функциональному принципу — геометрия рассматривается как активная сила, организующая изобразительное пространство. С помощью анализа геометрии можно убедиться в ненадуманности иконописных корней русского авангарда. Первый раздел, геометрия композиций, фиксирует базовое структурное сходство. Композиция работ авангардистов здесь особо явно перекликаются с некоторыми известными иконами.
«Геометрия в технике» исследует, как сама фактура и метод создания произведения порождают геометрическую упорядоченность — будь то раздробленность византийской мозаики или аналитическая дробность живописи Филонова. Раздел «Геометрия места» переводит разговор в плоскость пространства: здесь сопоставляется условная, подчинённая духовному содержанию архитектура в иконе и эксперименты авангардистов по совмещению планов и деформации пейзажа.
Наконец, разделы «Геометрия человека» и «Символическая геометрия» выводят исследование на уровень антропоцентрического и фокусе на смысл. «Предста Царица» и «Спортсмены» Малевича трактуются через геометрическую схематизацию фигуры как способ выявления архетипа. Сопоставление «Лестницы Иакова» с «Ангелами и аэропланами» Гончаровой, а «Спаса в силах» с политическим плакатом позволяет увидеть в геометрических фигурах и линиях идентичные символы духовного восхождения, динамики и власти, переосмысленные новым временем.
Ключевой оптикой для данного исследования выступает теория «иконического поворота» в русском искусстве, концептуально оформленная в фундаментальном труде Эндрю Спиры «The Avant-Garde Icon». Анализируя обширный пласт художественного наследия, Спира убедительно доказывает, что авангард не просто цитировал сакральные образцы, но реконструировал саму логику иконописного «умозрения в красках», переводя её в радикально новые геометрические формы. Именно этот тезис и становится отправной точкой для визуального сопоставления.
Геометрия композиций


Огненное восхождение пророка Илии, Новгород, 1470-е // Плоскостной этюд, Веснин Александр Александрович, 1917
Прямая преемственность главных форм. Огонь вокруг колесницы, выраженный в ярко-красном пятне становится четырёхугольником у Веснина.


Огненное восхождение Ильи-пророка, Великий Устюг, 1570-е // Красный круг на чёрной поверхности, Чашник Илья Григорьевич, 1925
Невероятно, как композиционно совпадают работы. Красные круги практически идентичны друг другу. И такой выбор картин для сравнения сразу порождает много мыслей. Если Чашник основывался на Огненном восхождении, то это порождает целое высказывание. СССР был светским государством. А что мы видим здесь? Абсолютно все религиозные атрибуты были вычеркнуты в «Красном круге». И что осталось вместо них? Чернота, пространство, космос. Будто фантастические идеи о космосе, появившиеся ещё в конце 19-го века, призваны выместить религию из умов людей.


Рождество Христово, Афины, XV век // Композиция с картами, Розанова Ольга Владимировна, 1915


Сретение Господне, Ярославль, XVII век // Эскиз к импровизации 8, Кандинский Василий Васильевич, 1909
Многие авангардисты целенаправленно изучали иконопись, вбирая в себя приёмы обращения с фигурами на плоскости.
Геометрия в технике


Феодор Метохит приносит Христу в дар храм (фрагмент мозаики), Константинополь, 1316–1321 // Меншиковский дворец, Зубков Геннадий Герасимович, 2004-2006
Некоторые художники авангарда экспериментировали с техникой наложения мазков, уподобляясь мозаичной структуре.
Красочная жизнь, Кандинский Василий Васильевич, 1907
Работа Кандинского также развивается в своей внутренней структуре: где-то мазки больше, где-то мельче. При этом сохраняется сюжет: Многочисленные фигуры на картине не сливаются в «серую массу» людей, каждая фигура отличима и индивидуальна.
Формула весны и действующие силы, Филонов Павел Николаевич, 1928
Чистый абстракционизм будто смесь всего увиденного. Художник не остановился на деконструкции техники, уходя от нарративности и образов.
Геометрия места


Благовещение, Переславль-Залесский, XVI век // Пейзаж, Лентулов Аристарх Васильевич, 1920
Замысловатая работа с планами архитектуры в иконах часто служило вдохновением для кубизма.


Церкви, Аристарх Васильевич Лентулов, 1917 // Пейзаж, Осмёркин Александр Александрович, 1917


Иоанн Богослов и Прохор на Патмосе, Синай, XV век // Сказка о рыбаке и рыбке, Зубков Иван Иванович, 1927
Можно наблюдать как традиция изображения «разрезов», раскрывающая внутренности замкнутых пространств активно цитируется уже вне религиозных сюжетов.












