Концепция
История карточных игр позволяет проследить, как игровые традиции изменяются при взаимодействии культур и под влиянием общественных ограничений. Один из таких примеров — японская ханафуда («цветочные карты»), колода из 48 карт, распределённых по 12 месяцам года. Японская карточная традиция возникла под влиянием европейских карт, привезённых в XVI веке [2], однако в ханафуде привычные масти и числовые номиналы уступили место сезонным изображениям.Особый интерес представляет роль запретов на азартные карточные игры периода Эдо (1603–1868). Объяснение происхождения ханафуды исключительно стремлением обойти эти запреты не учитывает сложности развития японских карточных традиций [9]. Исследование позволяет рассмотреть, как социальные ограничения и местная игровая культура могли влиять на изменение карточной графики.Теоретическая значимость работы заключается в изучении связи визуальных обозначений с устройством колоды и правилами игры. Практическая — в анализе способов передачи игровой информации через изображения, представляющих интерес для современного дизайна настольных игр.
Какую роль запреты на азартные карточные игры периода Эдо сыграли в формировании визуального языка ханафуды наряду с развитием японских игровых и художественных традиций?
Гипотеза
Запреты на азартные карточные игры стали одним из факторов преобразования европейской карточной традиции в Японии. Они могли способствовать изменению и распространению отдельных типов колод, тогда как формирование сезонной образности ханафуды было связано также с японскими игровыми и художественными традициями. В результате возникла карточная система, в которой изображения природы и времён года не только выполняют декоративную функцию, но и позволяют различать карты и определять их игровое значение.
Принцип отбора материала
Для исследования отбираются исторические европейские и японские колоды, преимущественно музейные экземпляры с установленной или обоснованной датировкой. Их сравнительный анализ строится на сопоставлении структуры колод, графических обозначений, цвета и композиции с использованием сравнительных разворотов и схем.Текстовую основу составляют научные работы по истории карточных игр, включая литературу курса, исследования японской игровой культуры и музейные публикации. Источники сопоставляются для уточнения происхождения и датировок колод, а также проверки предполагаемого влияния запретов периода Эдо на их визуальный язык.Принцип рубрикации и структура исследования
Исследование построено по хронологическо-аналитическому принципу: от появления европейских карт в Японии через преобразование карточных систем и ограничения азартных игр — к формированию ханафуды и анализу её игрового языка.Рубрикатор:
1. Чужая игра: появление европейских карт в Японии. Сопоставление европейских карт, тэнсё-карута и унсун-карута. 2. Карты под запретом: изменение игрового языка в период Эдо. Государственные ограничения, мэкури-карута, кабуфуда и региональные разновидности. 3. От мастей к временам года: формирование цветочной колоды. Японские традиции сопоставления изображений, ранние цветочные карты и сезонная система ханафуды. 4. Цветы и азарт: визуальный язык как игровая система. Графические особенности ханафуды, игровые категории и комбинации кои-кои. 5. Заключение. Обобщение сравнительного анализа, оценка гипотезы и дальнейшие исследовательские вопросы.Чужая игра: появление европейских карт в Японии
Глава 1
Португальские карты: структура европейской колоды
В XVI веке португальские торговцы привезли в Японию европейские игральные карты итало-испанского типа [2]. Для сравнения используется европейская колода типа dragon pattern, изготовленная Гиллисом ван ден Богарде в Антверпене в 1567 году. Она демонстрирует близкую карточную систему, но не является установленным образцом карт, непосредственно привезённых в Японию.
Европейская колода типа dragon pattern. 48 карт, четыре масти. Антверпен, 1567 г.
Колода состояла из 48 карт — четырёх мастей по двенадцать достоинств: палицы, мечи, кубки и монеты.На числовых картах достоинство передавалось повторением знака масти: шесть кубков обозначали шестёрку, девять монет — девятку.
Европейская колода типа dragon pattern. 48 карт, четыре масти. Фигуры и драконы. Антверпен, 1567 г.
В каждой масти присутствовали три фигурных достоинства: младшая фигура, всадник и король. Они различались по изображённым персонажам и их атрибутам.Характерная особенность колод типа dragon pattern — изображение дракона на тузах всех четырёх мастей. Повторяющийся мотив визуально объединял тузы, а предметный знак позволял определить конкретную масть.
Тэнсё-карута: адаптация европейских карт в Японии
В конце XVI века в Японии начали изготавливать собственные карты по европейским образцам — тэнсё-карута. Они сохранили структуру из четырёх мастей и двенадцати достоинств, но их графическое оформление изменялось. Сопоставление европейских карт и японских печатных матриц, приведённых исследовательницей Паолой Маскио, позволяет рассмотреть эти различия [2].
Сравнение изображений на европейской карте типа dragon pattern (слева) и японской карте тэнсё-карута (справа).
Дракон: сохранение мотива
На обеих картах сохраняются извивающийся силуэт дракона, его вертикальное расположение и связь со знаком меча. При этом различаются пропорции фигуры, очертания тела и декоративное заполнение пространства вокруг неё.Палицы: переработка орнамента
Две перекрещённые палицы остаются основой композиции. Их расположение позволяет распознать масть и достоинство карты, несмотря на изменения окружающего орнамента. Таким образом, переработка затрагивает декоративное оформление, не устраняя основные предметные знаки.Кубки: изменение композиции
В обоих вариантах достоинство обозначается шестью сосудами. Однако различаются их очертания, ориентация и декоративное окружение. В отличие от двойки палиц, здесь изменения затрагивают не только орнамент, но и изображение самих знаков масти.Унсун-карута: преобразование карточной системы
Если тэнсё-карута сохраняли европейскую структуру при изменении графического оформления, то в унсун-карута преобразование затронуло и устройство колоды.
Унсун-карута. Колода из 75 карт: пять мастей по пятнадцать достоинств.
К четырём европейским мастям добавилась пятая, а количество карт в каждой масти увеличилось. Тэнсё-карута: 48 карт — 4 масти × 12 достоинств. Унсун-карута: 75 карт — 5 мастей × 15 достоинств [4].Таким образом, изменилась не только графика, но и сама система организации карт.
В унсун-карута расширился набор фигурных достоинств, включая ун и сун. Наряду с персонажами, восходящими к европейским карточным образцам, появились изображения, связанные с восточноазиатской художественной традицией. Дракон также получил самостоятельное место в карточной системе.
Унсун-карута. Исторический вариант колоды с пятью мастями.
Сопоставление двух исторических вариантов унсун-карута показывает, что общая структура из пяти мастей и пятнадцати достоинств допускала различное художественное оформление. При сохранении состава колоды могли изменяться цветовые сочетания, характер орнамента, очертания предметных знаков и изображения персонажей.
В отличие от тэнсё-карута, где рассматриваемые изменения касались прежде всего оформления отдельных карт, унсун-карута демонстрируют преобразование самой карточной системы.
Карты под запретом: изменение игрового языка в период Эдо
Глава 2
Азартные игры и государственные ограничения
В период Эдо (1603–1868) карточные игры были частью японской повседневной культуры. Они могли использоваться как для развлечения, так и для игры на деньги. Власти сёгуната Токугава неоднократно ограничивали азартные практики, однако разграничить обычные карточные развлечения и игры со ставками было непросто.
В конце 1790 года власти Эдо запросили у городских старост сведения о разновидностях карт, предназначенных исключительно для азартной игры. Первоначально старосты не согласились отнести некоторые колоды к этой категории, поскольку они могли использоваться и для других развлечений. После повторного запроса в начале 1791 года три разновидности — кинго-карута, ёми-карута и мэкури-карута — были отнесены к картам для азартной игры [5]. Этот эпизод показывает, что назначение колоды не всегда можно было определить однозначно.В восьмом месяце 1791 года власти Эдо запретили куплю-продажу карт, предназначенных исключительно для азартной игры [5]. Таким образом, государственное регулирование затрагивало не только игровые практики, но и распространение карточных колод.При этом распоряжение не устанавливало требований к изображениям на картах. Оно не объясняет, почему в одних японских колодах сохранялись предметные знаки европейских мастей, а в других они приобретали более условную форму.
Исторические распоряжения показывают, какие разновидности карт власти относили к азартным и какие ограничения вводили на их продажу. Однако эти документы сами по себе не позволяют установить причины изменений карточной графики.
Поэтому запреты необходимо рассматривать как часть исторического контекста, а преобразование изображений — исследовать отдельно, через сравнение сохранившихся колод.
Мэкури-карута: сохранение структуры и изменение графики
Мэкури-карута периода Эдо сохраняли четырёхмастную систему из 48 карт, восходящую к европейским образцам, но отличались более условным изображением предметных знаков. Рассмотреть эти особенности позволяет колода из собрания Карла Петера Тунберга, приобретённая в Японии в 1770-х годах, ещё до распоряжения 1791 года [6].
В отличие от унсун-карута, здесь не увеличивалось количество мастей и достоинств. Числовые карты по-прежнему обозначались повторением предметных знаков, а фигурные — изображениями персонажей.Однако сами мотивы приобрели более условную форму: в композициях заметны крупные цветовые пятна, повторяющиеся линии и орнаментальные элементы. Таким образом, привычная структура колоды сохранялась, несмотря на изменения её графического оформления.















