Рубрикатор
- Концепция
- От холста к кадру
- Геометрия пространства: грех и святость
- Божественное чудо и триумф технологий
- Заключение
Концепция
Киноленты, посвященные библейским персонажам, были неотъемлемой частью кинематографа с самого его зарождения. На заре голливудского кино, когда зрителям был еще в новинку этот вид искусства, режиссерам требовались узнаваемые сюжеты для привлечения аудитории. Истории из Ветхого и Нового Заветов идеально подходили на эту роль, так как прочно укоренились в массовом сознании как верующих, так и неверующих людей. [2]
Как иронично замечал по поводу Библии мастер масштабных библейских фильмов Сесил ДеМилль: «У чего еще есть двухтысячелетняя предварительная реклама?».
Священное писание легитимирует новый «аттракцион» в глазах консервативной публики и выступает в качестве универсального языка для невиданных ранее масштабов зрелищности. Кроме того, обращение к библейским мотивам позволяло режиссерам обходить цензуру и говорить на темы равенства полов, сексуальности, социальной справедливости, расизма. [1]Мое исследование будет посвящено библейским мотивам в раннем голливудском кинематографе на примере семи фильмов. Данные фильмы были выбраны для исследования, так как они включают в себя и ветхозаветные, и новозаветные сюжеты и наглядно демонстрируют эволюцию в голливудском кинематографе от самых первых шагов в истории библейского кино до масштабных спецэффектов и первых экспериментов с цветом.
Интересно проанализировать киноязык в библейских фильмах в эпоху, когда он только начинал формироваться. В период до 1930 года огромное влияние на язык кино оказывала живопись XIX века, поскольку у раннего кино поначалу не было собственного визуального канона отображения сакральных сюжетов.
По мере развития кинематографа голливудские режиссеры трансформируют статику живописных традиций в живой визуальный язык и канон блокбастеров, которыми Голливуд славится и по сей день. В своей работе я хочу изучить, как библейский текст послужил одним из катализаторов революции технических средств в кино, таких как: монтаж, спецэффекты, Technicolor, а также помог режиссерам выработать универсальный визуальный код.
Гипотеза визуального исследования состоит в том, что визуализация библейских мотивов в раннем голливудском кино прошла путь от статики, вдохновлённой классической живописью, к созданию особого киноязыка, при помощи которого сакральные смыслы передавались через инновационные технологии света и монтажа, композицию в кадре и другие приемы.
Цель исследования — показать, что именно библейский кинематограф 1910-1930х годов стал своего рода лабораторией, в которой были изобретены и опробованы ключевые приемы, актуальные в кино и в наши дни.В качестве источников в основу исследования легли несколько западных книг по истории кино, таких как «Античность в кино» Эрве Дюмона, «История киноискусства» Жоржа Садуля, а также статьи отечественных и зарубежных исследователей кино.Визуальное исследование поделено на несколько глав, каждая из которых посвящена анализу библейских мотивов, художественных приемов и эволюции иконографии в семи знаковых библейских кинолентах раннего Голливуда.
Глава 1. От холста к кадру
Прежде чем кинематограф обрел собственный визуальный язык, ранние голливудские фильмы зачастую опирались на так называемые «живые картины» (фр. tableaux vivants). Они пришли в кино из культуры салонных развлечений 19 века. Этот прием в кино выглядел так: актеры на время замирали в статичных позах, копируя знаменитые живописные полотна. С одной стороны, это помогало зрителям лучше понимать сюжет фильма, с другой, режиссеры таким образом пытались возвысить жанр кино в глазах аудитории, так как ранний кинематограф поначалу не считался высоким искусством, в отличие от классической живописи. [8]
Величие кино в том именно и состоит, что оно является итогом, синтезом многих других искусств.


Сидни Олкотт, «От яслей до креста», 1912
Джеймс Тиссо, «Бегство в Египет», 1886-1894
Фильм «От яслей до креста» режиссера Сидни Олкотта практически весь построен на таких «живых картинах». Режиссера вдохновила серия иллюстраций французского художника Джеймса Тиссо из цикла «Жизнь Христа». Эти кадры из фильма напоминают открытку, камера почти не движется, нет глубины пространства, актеры расположены по одной линии.


Джеймс Тиссо, «Иисус, найденный в храме», 1886 — 1894 // Сидни Олкотт, «От яслей до креста», 1912
Сцена с Иисусом в храме с удивительной точностью воспроизводит иллюстрацию Тиссо «Иисус, найденный в храме». Фигуры в кадре выстроены так же, как на картине, монтажные склейки отсутствуют.


Джеймс Тиссо, «Мария Магдалина у ног Иисуса», 1886-1894 // Сидни Олкотт, «От яслей до креста», 1912
Сцена с Марией Магдалиной у ног Христа воспроизводит другую работу Тиссо «Мария Магдалина у ног Иисуса». Олкотт в своем фильме выстраивает идентичную мизансцену: Христос сидит на возвышении, и его белая фигура контрастирует с черной фигурой раскаявшейся грешницы.
По мере развития кинематографа tableaux vivants претерпевают изменения.
Американский режиссер Дэвид У. Гриффит уже иначе использовал «живые картины». У него такие мизансцены, когда актеры вдруг замирают в кадре, выступают намеренным художественным приемом, а не вынужденной мерой. Так, в его знаменитом фильме «Нетерпимость» 1916 года есть оммаж картине Тиссо «Брак в Кане Галилейской».


Джеймс Тиссо, «Брак в Кане Галилейской», 1886-1894 // Дэвид У. Гриффит, «Нетерпимость», 1916
В Вавилонской новелле в «Нетерпимости» Гриффит вдохновлялся картинами британского живописца Лоуренса Альма-Тадемы. Режиссер заимствует у художника многоярусную композицию кадра. В сцене праздника жриц у стен Вавилона композиция очень напоминает картину «Весна» Альма-Тадемы. [4] За счет многоплановых декораций, динамического монтажа и особого освещения у Гриффита эти эпизоды с отсылками к живописи уже не выглядят подражанием и слепым копированием.


Дэвид У. Гриффит, «Нетерпимость», 1916 // Лоуренс Альма-Тадема, «Весна», 1894
Визуализация образа Христа на экране
Образ Христа воплощался на кино- и телеэкранах около 320 раз. Это нередко вызывало привычное беспокойство в религиозных кругах, где ставилась под сомнение допустимость создания «божественных образов», в которых усматривали риск возникновения идолопоклонства…
По мере развития кинематограф довольно быстро переходит от пантомим на библейские сюжеты к масштабным постановкам. Режиссеры стараются все тщательнее реконструировать исторические события, и здесь встает вопрос о том, как надлежит изображать Христа. Как отмечает в своей книге французский историк кино Эрве Дюмон, режиссеры начинают изображать Христа не как символ, а как живого человека из плоти и крови. [5] Так зрителям было легче проникнуться его страданиями и историей жизненного пути.Существовало несколько подходов: одни создатели фильмов показывали Иисуса величественным и застывшим в торжественной позе, другие предпочитали не показывать его в кадре, а лишь намекать на его незримое присутствие, третьи выбирали на роль Христа малоизвестного актера, черты лица которого напоминали классическую репрезентацию Иисуса в живописи и иконографии. И здесь снова на помощь режиссерам приходят картины известных мастеров, от Возрождения до прерафаэлитов, а также работы Джеймса Тиссо и Гюстава Доре.
Сесил ДеМилль, «Царь царей», 1927


Генрих Ф. Гофман, «Христос в Гефсиманском саду», 1890 // Рембрандт ван Рейн, «Голова Христа», около 1648












