Original size 2480x3500

Бессмертие как инструмент социального неравенства на примере кинематографа

This project is a student project at the School of Design or a research project at the School of Design. This project is not commercial and serves educational purposes
The project is taking part in the competition
Original size 847x366

«Зардоз» | 1974

Концепция

Если вечная жизнь станет возможной, кому она будет принадлежать?

Смерть сопровождает жизнь с момента её зарождения. Стремление к выживанию и избеганию гибели заложено в самой природе живых организмов. Однако именно с появлением человеческого общества смерть приобрела значение, выходящее далеко за пределы личной трагедии. Она стала не только биологическим пределом существования, но и фактором, влияющим на распределение собственности, власти, знаний и общественных возможностей.

Смерть человека затрагивает не только его самого.

Она влечёт за собой передачу наследства, перераспределение влияния и изменение сложившихся социальных отношений. При этом возникает вопрос о нереализованном потенциале человека — о том, чего он мог бы достичь, если бы располагал большим количеством времени. Можно ли считать смерть универсальным для всех ограничением, если её последствия для общества и отдельных людей настолько различны?

Равны ли мы перед смертью?

Развитие технологий радикального продления жизни и идеи трансгуманизма позволяют представить мир, в котором смерть перестаёт быть неизбежным условием человеческого существования. Однако возможность преодолеть биологические ограничения не означает, что такое достижение станет доступно каждому. Если бессмертие зависит от экономических ресурсов, технологической инфраструктуры и решений контролирующих её институтов, оно может превратиться в новую форму социальной привилегии. Эта проблема уже становится предметом социологических исследований. В статье «Exploited in Immortality» (2024) Джошуа Уртадо Уртадо рассматривает технологическое бессмертие в контексте технокапитализма, отмечая, что стремление преодолеть смерть может не освобождать человека от существующих форм эксплуатации, а подчинять саму жизнь логике частного накопления капитала.

Цель работы — выявить визуальные приёмы, с помощью которых научная фантастика изображает бессмертие как форму социальной привилегии и инструмент сохранения власти.

Моя гипотеза заключается в том, что в научной фантастике бессмертие визуально связывается с пространственным, телесным и технологическим превосходством привилегированных групп, формируя образ новой социальной иерархии.

Структура

Структура исследования отражает три визуальных аспекта, через которые научная фантастика показывает социальное неравенство вокруг бессмертия.Первая часть посвящена пространству: тому, как социальная иерархия проявляется в организации городов, закрытых территорий и границ между привилегированными группами и остальным обществом.Вторая обращается к человеческому телу — его сохранению, замене и контролю над биологическими ограничениями, которые оказываются доступны людям в разной степени.Третья рассматривает технологии бессмертия и связанные с ними социальные отношения: устройства и инфраструктуру, обеспечивающие продолжение жизни, распределение доступа к ним, а также труд и эксплуатацию, на которых держится существование привилегированных групп.

Принцип отбора материала для визуального исследования

В фокус исследования попали три произведения научной фантастики: «Зардоз» (1974), «Видоизменённый углерод» (2018) и «Время» (2011). Я отбирала их по тому, как в них визуально проявляется связь между возможностью продолжать существование и социальным положением человека. В «Зардозе» бессмертие становится основанием для разделения общества на замкнутую привилегированную касту и смертных. В «Видоизменённом углероде» технология переноса сознания существует на уровне всего общества, однако доступ к качественным телам, клонированию и резервному хранению сознания зависит от материального положения. Хотя фильм «Время» не претендует на излишнюю глубину в отличии от остальных примеров, в нём крайне занимательно изобразили как продолжительность жизни превращается в валюту и непосредственно определяется экономическим статусом.Для анализа я обращаюсь к четырём визуальным аспектам: организации пространства, образам человеческого тела, технологиям и материальным атрибутам продления жизни, а также изображениям социальных отношений, обеспечивающих существование привилегированных групп. В подборку вошли сцены, в которых эти аспекты становятся особенно наглядными через композицию, архитектуру, визуальное противопоставление персонажей и предметную среду. Теоретическую основу исследования составляют работы, посвящённые социальным последствиям трансгуманизма и технологического бессмертия, в частности исследования Джошуа Уртадо Уртадо о технокапитализме и неравенстве, а также анализ классовых отношений в «Видоизменённом углероде» Джулии Эмпи.

Пространство как привилегия

Original size 1441x613

«Время» | 2011

В фильме «Время» социальное неравенство буквально нанесено на городскую карту. Пространство разделено на зоны, попасть из одной в другую можно только через специальные пропускные пункты. Граница здесь не условная: она физически ограничивает передвижение людей, превращая само перемещение в привилегию. Чем ближе к богатым районам, тем выше стоимость жизни и тем больше ресурсов требуется, чтобы просто оказаться в другом месте.

Original size 1443x612

«Время» | 2011

Это разделение поддерживается не только архитектурой, но и визуальным контрастом. Бедные районы показаны через тёплые, насыщенные цвета, тесные улицы и постоянное движение людей. Камера фиксирует суету и напряжение повседневной жизни. Богатые пространства, напротив, отличаются холодной цветовой гаммой, открытыми интерьерами и статичностью. Даже главный герой, попадая в такую среду, выделяется своей непривычной для неё подвижностью. Пространство отражает не только разницу в достатке, но и разный ритм существования людей.

Однако разделение на бедные и богатые районы — не единственная форма пространственного неравенства в научной фантастике. В «Видоизменённом углероде» привилегированные группы не просто занимают отдельные территории: они буквально оказываются выше остальных.

Original size 1376x685
Original size 1377x664

«Видоизменённый углерод» | 2018

Визуальный образ богатства в сериале строится на вертикальном разделении города. Башни элиты возвышаются над облаками, оказываясь физически отдалёнными от повседневной жизни остальных жителей. Высота здесь становится символом социального положения: чем выше находится человек, тем дальше он от городской тесноты, бедности и опасностей нижних уровней.

Original size 1374x687

«Видоизменённый углерод» | 2018

Эта дистанция продолжается и внутри привилегированных пространств. Поместье Лоренса Бэнкрофта напоминает загородную резиденцию аристократии: ухоженный сад, просторные территории, архитектура, отсылающая к дворцовой эстетике. Пространство организовано так, чтобы создавать ощущение защищённости, покоя и исключительности. В отличие от него, улицы бедных районов тесные, перегруженные рекламой и визуальным шумом. Их пространство кажется хаотичным и лишённым воздуха.

Original size 1377x686

«Видоизменённый углерод» | 2018

Таким образом, социальное положение проявляется не только в том, где человек живёт, но и в том, сколько пространства ему принадлежит и насколько он защищён от окружающего мира.

Original size 1317x556

«Зардоз» | 1974

Бессмертие как инструмент социального неравенства на примере кинематографа
Project created at 20.11.2026
adcr.dafes
The Art Directors Club of Russia sets the benchmark for creative excellence in design and advertising, serving as a central hub where industry professionals connect. Since 2004, the Club has hosted the ADCR Awards—a premier national competition celebrating creativity, design, and advertising. The core mission of the awards is to champion agencies and independent creators making their mark in the local market. By presenting this honor on behalf of the professional community, the Club reaffirms its endur... Show more
adcr advertising
adcr design
adcr students and young creators