Original size 1140x1600

АВАНГАРД ПЕРЕУСТРОЙСТВА ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ

PROTECT STATUS: not protected
This project is a student project at the School of Design or a research project at the School of Design. This project is not commercial and serves educational purposes
The project is taking part in the competition

рубрикатор

Ia /.концепция
Ib /.гипотеза
II /.формальные сходства направлений
IIa /.анализ постулатов движений
IIb /.исторические контакты между представителями
III /.художественный анализ
IIIa /.фотоколлаж
IIIb /. объемные работы
IIIc /.перформанс и аудиальное искусство
IIId /.проекты переустройства образа жизни
IIII /.заключение

Ia /.концепция

В ОСНОВЕ СРАВНЕНИЯ ДАДА И КОНСТРУКТИВИЗМА ЛЕЖИТ ОБЩАЯ ДЛЯ НИХ ПРЕТЕНЗИЯ НА РАЗРЫВ С СУЩЕСТВУЮЩЕЙ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ СИСТЕМОЙ.

В обоих случаях это основывается на историческом контексте 1910х-1920х годов — для дада отправной точной стал общеевропейский кризис гуманизма, вызванный в том числе Первой мировой войной, а также последующая за поражением Германии революция и кризис Веймарской респутблики. Для конструктивизма же основополагающим было становление принципиально нового режима власти на территории бывшей Российской империи, выражавшего неоднородное отношение к прошлому и занимавшегося созданием нового мироустройства.

И там, и там художники испытывали разочарование в существовавших системах: дадаисты, видевшие ужас войны, принесенный современными технологиями, были разочарованы в текущей реальности, и  противопоставляли себя буржуазной морали, и конструктивисты, создававшие новый, далекий от прежнего, также буржуазного, образ реальности.

В своем исследовании я рассматриваю творчество художников Клуба дадаистов в Берлине (Рихард Хюльзенбек, Георг Гросс, Рауль Хаусманн, Джон Хартфилд, Ханна Хёх) и представителей конструктивизма: Владимира Татлина, Эля Лисицкого и Александра Родченко.

Выбор художников именно берлинского отделения дадаистов обусловлен их достаточно тесными связями с представителями советского искусства. А также внешней схожестью политической обстановки в обеих странах, а именно кризисом политических институтов и политической нестабильностью, отразившихся на художественной среде.

Исследование поделено на два раздела, первый посвящен анализу теоретических аспектов направлений и исторических контактов между их представителями, а второй рассматривает художественных подход избранных авторов каждого из движений. В этой части я сравниваю фотоколлажи, объемные работы, перформанс и аудиальное искусство, а также проекты переустройства образа жизни.

В исследовании использованы монографии, изучающие искусство 1920х годов:

статья Владимира Владимировича Лаптева «Москва — Берлин: фотомонтаж в иллюстрированных журналах 1920-х годов», «Тело — протез — механизм. Изобразительное искусство Веймарской Германии» Беликовой Марии Андреевны.

«The ‘First Exhibition of Russian Art’ in Berlin: The Transnational Origins of Bolshevik Cultural Diplomacy, 1921–1922» Евы Берард и «The International Set» Самюэля Джонсона, рассказывающие о контактах внутри художественной среды в тот период.

«Dadaist Text / Constructivist Image» авторства Мариана Маццоне, анализирующего визуальные сходства двух направлений, статья Джона Боулта «Joking Aside: Vladimir Tatlin and the Absurd» и другие научные работы.

Анализ теоретической части манифестов основан на тексте А. Гана «Конструктивизм» и «Дада манифесте» Рихарда Хюльзенбека.

Ib /.гипотеза

На мой взгляд, основная схожесть, помимо возможных визуальных пересечений, между этими двумя течениями состоит в отрицании всего, что существовало до, а именно актуального художественного подхода к отображению и видению действительности. При этом, не смотря на схожие визуальные приемы, цели и предлагаемая ими замена уже существующего миропорядка у каждого из них различны.

II /.теоретические сходства направлений
IIa /.анализ постулатов движений

В качестве анализируемых текстов движений выбраны «Конструктивизм» А. Гана и «Дада манифест» Рихарда Хюльзенбека, написанный им от лица представителей берлинского дада. Оба манифеста основаны на противопоставлении существовавшему до них. Но в отличие от радикализма конструктивистов, заявлявших себя как абсолютно новую форму искусства и стремившихся к его реорганизации, что было идеологически подкреплено, дада-манифест Хюльзенбека в первую очередь противопоставляет себя искусству экспрессионизма («Мы об’являем непримиримую войну искусству!» vs «Долой бескровную абстракцию экспрессионизма!»).

Для обоих движений одной из наиболее основных проблем прошлого является эстетизация. Так, дада это «первое из художественных направлений, которое не противостоит жизни эстетически, но рвет в клочья все понятия этики, культуры и внутренней жизни, являющиеся лишь одеждой для слабых мышц», а для конструктивизма эстетика становится тем, что вредит человеку как строителю новой эпохи: «святые и нетленные дары эстетики делают его расслабленным. Он становится типичным интеллигентом — и „идея движения“ и „философия действия“ уж не его идея, не его философия».

Однако в этом пункте есть и различия направлений: в то время, как для дада основной специализацией является пересоздание искусства для «человека деятельного», конструктивизм одной из своих задач ставит создание этого человека. В тексте А. Гана устанавливается смерть искусства как конец всего, что существовало до революции: «но отсечь пуповину, которая еще держала и связывала их с традиционным искусством староверов, им не удалось. Эту роль акушерки сыграл конструктивизм», наступившая вместе с революцией.

Основная причина противопоставления конструктивизма и эстетики как части прошлого является увлечение прикладным и необходимость движения к «социально-целесообразному». В отличие от дада, бывшего антивоенным, но только впоследствии ставшего «левым» и связавшего себя с коммунизмом (о чем Голлишев, Хаусманн и Хюльзенбек пишут в «Что такое дадаизм и какие цели он ставит себе в Германии?»), но все также не исчерпывавшегося только им и только его ценностями, «идеологическую часть он неразрывно соединяет с частью формальной. Советский строй и его практика — единственная школа конструктивизма.»

Помимо этого, движения постулируют разные отношения к свойствам самой среды: для дада одним из основных пунктов является симультанность, жизнь — путаница и «сумбурная перекличка всего на свете», цель конструктивизма же — «организованно поставить проблемы интеллектуально-материального производства на рельсы практического дела».

II /.теоретические сходства направлений
IIb /.исторические контакты между представителями

Впервые работы советского актуального искусства были представлены в Берлине в 1922 году на Первой выставке русского искусства, однако существовали и более ранние контакты между представителями движений.

0
1/2

фрагменты каталога Первой выставки русского искусства в Берлине Galerie Van Diemen & Co. Berlin, 1922. Courtesy of Fonds Kandinsky

Основным связующим звеном между дадаистами и конструктивистами можно считать Владимира Татлина. Не только из-за его прямых связей с представителями движения и отсылок на него в работах, но и благодаря существующему среди современников определению искусства Татлина как близкого к абсурду. Так, его работу «Памятник Третьего Интернационала» Николай Пунин называл идеологическим абсурдом, а Владимир Милашевский говорил, что монумент может служить декорацией для абсурдистских ужинов с гостями, которые не могли ни видеть памятник, ни говорить друг с другом.

0
1/2

декорации и эскизы костюмов Владимира Татлина к пьесе «Зангези», 1922 год

Один из ключевых представителей движения ОБРЭИУ Даниил Хармс связывал левитирующие объекты Татлина со своей идеей об иллюстрирующем свободу воли объектом. Помимо этого, Татлин занимался созданием декораций для пьесы Велимира Хлебникова «Зангези» и иллюстрациями к сказке Хармса «Во-первых, во-вторых», что также говорит о его близости абсурдизму.

0
1/3

иллюстрации Владимира Татлина к сказке Даниила Хармса «Во-первых во-вторых», 1929

С искусством Татлина в начале 1920х годов дадаисты были знакомы косвенно, в частности, через рецензии на его «памятник Третьему Интернационалу» и образ художника как представителя машинного искусства, противопоставленного прежней буржуазной красоте. Это представление о нем отражено в коллаже-псевдопортрете Рауля Хаусманна «Татлин у себя дома». Хаусманн использует образ случайного американца, внешне напомнившего ему Татлина, и заполняет его голову деталями машин. Здесь Татлин становится символом человека нового мира, мира машин.

АВАНГАРД ПЕРЕУСТРОЙСТВА ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ
Project created at 19.11.2026
adcr.dafes
The Art Directors Club of Russia sets the benchmark for creative excellence in design and advertising, serving as a central hub where industry professionals connect. Since 2004, the Club has hosted the ADCR Awards—a premier national competition celebrating creativity, design, and advertising. The core mission of the awards is to champion agencies and independent creators making their mark in the local market. By presenting this honor on behalf of the professional community, the Club reaffirms its endur... Show more
adcr advertising
adcr design
adcr students and young creators