
Рубрикатор
- Концепция
- Композиция портрета
- Эффект присутствия
- Техника письма
- Заключение
1. Концепция
Фаюмские портреты создавались в римском Египте в I–III веках нашей эры. Их назвали по месту первой крупной находки в Фаюмском оазисе в 1887 году. Изображения умерших находились на верхней части гроба, чтобы сохранить их облик даже после смерти, связывая портрет с телом. [3]Эти портреты и ранние изображения святых имеют устойчивое визуальное сходство, которое традиционно принято описывать как предтечи иконописи. Но то описание не объясняет, как погребальный портрет превратился в священный образ. Непонятно, что именно от «фаюмского» было сохранено, что отвергнуто и что переосмыслено при изменении его культового значения.


Мумия с портретом юноши. I век н. э. Метрополитен-музей, Нью-Йорк.
Фаюмский портрет не является единственным прототипом иконы, но обеспечивает переход к образу который превозносят и обращаются в молитве. Наследием являются не портретные сходства, а способ создания эффекта присутствия и вотивность изображений.
Важным изменением являлся переход от желания художниками передавать индивидуальность и телесность портретируемого, к изображению устойчивого каноничного образа, где оригинальные приёмы написания фаюмского портрета не рассеялись полностью, а перетекли в новую структуру, где более весомыми стали черты подчеркивающие духовную выразительность образа и его возвышенность. [1]

Фаюмский портрет юноши. II век н. э. Пушкинский музей, Москва.
Искусство христианского Египта, Сирии и Палестины стало ключевым в этом переходе. Оно сохранилось в монастыре Святой Екатерины на Синае. Этот монастырь основали в IV веке у горы Хорив, а само здание построил император Юстиниан в VI веке. С момента постройки в VI веке монастырь ни разу не разрушали и не грабили. Благодаря этому мы имеем лучшее в мире собрание раннехристианских икон, показывающее нам богатую историю иконописи. С VII века монастырь был за пределами Византийской империи, поэтому иконоборчество его не затронуло. Там сохранились древние иконы, сделанные греческими, грузинскими, сирийскими и коптскими мастерами.
Монастырь Святой Екатерины. Синайский полуостров.
Собрание икон было обнаружено в середине XIX в., но доступным для публики оно стало только с XX в. В синайском собрании представлены бесценные памятники, позволяющие проследить эволюцию святых образов в раннехристианской иконографии, где первые мастера еще сохраняли в этих образах фаюмскую телесность и объём, но портрет уже обращен не к зрителю, а предстает перед верующим в момент обращения к святому.
Сопоставив два предмета имевших разные духовные назначения, я пытаюсь проследить как образ был переосмыслен в христианской культуре. Соответственно главной целью моего визуального исследования является выявление схожести и различия двух типов произведений искусства.
2. Композиция портрета
Фаюмские портреты изображают чаще фронтальный или почти фронтальный разворот головы, при котором глаза портретируемого всегда направлены на зрителя. Направление головы в три четверти встречается реже и обычно связан с более ранними или более «эллинизированными» памятниками.
Фаюмский портрет молодой женщины. III век н. э. Лувр, Париж.
В композиции портрета голова занимает почти всё пространство, а фигура обрезана по бюст изображенного человек. Такой подход создаёт эффект приближения портретируемого к зрителю и его непосредственной обращённости к нам.
При внимательном взгляде на раннюю икону, видно, как она строится на других принципах, нежели фаюмский портрет, ведь здесь больше акцента на симметрии. Лик святого обычно находится точно по центру доски, а плечи и нимб уравновешивают композицию. Эта симметрия задает стабильность и порядок иконе давая начало канонизации образа и правил письма иконы, в отличие от небольшой асимметрии, характерной для погребальных портретов.Хотя лицо в иконах также взято крупным планом, а фигура обрезана по бюст, одновременно есть различие где вокруг портрета формируется пространство заполненное элементами фона вокруг золотого нимба, а это отсутствует у фаюмского портрета. Такое пространство отделяет лицо святого от краёв изображения, а в фаюмском портрете лицо часто подступает к самому краю овала или прямоугольника. Эта возникающая в иконе дистанция отделяет изображённое от зрителя, выводя портрет за пределы непосредственного контакта.
Апостол Петр. VI век н. э. Монастырь Святой Екатерины, Египет.
Фон в фаюмском портрете обычно нейтральный без дополнительных декоративных элементов. Его задачей являлось выделение лица человека. Стало быть, фон погребального портрета выполнял функцию приближения лица к наблюдателю и становился композиционным центром изображения. Границы портрета при этом заданы формой доски которая повторяла форму лица как бы обхватывая его, что дополнительно поддерживало эффект обращения к смотрящему.
Портрет Деметриоса. I век н. э. Бруклинский музей, Фонд Чарльза Эдвина Уилбура.
На иконах же золотой фон означает, что перед нами священный образ, он символизирует божественный свет и благодать. Границы изображения в иконе становятся участком явления святого зрителю, а не просто местом размещения портрета. [4]
Если смотреть на фаюмский портрет молодого человека с синайской иконой Христа Пантократора, то видно, что на иконе лик изображен на золотом фоне нимба, а на портрете лицо как будто выходит из глубины. Сравнивая эти композиции, можно сказать, что фаюмский портрет и ранняя икона связаны, но эта связь не прямая. [2]
Портрет молодого человека. I век н. э. Государственное античное собрание, Мюнхен.
Христос Пантократор. VI век н. э. Монастырь Святой Екатерины, Египет.
Сравнивая особенности фаюмского портрета и ранней иконы, я утверждаю, что между ними существует сходство, но как таковой прямой преемственности нет. Икона принимает такие черты, как крупность лица на портрете, его обращённость к зрителю и обрезку фигуры по бюст, создающие эффект приближенности. Икона также меняет то, как портрет соотносится с фоном и краями изображения. Здесь фон становится носителем священного образа, доска на которой было создано изображение, становится отдельным пространством пребывания, а не просто тем, что связано с усопшим. На этом пункте исследования гипотеза подтверждается лишь частично, так как пока можно зафиксировать, только то, что композиционное сходство не является прямым доказательством влияния, ведь его также можно отнести к античным основам и намеренным решениям иконописцев использовать привычные им схему для новых обрядных действий.На этом пункте исследования гипотеза о сходстве подтверждается лишь частично, так как пока можно зафиксировать, только то, что композиционное сходство не является прямым доказательством влияния, ведь его также можно отнести к античным основам и намеренным решениям иконописцев использовать привычные им схему для новых обрядных действий.
3. Эффект присутствия
На фаюмских портретах глаза всегда смотрят на зрителя с неотступной настойчивостью и эта настойчивость достигается художественными приемами авторов портретов. Глаза прописаны с необычайной четкостью, часто с использованием глубоких темных оттенков, моделировка бровей и век создавала ощущение фокусировки внимания на зрителе.
Интенсивность и живость взгляда на фаюмских портретах сохраняет облик умершего для его пребывания и узнаваемости в загробном мире. Изображенный смотрит на зрителя создавая непрерывную связь между покойным и его обликом на портрете. Образы, явно, писали с натуры при жизни изображаемого и это дает нам сделать вывод о том, что взгляд первоначально был обращён к живым, а не только к загробному миру. Значит, что эффект присутствия создавался для пребывание с нами образа конкретного человека с его индивидуальной экспрессией и особенностью личности.
Портрет мужчины. II век н. э. Метрополитен-музей, Нью-Йорк.