КОНЦЕПЦИЯ
Мозг многих людей, увидевших в музее восковую фигуру, в первое мгновение решит, что перед ними живой человек. На это будет указывать реалистичная поза, здоровый цвет лица, такие же складки на одежде. Однако в какой-то момент он заметит отсутствие микродвижений, которые должны быть у человека, например, вздымание груди при дыхании или моргание глаз. Фигура полностью неподвижна, а ее взгляд стеклянный. Симпатия, возникшая с первого взгляда, сменяется тревогой. Это и есть эффект «зловещей долины» — момент, когда почти идеальная копия человека внезапно вызывает отторжение.
Я начала замечать у себя этот эффект с самого детства. В какой-то момент меня стали напрягать куклы, которые находись у меня в комнате, манекены в магазинах, восковые фигуры и статуи выдающихся личностей на улице. Я даже боялась к ним подходить и тем более стоять с ними рядом, пока меня фотографируют. Когда я стала старше, мне стало интересно изучить тему дискомфорта, испытываемого мною рядом с человекоподобными предметами.
В своем исследовании я намерено решила изучить разные виды искусства: живопись, скульптура, фотография, видео-арт, перформанс и инсталляции и как и где в них прослеживается эффект «зловещей долины», как он влияет на восприятие работы зрителем. Таким образом я хотела проверить универсальность изучаемого мною феномена и доказать, что он возникает вне зависимости от медиума, но имеет свою специфику проявления в каждом из них.
Каждый раздел исследования посвящен одному виду искусства, что позволяет провести углубленный анализ специфики проявления эффекта в статике (живопись/фотография) и в движении (видео-арт/перформанс), что является немаловажным аспектом в моем исследовании, а также наглядно продемонстрировать сквозную, универсальную природу феномена, который работает в разных художественных системах.
РУБРИКАЦИЯ
- ВВЕДЕНИЕ В ТЕОРИЮ, ФЕНОМЕНЫ М. МОРИ И З. ФРЕЙДА
- ГИПОТЕЗА «ЗЛОВЕЩЕЙ ДОЛИНЫ» МАСАХИРО МОРИ
- ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЙ ФУНДАМЕНТ: DAS UNHEIMLICHE, ИЛИ «ЖУТКОЕ» ЗИГМУНДА ФРЕЙДА
- ГЛАВА 1. СКУЛЬПТУРА
- ГЛАВА 2. ФОТОГРАФИЯ
- ГЛАВА 3. ЖИВОПИСЬ
- ГЛАВА 4. НОВЫЕ МЕДИА: ВИДЕО-АРТ, ПЕРФОМАНС И ИНТЕРАКТИВНОСТЬ
- ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В своем исследовании я в основном опиралась в основном на теоретическую базу в виде работ М. Мори «The Uncanny Valley» и З. Фрейда «Жуткое» (Das Unheimliche). Они задают понятийный аппарат исследования: Мори определяет сам феномен «зловещей долины», а Фрейд дает психоаналитическую рамку для осмысления «жуткого» как возвращения вытесненного. Использование этой базы позволяет не просто описывать, а концептуализировать визуальные эффекты. Также я обращадась к различным статьям и ресурсам в интернете.
Как и в силу каких визуальных характеристик (в скульптуре, живописи, фотографии, видео-арте и перформансе) возникает эффект «зловещей долины», и трансформируется ли его природа при переходе от статичных медиумов к динамичным и интерактивным?
ГИПОТЕЗА
Эффект «зловещей долины» проявляется во всех видах искусства (живопись, скульптура, фотография, видео-арт, перформанс) через специфические, повторяющиеся визуальные маркеры. Визуальный анализ этих маркеров на материале XVIII–XXI веков позволяет утверждать, что художники не просто случайно наталкиваются на эту зону, а используют ее как осознанную стратегию для управления зрительским восприятием либо с целью намеренного создания тревожного эффекта, либо, напротив, стремясь ее избежать для сохранения симпатии аудитории. Таким образом, «зловещая долина» выступает не как побочный эффект технологий, а как важный инструмент искусства, позволяющий ставить вопросы о границах человеческого, природе подлинности и самом механизме визуального узнавания.
ВВЕДЕНИЕ В ТЕОРИЮ
ГИПОТЕЗА «ЗЛОВЕЩЕЙ ДОЛИНЫ» МАСАХИРО МОРИ
Масахиро Мори — японский ученый робототехник, инженер
Впервые понятие «зловещей долины» ввел японский японский учёный-робототехник и инженер Масахиро Мори в 1970 году. Он опубликовал статью в журнале Energy, в которой описал гипотетическую, но от того не менее убедительную зависимость. Согласно Мори, по мере того как искусственный объект, будь то робот, протез или анимированная кукла, становится все более человекоподобным, наша симпатия к нему растет. Однако на пике этого сходства, когда объект уже почти неотличим от человека, но все еще сохраняет небольшие несовершенства, наша эмоциональная реакция резко падает. Мори назвал эту область на графике «зловещей долиной»
Я заметил, что по мере продвижения к цели — сделать роботов похожими на людей — наше влечение к ним возрастает, пока мы не приходим к долине (рис. 1), которую я называю зловещей долиной.
Масахиро Мори, график «зловещей долины», 1970
В качестве иллюстрации своего тезиса Мори приводил, помимо промышленных роботов, традиционные японские куклы театра Бунраку, отмечая их особое, жутковатое воздействие на зрителя.
традиционные японские куклы театра Бунраку
Долгое время гипотеза Мори оставалась незамеченной за пределами узкого круга специалистов по робототехнике. Более широкую известность она обрела лишь в начале XXI века, когда развитие CGI-технологий и аниматроники столкнуло кинематограф и видеоигры с той самой «долиной», о которой писал Мори. Официальный авторизованный перевод статьи на английский язык появился только в 2012 году, после чего термин прочно вошел в обиход исследователей визуальной культуры.
Сам Мори всегда подчеркивал, что его описание — это не столько научный закон, сколько практическое предупреждение для создателей андроидов о том, что не стоит стремиться к излишней реалистичности, так как это может вызвать отторжение и страх вместо эмпатии. Не стоит пытаться перепрыгнуть «зловещую долину». Вряд ли удастся сделать идеальную копию человека и не провалиться в нее.
ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЙ ФУНДАМЕНТ: DAS UNHEIMLICHE, ИЛИ «ЖУТКОЕ» ЗИГМУНДА ФРЕЙДА
Хотя Мори ввел термин «зловещая долина», он не объяснил, почему это происходит. Ответ на этот вопрос лежит в области психоанализа. За полвека до статьи Мори, в 1919 году, Зигмунд Фрейд опубликовал эссе «Das Unheimliche» (обычно его переводят как «Жуткое»), которое стало основой для понимания этой эстетической категории. Ключевое открытие Фрейда звучит парадоксально: жутким становится не столкновение с чем-то неведомым и чуждым, а, наоборот, с чем-то хорошо знакомым, но предстающим в искаженном, зловещем свете.
Подобно Мори, Фрейд находит воплощение этого чувства в восковых фигурах, куклах и автоматонах. Именно сомнение в том, жив ли конкретный объект, становится для Фрейда главным источником жуткого переживания.
Эта концепция по сей день используется искусствоведами для анализа самых разных произведений, от живописи до кинематографа. Более того, современные исследователи прямым текстом связывают понятия Мори и Фрейда, анализируя работы художников, работающих с роботами.
Таким образом, теория Мори описывает геометрию падения симпатии, а теория Фрейда раскрывает психологическую механику этого падения, объясняя его через конфликт знакомого и незнакомого, живого и неживого.
Я думаю, главное в том, что, когда вы выглядите как человек, вы повышаете ожидания в отношении мозга. Когда эти ожидания не оправдываются, значит, у вас проблемы с мозгом
ГЛАВА 1. СКУЛЬПТУРА
Скульптура — один из самых сильных примеров эффекта «зловещей долины». В отличие от живописи или фотографии, скульптура находится с нами в одном физическом пространстве. Мы можем обойти её вокруг, приблизиться, заглянуть в глаза. Именно эта физическая близость делает столкновение с «не совсем живым» особенно тревожным. Разбирая эффект "зловещей долины" в скульптуре, я остановлюсь на знаменитых работах Рона Мьюека. Его восковые скульптуры обладают потрясающей реалистичностью, а потому являются идеальным примером чувства тревожности при встрече с чем-то не до конца живым.
В 1997 году на выставке «Sensation» в лондонской Королевской академии художеств Рон Мьюек представил скульптуру, которая, по мнению многих критиков, стала главным событием экспозиции. Это был «Мертвый папа» — обнажённое тело его недавно умершего отца, выполненное в натуралистичной манере, но в две трети натуральной величины
Рон Мьюек: «Мертвый папа» (1996–1997)
