Original size 1600x2400

ВИ саунд стадиз

PROTECT STATUS: not protected
This project is a student project at the School of Design or a research project at the School of Design. This project is not commercial and serves educational purposes

«Sight isolates, whereas sound incorporates; vision is directional, whereas sound is omni-directional. The sense of sight implies exteriority, but sound creates an experience of interiority. I regard an object, but sound approaches me; the eye reaches, but the ear receives. Buildings do not react to our gaze, but they do return our sounds back to our ears.»

Юхани Палласмаа
The Eyes of the Skin: Architecture and the Senses, 1996

«Sight isolates, whereas sound incorporates; vision is directional, whereas sound is omni-directional. The sense of sight implies exteriority, but sound creates an experience of interiority. I regard an object, but sound approaches me; the eye reaches, but the ear receives. Buildings do not react to our gaze, but they do return our sounds back to our ears.»

Юхани Палласмаа
The Eyes of the Skin: Architecture and the Senses, 1996

Рубрикатор

⌱ Введение
⌱ От производства к новым занятиям
⌱ Что в здании влияет на звук
⌱ Как звучит пространство?
⌱ Где оказывается слушатель
⌱ Почему мы слышим пространство как индустриальное
⌱ Заключение
⌱ Источники

Концепция

В индустриальных зданиях меня всегда восхищало, как практическая необходимость превращается в уникальную выразительную форму. Ритм опор, переплетения труб, открытые перекрытия и огромные пролёты возникли из задач производства, но всё равно притягивают взгляд. Самобытный шарм имеют заброшенные заводы, где устройство здания ещё позволяет представить прежнюю оживленную работу, хотя её звуки и другие признаки уже исчезли. Особенно заметно, как мало места занимает человек и как далеко при этом может разнестись звук его шагов или голоса. В этом несоответствии тоже есть что-то притягательное. Сегодня бывшие заводы, электростанции и депо становятся выставочными залами, клубами и общественными пространствами. Их новое назначение обычно описывают через архитектуру: сохранённые конструкции, открытые перекрытия, кирпичные стены и высокие потолки. Звук позволяет посмотреть на эти изменения с другой стороны. Что происходит с пространством, когда вместо производственного оборудования и гула в нём звучат голоса, неспешные шаги, музыка и разговоры?

Как особенности здания участвуют в его новой жизни?

Исследование посвящено акустической жизни бывших индустриальных пространств. В центре внимания — эхо и реверберация: отражения звука, благодаря которым помещение становится слышимым и по-своему уникальным (эхоическое слушание). Эти понятия важно различать. Эхо воспринимается как отдельное повторение, а реверберация — как продолжающееся звучание, образованное множественным отражением звука. В исследовании они рассматриваются и как свойства среды, и как часть культурного опыта: то, что может мешать разговору, становиться материалом произведения или создавать ощущение масштаба.

Ключевой вопрос исследования: как при смене назначения бывшего промышленного здания его акустические особенности сохраняются, изменяются и получают новое значение?

Моя гипотеза состоит в том, что после смены назначения здания его акустические особенности получают новые роли. Эхо и реверберацию могут ограничивать, учитывать при организации мероприятий или специально использовать в художественных работах. При этом сохранившаяся промышленная архитектура не обязательно звучит так же, как раньше. На восприятие пространства влияют и новые технические решения, и занятия людей, и наши представления о его прошлом.

Рубрикация исследования строится по принципу постепенного перехода от общего контекста к конкретным пространствам и собственному опыту слушания. Сначала я рассматриваю, почему бывшие промышленные здания получают новые функции, затем обращаюсь к теории и зарубежным примерам. После этого перехожу к звуковой прогулке по московским площадкам. В заключительных разделах возвращаюсь к вопросу о том, как акустика, положение слушателя и знание истории здания влияют на восприятие его звуковой среды.Теоретическую основу составляют работы о городских преобразованиях, звуковой среде, акустических территориях, акустической коммуникации, а также о движении и способах слушания. Дополнительно использованы архитектурные описания зданий и материалы культурных площадок.

Основной материал составят 5 московских объектов

⌱ Введение
⌱ От производства к новым занятиям
⌱ Что в здании влияет на звук
⌱ Как звучит пространство?
⌱ Где оказывается слушатель

Бывший завод в меняющемся городе

Сохранить старые стены и трубы — это не то же самое, что сохранить прежний способ использования здания. Производственный зал мог быть устроен вокруг движения сырья, машин или транспорта. Теперь те же объёмы работают для выставок, концертов или простых прогулок. Вместе с функцией меняется представление о том, какой звук здесь уместен. Но почему подобные пространства вообще стали привлекательными для культуры?

Во второй половине XX века многие промышленные предприятия в крупных городах закрывались или переезжали за их пределы. Освободившиеся здания постепенно получали новые функции. Этому способствовали их расположение, большой метраж и возможность использовать помещения иначе, чем предполагалось при строительстве.Для описания этих изменений существует несколько терминов:Редевелопмент — преобразование территории или здания под новое использование. Реновация — обновление уже существующей застройки, которое не обязательно связано со сменой её функции. Джентрификация — более широкий городской процесс, при котором инвестиции и появление обеспеченных жителей или посетителей меняют характер района. Это может сопровождаться ростом цен и вытеснением прежних жителей, предприятий и привычных занятий.Социолог Шарон Зукин в книге «Обнажённый город» рассматривает, как меняются представления о ценности городских мест. То, что раньше казалось устаревшим и непривлекательным, со временем может стать признаком аутентичности. В случае промышленных зданий это особенно заметно. Кирпичные стены, бетон, металлические конструкции и следы оборудования теперь часто сохраняют и делают частью нового образа пространства. При этом важно обратить внимание на то, кто получает возможность пользоваться этим обновлённым пространством. [1]

Но что происходит со звуком, когда меняется назначение здания?

Original size 1024x717

Р. Мюррей Шейфер в книге The Tuning of the World описывает, как индустриальная революция изменила звуковую среду. Работа различных машин создала новые постоянные шумы, которые стали частью повседневного городского звучания.[2] После закрытия предприятий эти источники в большей степени исчезают, а на их месте появляются другие. При этом архитектура продолжает влиять на распространение звука. Большие объёмы, твёрдые поверхности и открытые конструкции, когда-то необходимые для производства, теперь могут определять звучание.Получается, что вместе с новым назначением меняется и отношение к акустике здания. То, что раньше воспринималось как обычное свойство производственного помещения, теперь может привлекать художников, музыкантов и других представителей искусства.

Зарубежные примеры

Одни из самых интересных примеров работы с промышленной акустикой можно найти в Берлине, Лондоне и Копенгагене. Пространства, о которых дальше пойдет речь, объединяет прежняя техническая функция, но художники и архитекторы используют их по-разному.

0
1/3

Kraftwerk Berlin находится в здании бывшей теплоэлектростанции Mitte, построенной в Германии в 1960-х годах. После прекращения её работы пространство долгое время пустовало, а затем стало очень популярной площадкой для клубной жизни, выставок, концертов и фестивалей. Здесь сохранились высокие бетонные стены, массивные колонны и большие открытые залы. Они создают условия, сильно отличающиеся от обычного концертного пространства. Звуковое оборудование приходится подбирать с учётом геометрии помещения, а сами художники нередко используют его масштаб в своих работах.

Original size 400x166

Например, в аудиовизуальной инсталляции SKALAR (2018) Кристофер Баудер и музыкант Kangding Ray объединили свет, движущиеся зеркала и многоканальную звуковую систему. Работа была рассчитана именно на конкретный большой зал бывшей электростанции. Архитектура и акустика здания позволяла выстраивать сложные отношения между светом, звуком и движением. Проект был показан в рамках CTM Festival. [7]

Лондонская Tate Modern занимает здание бывшей электростанции Bankside. В основании музейного комплекса сохранились огромные круглые резервуары, в которых раньше хранили топливо. Сейчас они известны как The Tanks и используются для перформансов, видеоарта и инсталляций. Круглые бетонные пространства сохранили узнаваемый промышленный характер. При этом южный резервуар прошёл акустическую обработку, чтобы его можно было использовать для новых событий. [9]

0
1/3

Cisternerne — бывшее подземное водохранилище, превращённое в пространство современного искусства. По информации музея, время реверберации в Cisternerne достигает 17 секунд. Это значит, что звук может сохраняться в помещении очень долго после того, как его источник замолчал. Из-за этого посетителей даже просят разговаривать тихо, чтобы не мешать другим.Такая акустика стала материалом для многих художественных работ. Например, в инсталляции Тэрин Саймон Start Again the Lament (2024) голоса плакальщиц звучали внутри бывшего резервуара. Долгие отражения накладывались друг на друга и превращали отдельные голоса в сложное общее звучание. Голоса распространялись внутри резервуара и соединялись с долгими отражениями. [11]

После смены своего назначения акустика промышленного здания может получить разную роль. Иногда художники используют уже существующие отражения, иногда создают звуковую систему под конкретный зал, а иногда архитектуру даже приходится менять, чтобы она подходила для новых событий.

Но во всех примерах важно выделить одно: звук позволяет заметить особенности здания, которые не всегда можно понять по фотографии или словесному описанию.

ВИ саунд стадиз
Project created at 17.11.2026
adcr.dafes
The Art Directors Club of Russia sets the benchmark for creative excellence in design and advertising, serving as a central hub where industry professionals connect. Since 2004, the Club has hosted the ADCR Awards—a premier national competition celebrating creativity, design, and advertising. The core mission of the awards is to champion agencies and independent creators making their mark in the local market. By presenting this honor on behalf of the professional community, the Club reaffirms its endur... Show more
adcr advertising
adcr design
adcr students and young creators