Original size 570x800

Трансформация эстетики американского газетного комикса в живописи поп-арта

PROTECT STATUS: not protected
This project is a student project at the School of Design or a research project at the School of Design. This project is not commercial and serves educational purposes

Рубрикация

  1. Концепция
  2. Главный вопрос и гипотеза
  3. Каким был американский комикс до поп-арта
  4. Что меняется, когда комикс увеличивают и переносят на холст
  5. Как точка Бен-Дея и контур стали художественным приёмом
  6. Как меняется смысл. От развлечения к искусству
  7. Поздние работы. Серия «Рефлексии»
  8. Этично ли брать чужие рисунки
  9. Вывод

Концепция

В этой работе я хочу проследить, как именно комикс превратился в живопись и что из этого вышло. Главным художником для меня будет Рой Лихтенштейн, так как именно он сделал комикс центральной темой своего творчества и именно его работы стали символом этого перехода. Для начала нужно понять, что вообще представлял из себя комикс в Америке 1940–1950-х годов. Это были тонкие журналы на плохой бумаге, которые продавались в газетных киосках. Стоили они копейки. Их читали в основном дети и подростки. Сюжеты были простые: война, приключения, любовные драмы. С точки зрения серьёзного искусства комикс не существовал. Известный критик Клемент Гринберг в своём эссе «Авангард и китч» прямо называл комиксы китчем, то есть чем-то вроде дешёвой подделки на настоящее искусство. Никому не приходило в голову повесить комикс в музее. И вот в начале 1960-х годов Рой Лихтенштейн начинает брать отдельные кадры из комиксов и переносить их на холст. Он не просто рисует то же самое, но в большом размере. Он меняет саму суть изображения. Меняется материал, размер, контекст. Всё это вместе создаёт совершенно новый объект. Лихтенштейн сам говорил, что ему интересен «стиль индустриализации» и что поп-арт — это, по сути, «индустриальная живопись». Ему нравилось, как выглядят вещи, сделанные машиной. Но он переводил эту машинную эстетику в ручную работу, и в этом был парадокс.

Каким образом изменилась эстетика американского газетного комикса, когда она перешла в живопись поп-арта 1960-х годов? Что именно произошло с картинкой, её смыслом и восприятием?

Я предполагаю, что переход комикса в живопись не был простым копированием. Изменения затронули сразу несколько уровней. Во-первых, изменился масштаб и материал. Маленькая панель из дешёвого журнала стала огромной картиной на холсте. Во-вторых, из целой истории вырвали один кадр, и он перестал быть частью сюжета. В-третьих, технические особенности дешёвой печати (такие как точка Бен-Дея и толстый контур) превратились в художественный приём. В результате комикс перестал быть просто развлечением и стал восприниматься как произведение искусства.

Каким был американский комикс до поп-арта

Чтобы понять, что именно изменил Лихтенштейн, нужно сначала посмотреть, с чем он работал.

Американский комикс 1940–1960-х годов — это целая индустрия. Над одним выпуском работало несколько человек: один рисовал карандашный набросок, другой обводил тушью, третий закрашивал цвета. Всё делалось быстро, потому что нужно было выдавать по выпуску в месяц. Художники работали по контракту, их имена часто даже не указывались на обложке.

Original size 400x591

Ирв Новик. Панель из All-American Men of War № 89. 1962. DC Comics.

На этом кадре из военного комикса хорошо видно, как выглядел типичный рисунок того времени: чёткий чёрный контур, плоские цвета, минимум деталей. Это позволяло рисовать быстро и не отвлекало читателя от действия.

Original size 512x751

Джек Абель. Панель из Star Spangled War Stories № 102. 1962. DC Comics.

Ещё один пример военного комикса. Видно, что главное здесь — динамика картинки, а не проработка фона. Задний план часто просто залит одним цветом или заполнен точками Бен-Дея.

Original size 400x583

Тони Абруццо. Панель из Girls’ Romances № 78. 1961. DC Comics.

А это уже романтический комикс — второй главный источник для Лихтенштейна. Крупный план лиц, эмоции, речевой пузырь.

Печать была самая дешёвая. Бумага — газетная, краски — ограниченная палитра CMYK. Чтобы передать тень или тон кожи, использовали точку Бен-Дея — мелкий растр, который изобрели ещё в 1879 году для газетной печати. С близкого расстояния точки видны, но с нормального — сливаются в оттенок. Визуально комикс строился на нескольких вещах: чёрный контур вокруг фигур и предметов, яркие локальные цвета, речевые пузыри с текстом персонажей, большие звукоподражательные слова (WHAAM! , POW! , CRACK!), которые вписывались прямо в картинку. Всё это было рассчитано на то, чтобы ребёнок быстро пробежал глазами страницу и захотел перевернуть дальше.

Original size 557x264

Ирв Новик. Панель с взрывом самолёта из All-American Men of War № 89. 1962. DC Comics.

Вот классический кадр, который Лихтенштейн возьмёт для Whaam!. Слева — атакующий самолёт, справа — взрыв вражеского истребителя, и огромное слово WHAAM! прямо в небе. В оригинале эта панель размером с ладонь и занимает долю секунды внимания читателя. Скоро мы увидим, что Лихтенштейн с ней сделает.

Лихтенштейн брал кадры в основном из двух жанров: военный комикс и романтический комикс. Первый — для мальчиков: самолёты, взрывы, герои. Второй — для девочек: любовные переживания, слёзы, расставания.

Original size 600x893

Тони Абруццо. Страница из Secret Hearts № 83. 1962. DC Comics.

Целая страница романтического комикса. Видно, как строится секвенция: кадр за кадром, история движется. Каждая панель — часть повествования. Здесь важны причинно-следственные связи: почему героиня плачет? что будет дальше? Лихтенштейн вырвет одну панель из этой цепочки, и смысл полностью изменится.

Original size 600x894

Тони Абруццо. Панель из Girls’ Romances № 81. 1962. DC Comics.

Та самая панель, которая легла в основу Drowning Girl. Девушка в воде, волны, напряжённое выражение лица. Текст в оригинале другой, но композиция — та же. В исходном комиксе это проходной кадр в середине истории. Никакого особого значения ему не придаётся.

Изменение масштаба и материала

Первое, что бросается в глаза, когда смотришь на работы Лихтенштейна, — это размер. Типичная комиксная панель была размером примерно с ладонь. Картина Whaam! (1963) — это диптих, то есть две части, и общая её ширина чуть больше четырёх метров. Увеличение примерно в двадцать-тридцать раз.

Original size 647x275

Рой Лихтенштейн. Whaam!. 1963. Акрил и масло на холсте. Tate Modern.

Вот она — та самая панель, которую мы видели выше, но теперь она занимает целую музейную стену. Там — восемь сантиметров, здесь — четыре метра. Эффект совершенно другой. То, что в комиксе было мимолётным впечатлением, здесь обретает значение.

В оригинальном комиксе взрыв нарисован мелкими штрихами, глаз просто фиксирует взрыв, и читатель переходит к следующему кадру. У Лихтенштейна тот же взрыв занимает половину стены. Зритель стоит перед ним и рассматривает каждую линию, каждую точку. Мелкая деталь становится интересной.

Original size 1174x1008

Рой Лихтенштейн. Blam. 1962. Масло и акрил на холсте. Yale University Art Gallery.

Ранняя работа на ту же тему. Взрыв как самостоятельный предмет искусства. Никакого контекста, никакого «до» и «после». Просто слово BLAM и взорванный самолет. В отличие от Whaam! , здесь всё помещается в один холст, композиция более сжатая.

Трансформация эстетики американского газетного комикса в живописи поп-арта
Project created at 14.05.2026
adcr.dafes
The Art Directors Club of Russia sets the benchmark for creative excellence in design and advertising, serving as a central hub where industry professionals connect. Since 2004, the Club has hosted the ADCR Awards—a premier national competition celebrating creativity, design, and advertising. The core mission of the awards is to champion agencies and independent creators making their mark in the local market. By presenting this honor on behalf of the professional community, the Club reaffirms its endur... Show more
adcr advertising
adcr design
adcr students and young creators