Original size 2480x3500

Типографика протеста: от русского футуризма до панк-зинов

PROTECT STATUS: not protected
This project is a student project at the School of Design or a research project at the School of Design. This project is not commercial and serves educational purposes
The project is taking part in the competition

Давая новые слова, я приношу новое содержание

Концепция

Что происходит, когда оформление мешает прочитать страницу привычным способом? В русской футуристической книге сбой рождается из рукописной буквы, зауми, обойной бумаги или монтажа отдельных оттисков. В панк-печати 1970-х похожий эффект дают машинопись, фломастер, газетные вырезки и ксерокопия.Исследование сопоставляет книгу, фанзин и музыкальный плакат через три вопроса: где останавливается взгляд, кто получает право говорить и что именно тиражируется.Курс «Русское и советское искусство в контексте мирового».

Что в этом исследовании значит «протест»

В футуристической книге протест направлен на литературную норму и привычку читать строку как прозрачный носитель смысла. В британских зинах на первый план выходит право непрофессионалов выпускать собственные издания. У Рида знакомая государственная символика становится предметом сатиры. Эти три действия различаются по цели и по аудитории.

Как сравнивать страницы

Сначала я отмечаю, куда попадает взгляд, где строка меняет направление и как соотносятся буква и изображение. Затем смотрю на конструкцию издания: что художник нарисовал, что присвоил, каким способом собрал и размножил лист. Историческое влияние требует отдельного свидетельства: знакомства с работой, высказывания автора или прослеживаемого канала передачи.

1912–1916. Футуристическая книга

big
Original size 3440x2000

Ольга Розанова. «Тэ ли лэ», 1914. Обложка и титульный лист. Гектография. MoMA [1].

Почерк, который можно тиражировать

На обложке «Тэ ли лэ» подвижное рукописное заглавие соседствует с угловатыми формами города. На титульном листе наклон имён продолжает движение голубых штрихов. Гектография позволяла размножить рукопись, сохраняя её начертание. В книге соединились тексты Алексея Кручёных и Велимира Хлебникова с графикой Ольги Розановой и Николая Кульбина. Обе показанные страницы оформила Розанова. [1–2]Заумь даёт буквам и звукам самостоятельную роль. Нажим, пауза и наклон строки задают способ чтения, прежде чем из букв сложится смысл. [2, 4]

Original size 3676x2134

Ольга Розанова. «Тэ ли лэ», 1914, лист 14. Гектографированный рисунок. MoMA [24].

На листе 14 крупный красный рисунок стягивает внимание к верхней половине, оставляя снизу широкое пустое поле. После рукописного заглавия такой лист меняет режим чтения: глаз следует за изгибами и разрывами штриха. В «Тэ ли лэ» гектография позволила тиражировать и рукопись, и рисунок. След руки сохраняется в книжном тираже, как десятилетия спустя след маркера сохраняется в копиях Sniffin’ Glue [6, 24].

Original size 3440x2000

Слева: Ольга Розанова. «Битва в трёх сферах», 1915, изд. 1916. Справа: Алексей Кручёных. Лист «Вселенской войны», 1916. MoMA [3–4].

Как война меняет устройство страницы

В финальной линогравюре «Войны» красные контуры фигур, оружия и машин пересекаются. В тексте «Прыжок с аэроплана» Кручёных дробит слова и чередует отступы. Оба ритма передают разрозненность военного опыта. В альбом также входят фрагменты газетных сводок, которые Розанова переносит в линогравюры. [3]«Вселенская война» Кручёных — отдельная книга. Двенадцать абстрактных коллажей сопровождаются короткими заумными стихами. На показанном листе голубой четырёхугольник перекрывает косые полосы. Читатель связывает соседние формы так же, как связывает звуковые фрагменты в стихе. [4]

Original size 2113x1227

Казимир Малевич. Передняя и задняя стороны обложки сборника «Трое», 1913. Литография на бумаге. MoMA [23].

На лицевой стороне сборника «Трое» Малевич собирает заглавие из угловатых, словно вырезанных букв. Их ломаный ритм повторяется в геометрической фигуре под заглавием. На обороте название издательства «Журавль» тоже выведено от руки и становится частью рисунка. Внутри сборника Гуро, Хлебникова и Кручёных все страницы напечатаны на бледно-зелёной бумаге. Обложка, рукописная литография и цвет листов работают как части одного предмета [23].

«Утиное гнёздышко»: рукопись и подкрашенный оттиск

Original size 2195x1498

Ольга Розанова и Алексей Кручёных. «Утиное гнёздышко… дурных слов», лист 3, 1913. Литография с ручной подкраской. MoMA [13].

В «Утином гнёздышке… дурных слов» строка становится частью литографского оттиска. На листе 3 тёмная рукопись на зеленоватом поле ещё читается обычным способом, но рисунок под ней собирается из плотных чёрных линий и отдельных цветовых пятен. MoMA описывает этот экземпляр как один из издания с ручными добавлениями гуаши и акварели. Одна и та же книга существует одновременно как тираж и как набор отличающихся друг от друга экземпляров. [13]

Газетная сводка внутри линогравюры

Original size 3392x2116

Ольга Розанова. «Отрывок из газетного сообщения», из альбома «Война», 1915, изд. 1916. Линогравюра. MoMA [14].

«Отрывок из газетного сообщения» даёт важное исключение из рассказа о зауми. Слова здесь взяты из массовой печати и сохраняют буквальный смысл. Но Розанова вырезает буквы в линолеуме. Часть сообщения тянется по краям, часть сбивается в короткие строки. Военная сводка, рассчитанная на быстрое чтение, становится тесной рамой вокруг фигуры. Эта работа даёт точку сопоставления с Ридом: оба переносят чужой публичный текст на новое поле, хотя работают с разными видами власти. [3, 14]

Original size 3661x2126

Слева: Наталия Гончарова. Обложка «Мирсконца», 1912 [15]. Справа: Михаил Ларионов. Обложка «Помады» Алексея Кручёных, 1913 [16]. MoMA.

«Мирсконца» и «Помада» показывают, что коллаж у футуристов работал ещё на обложке. В экземпляре «Мирсконца» из MoMA зелёный силуэт наклеен поверх коричневого картона. В «Помаде» заглавие и рисунок разнесены по двум светлым прямоугольникам на красном поле. У Гончаровой материал меняет границу изображения, у Ларионова видимый монтаж организует чтение как последовательность двух отдельных фрагментов. [15–16]

Original size 3676x2134

«Мирсконца», 1912. Слева: лист 9, литография и рукопись Наталии Гончаровой [25]. Справа: лист 12, штемпельный текст Алексея Кручёных [26]. MoMA.

В книге Алексея Кручёных и Велимира Хлебникова способ изготовления меняется от листа к листу. У Гончаровой рукопись идёт вдоль чёрных фигур, и глаз перемещается между строкой и рисунком. На листе Кручёных отпечатанные штемпелем строки разрежены, а зелёные следы краски пересекают текст. Обложка-коллаж и смена техник внутри превращают перелистывание в часть композиции книги [15, 25–26].

Обои, срез и маршрут чтения

Original size 1860x1080

Василий Каменский. «Константинополь», разворот из книги «Танго с коровами», 1914. Печать на обоях. Getty Research Institute, цифровая копия [27].

Типографика протеста: от русского футуризма до панк-зинов
Project created at 18.11.2026
adcr.dafes
The Art Directors Club of Russia sets the benchmark for creative excellence in design and advertising, serving as a central hub where industry professionals connect. Since 2004, the Club has hosted the ADCR Awards—a premier national competition celebrating creativity, design, and advertising. The core mission of the awards is to champion agencies and independent creators making their mark in the local market. By presenting this honor on behalf of the professional community, the Club reaffirms its endur... Show more
adcr advertising
adcr design
adcr students and young creators