Пересборка. Мультимедийный выставочный проект

Концепция выставки строится вокруг романтизации как способа перестройки реальности — механизма, через который опыт перестает восприниматься как объективный и устойчивый. Проект исследует состояние, возникающее в точке разрыва между действительным и желаемым, между тем, что было, и тем, как это сохраняется или переосмысляется в сознании.

В основе выставки лежат два взаимосвязанных процесса: создание альтернативных реальностей и мифологизация прошлого. Романтизация рассматривается здесь не как наивное приукрашивание, а как форма внутренней переработки опыта, при которой сознание неизбежно достраивает, смягчает, вытесняет или замещает отдельные фрагменты реальности. Память утрачивает документальность и начинает функционировать как пространство реконструкции, где фактическое и воображаемое постепенно теряют четкую границу.

Материалы и медиумы внутри проекта подчеркивают логику нестабильности. Полупрозрачные поверхности, наслаивание, сокрытие и фрагментация создают эффект частичного доступа к изображению. Образы постоянно ускользают, растворяются или собираются заново, смещая внимание с самого изображения на процесс его восприятия.

В своей практике художница обращается к романтизации как к механизму конструирования реальности. Мультимедийный проект исследует способы переработки опыта, в котором действительность перестает восприниматься как фиксированная и «пересобирается» заново.В центре внимания находятся два взаимосвязанных процесса: создание альтернативных реальностей и мифологизация прошлого через избирательную память. В первом случае романтизация выступает как проекция возможного «лучшего» — пространства, существующего как потенциальное продолжение реальности. Во втором — как способ реконструкции прошлого, в котором воспоминания утрачивают целостность, распадаются на фрагменты и заново собираются в измененной конфигурации.

Материалы, выбранные художницей, способны к наслаиванию и частичному сокрытию и функционируют как фильтры, через которые проходит изображение, подчеркивая эту логику. Они не столько фиксируют образ, сколько переводят его в состояние неопределенности.Романтизация предстает как двойственный инструмент: с одной стороны, она формирует пространство возможного — более цельного, мягкого, желаемого; с другой — размывает границы между реальным и сконструированным.

Работа исследует избирательную память как способ фрагментации и последующей пересборки прошлого, которое не сохраняется в целостном виде, а возникает из разрозненных обрывков. Подсознание дорисовывает несуществующие фрагменты, тем самым создавая новую визуальную конструкцию, формируя измененную картину восприятия и мифологизируя реальное прошлое.

Складки ткани играют ключевую роль в осмыслении работы: они частично скрывают изображение, не позволяя воспринимать его целиком. Зрителю доступен лишь набор фрагментов, которые складываются в новую композицию. Этот принцип воспроизводит механизм избирательной памяти, в котором одни элементы сохраняются, другие исчезают, а целостность заменяется субъективной реконструкцией.

Работа существует как поле нестабильного изображения, где видимое зависит от точки зрения и момента восприятия, а прошлое — от способа его сборки в настоящем.

холст, акрил, пастель размер подрамника 60×90 см

Серия обращается к романтизации как к механизму мифологизации прошлого. Работы представляют собой три однотонных панно, собранных из стеклянной мозаики. Каждое существует как цельное цветовое поле, внутри которого отдельные элементы подменяются. Именно этот принцип становится метафорой избирательной памяти.

Воспоминание редко сохраняется в неизменном виде — отдельные фрагменты вытесняются, искажаются или незаметно замещаются другими, однако общее ощущение целостности остается. Незначительные на первый взгляд изменения запускают пересборку восприятия, демонстрируя, как память незаметно переписывает реальность, подстраивая ее под субъективную логику сохранения.

Выбор стеклянной мозаики как материала, основываясь на повторении идентичных модулей, создает иллюзию абсолютного порядка, однако именно в этой системе минимальное отклонение приобретает особую значимость

стекляная мозаика 20×16 см

В основе концепции работы лежит эффект фон Ресторффа — когнитивный механизм, при котором один выделяющийся элемент запоминается сильнее остальных и со временем начинает определят восприятие целого.

Память в данном случае функционирует как система отбора, в которой отдельные события приобретают непропорциональную значимость, тогда как остальные постепенно вытесняются или утрачивают четкость. Со временем именно вокруг таких «выделенных) фрагментов начинает выстраиваться субъективная версия прошлого. Романтизация же возникает как следствие этого смещения отельный образ, эмоционально закрепившийся в памяти, начинает подменять собой более сложную и неоднозначную реальность, формируя мифологизированное представление о пережитом опыте. Так, на фоне почти однородного цветового поля отдельные оттенки удерживают внимание дольше остальных, формируя внутреннюю иерархию восприятия, однако на первый взгляд не кажутся очевидными.

акриловая шерсть, авторская техника окрашивания, синтепон 67×35 см

Вторая работа из серии продолжает исследование фиксации изображения как нестабильной структуры, однако в несколько ином ключе: здесь изображение приобретает глубину и пространственную разноплановость. Отдельные элементы существуют на разных уровнях визуальной отчетливости: одни сохраняют плотность и относительную определенность, другие «растворяются», отступая вглубь композиции.

Это смещение напоминает устройство памяти, в которой различные фрагменты опыта сохраняются неравномерно. Одни воспоминания остаются доступными и устойчивыми, другие постепенно теряют очертания, переходя в область неясных ощущений и ассоциаций. При этом граница между сохраненным и утраченным оказывается подвижной: изображение постоянно колеблется между проявлением и исчезновением.

Романтизация проявляется как процесс перераспределения значимости, в котором отдельные элементы удерживаются в поле внимания, тогда как другие отступают на периферию восприятия, формируя новую внутреннюю конфигурацию образа.

Холст, акрил, пастель 100×80 см

Работа фиксирует состояние, в котором изображение находится на границе формирования и распада. Композиция строится как неустойчивое поле, где отдельные живописные массы сосуществуют, смещаясь и хаотично накладываясь друг на друга. Контраст между плотными, почти монолитными темными формами и размытыми, растворяющимися участками создает напряжение между фиксацией и забытием. Капли краски, стекающие вниз, подчеркивают утрату контроля над изображением — форма выходит из-под власти художника, переходя в состояние текучести.

В работе отсутствует однозначная точка считывания, образ колеблется между различными интерпретациями, что принципиально, поскольку изображение существует не как репрезентация, а как процесс.

В этом смещении возникает пространство альтернативной реальности, находящейся в постоянном становлении. Романтизация здесь проявляется не через создание идеализированного образа, наоборот — через сам механизм его размывания: чем менее устойчивым становится изображение, тем больше возможностей открывается для его воображаемого продолжения.

холст, акрил 90×120 см