Введение
Парный портрет, или пендант, — это два отдельных портрета, задуманных для того, чтобы висеть рядом. Чаще всего так изображали супругов: мужа и жену писали на двух досках или холстах одного формата, и каждая картина оставалась законченной сама по себе. Поводом для заказа обычно становилась свадьба, реже — избрание на должность или дружба. Жанр сложился в XV веке в Нидерландах и Италии, а в Голландии XVII века стал одним из самых распространённых заказов состоятельных горожан.Пендант ставит перед художником необычную задачу. Две картины должны быть самостоятельными и одновременно читаться как одна сцена. Между ними всегда есть разрыв: две рамы, полоса стены, иногда петли складня. То, как художник преодолевает этот разрыв, и составляет предмет исследования. За неполные два столетия — от Мемлинга и Пьеро делла Франческа до Хальса и Рембрандта — способ соединить две половины пары заметно меняется, и по этим изменениям хорошо видно, как менялось само понимание портрета. На обложке — половина такой пары: портрет гравёра Якоба де Гейна III работы Рембрандта хранится в Лондоне, а парный ему портрет его друга Маурица Хёйгенса — в Гамбурге.
Ключевой вопрос
Как художники XV–XVII веков превращали два отдельных портрета в одно изображение, как менялся способ этой связи и что теряет пара, когда её половины оказываются порознь?
Связь между половинами пары постепенно переходит из окружения в поведение изображённых. В XV — начале XVI века две доски объединяет общий пейзаж или общая архитектура. Затем их связывает зеркальная симметрия поз. В XVII веке связующим звеном становятся поворот, жест и взгляд: портретируемые обращаются через раму друг к другу и к зрителю, который оказывается третьим участником сцены. Обратная сторона этой перемены — хрупкость: чем сильнее каждая половина нуждается в другой, тем больше теряет пара, разлучённая антикварным рынком.
Принцип отбора материала
В исследование вошли 12 пар станковой живописи, созданных между около 1470 и 1641 годом. Обе половины каждой пары написаны одним художником и с самого начала задуманы как парные; обе хранятся в открытых музейных собраниях и опубликованы на сайтах этих музеев. Пары, одна половина которых находится в частном собрании, в выборку не включены. Внутри каждого блока пары идут в хронологическом порядке. Работы Рембрандта занимают в выборке заметное место не случайно: его пенданты лучше других изучены и, что важно для четвёртого блока, сильнее других рассеяны по музеям мира.
Рубрикатор
- Введение — Концепция исследования — Ключевой вопрос и гипотеза — Принцип отбора материала
- Основная часть — Одно пространство на двоих — Зеркало — Взгляд и жест через раму — Разлучённые пары
- Заключение — Источники
Основная часть
Одно пространство на двоих
Первый способ соединить два портрета — поместить обоих изображённых в одно пространство. Портрет эпохи Возрождения построен как окно: на переднем плане фигура, за ней пейзаж или архитектура. Если фон продолжается с одной доски на другую, два окна сливаются в одно, и супруги оказываются рядом, даже не глядя друг на друга. Сами фигуры при этом остаются неподвижными: всю работу по связи выполняет окружение.
Пьеро делла Франческа. Портреты Баттисты Сфорца и Федерико да Монтефельтро. Ок. 1473–1475
Слева — Баттиста Сфорца, жена правителя Урбино. Она умерла в 1472 году, и портрет, судя по музейной датировке, писался уже после её смерти. Пьеро показывает её в строгом профиле, как на медали: фигура занимает почти всю высоту доски, а за ней начинается широкий пейзаж с холмами и водой, увиденный с высоты. Горизонт проходит низко.Справа — Федерико да Монтефельтро. Его ставят справа, вопреки обычаю, по которому мужчина занимает левую, почётную сторону. Исследователи объясняют это тем, что на турнире Федерико потерял правый глаз и его изображали только слева. В левом профиле он смотрит налево, и чтобы супруги смотрели друг на друга, его доску пришлось поставить справа. За ним продолжается тот же пейзаж на той же высоте горизонта. По толкованию Уффици, эта панорама представляет супругов владельцами и правителями земель Урбино.Две доски когда-то соединялись петлями и складывались, как книга. Соединяет их именно пейзаж: профили стоят на переднем плане каждый сам по себе, а один и тот же горизонт протягивается за обоими. Принцип общего пространства объединяет два неподвижных профиля в одну картину владений.
Ради того чтобы супруги смотрели друг на друга, Пьеро нарушает правило: муж оказывается справа.
Рафаэль. Портреты Аньоло Дони и Маддалены Строцци. Ок. 1504–1507
Слева — Аньоло Дони, богатый флорентийский торговец тканями. Он женился на Маддалене Строцци 31 января 1504 года, и вскоре после свадьбы заказал Рафаэлю два портрета. Дони изображён по пояс, в три четверти, а за ним раскрывается светлый холмистый пейзаж с низким горизонтом и большим небом. В отличие от профилей Пьеро, он повёрнут к зрителю и смотрит на него.Справа — Маддалена Строцци. Её поза со сложенными руками в три четверти на фоне пейзажа напоминает о портрете Лизы дель Джокондо Леонардо: в эти годы Рафаэль во Флоренции внимательно изучал искусство Леонардо. Пейзаж за ней не продолжает пейзаж мужа буквально, как у Пьеро, но рифмуется с ним: тот же низкий горизонт, та же светлая воздушная даль, та же высота фигуры в формате.Пара Дони стоит на полпути между двумя способами связи: фон всё ещё общий, но уже не единый, и начинает работать сходство поз. История пары продолжается и на обороте: там Мастер из Серумидо написал сцены Всемирного потопа и миф о Девкалионе и Пирре — супругах, заново населивших землю после потопа. С 2018 года портреты выставлены в Уффици так, чтобы были видны обе стороны. Принцип общего пространства здесь смягчён: супругов объединяет не один пейзаж, а одна погода и один свет.
Ганс Гольбейн Младший. Портреты Якоба Мейера цум Хазена и Доротеи Канненгиссер. 1516
Слева — Якоб Мейер цум Хазен, меняла и купец, в 1516 году ставший первым бургомистром Базеля недворянского происхождения. Избрание, вероятно, и стало поводом для заказа. Исполнителю было около восемнадцати лет, и в Базеле он жил лишь с 1515 года. Мейер изображён под аркой с кессонами на фоне голубого неба. Арка не умещается в его доске целиком и продолжается на соседней.Справа — Доротея Канненгиссер, вторая жена Мейера. На её доске та же арка продолжается и опирается на золочёную колонну. Две картины складываются в одну лоджию: супруги стоят под одним сводом, и граница между досками проходит посередине архитектуры, как если бы одну картину разрезали пополам. По замечанию исследователей, до Гольбейна такого приёма базельская живопись не знала.Гольбейн доводит идею общего фона до предела. В пейзаже связь можно лишь придумать, а арку, разрезанную пополам, глаз достраивает сам: каждая доска по отдельности выглядит незавершённой. Принцип общего пространства превращает два портрета в две половины одного здания.
Пока портрет построен как окно, пару соединяет то, что видно за окном: общий горизонт или общий свод. Фигуры неподвижны — связь создаёт окружение.
Зеркало
Второй способ связи не требует общего фона. Две фигуры могут стоять на тёмном нейтральном поле, если они построены как отражение друг друга: одинаковый формат, одинаковый масштаб, одна линия пола, позы, развёрнутые к центру. Такую пару глаз читает как целое, потому что видит симметрию. Этот приём оказался самым устойчивым: он встречается и в XV, и в XVII веке.
Ганс Мемлинг. Портреты Томмазо Портинари и Марии Портинари. Ок. 1470
Слева — Томмазо Портинари, флорентиец, в 1465–1478 годах руководивший отделением банка Медичи в Брюгге. Портреты, вероятно, заказаны к его свадьбе в 1470 году. Мемлинг пишет его по пояс, в три четверти, на тёмном фоне, с сложенными в молитве руками; музей отдельно отмечает, с какой точностью переданы щетина и шрам на подбородке. Томмазо развёрнут вправо, к жене.Справа — Мария Барончелли, которой в год свадьбы было четырнадцать лет. Её фигура повторяет фигуру мужа в зеркальном отражении: тот же тёмный фон, тот же масштаб, те же сложенные руки, только поворот влево. Оба смотрят не друг на друга и не на зрителя, а в пространство между собой.Это пространство когда-то занимала третья доска. Портреты были створками небольшого триптиха, в центре которого, по реконструкции исследователей, находилось изображение Мадонны с Младенцем. Центральная часть утрачена, и теперь зеркальные позы обращены к пустоте. Принцип зеркала держит пару даже без центра: симметрия сама указывает место, где должно быть главное.
Супруги Портинари молятся той, кого больше нет на картине.


Лукас Кранах Старший. Портреты герцога Генриха Благочестивого и герцогини Катарины Мекленбургской. 1514
Слева — Генрих Благочестивый, герцог Саксонский. Кранах пишет его в полный рост и в натуральную величину: дрезденский музей называет эту пару первым светским портретом в полный рост в европейской живописи. Фигура занимает узкий высокий формат целиком, без пейзажа и архитектуры. Герцог показан вместе с охотничьей собакой, в момент, когда он берётся за меч.Справа — Катарина Мекленбургская. Её портрет построен как отражение портрета мужа: тот же формат, та же высота фигуры, та же линия пола. На её доске Кранах поместил картуш со своими инициалами, датой и крылатым змеем — знаком его мастерской. Поскольку окружения нет вовсе, всю работу по связи выполняют силуэты. Два вытянутых силуэта в нарядных костюмах читаются как створки одного геральдического знака.У Кранаха зеркало работает в чистом виде, без поддержки пейзажа или арки. Вместе с натуральным ростом это создаёт новое ощущение: пара не видна в окне, а стоит на стене рядом со зрителем. Принцип зеркала объединяет супругов одной симметрией, и этого оказывается достаточно.


Антонис ван Дейк. Портреты Филиппа Ле Руа и Мари де Рат. 1630–1631
Слева — Филипп Ле Руа, внук антверпенского фабриканта пороха, сделавший карьеру благодаря деловой хватке. Портрет написан в 1630 году, по всей видимости, к помолвке. Полноростовый портрет стоил дорого и ассоциировался с аристократией, и Собрание Уоллеса прямо связывает выбор формата с честолюбием заказчика. Ле Руа показан с собакой, в свободной и уверенной придворной позе. Это одна из немногих картин, на которых ван Дейк поставил подпись.Справа — Мари де Рат. В 1631 году, когда ей было шестнадцать, она вышла за Ле Руа, и ван Дейк написал её портрет спустя год после портрета жениха. Несмотря на разрыв в год, картины совпадают по размеру до сантиметра, фигуры написаны в одном масштабе, и рядом с каждым из супругов изображена собака. Значит, вторая половина пары строилась под первую, как её отражение.Зеркало ван Дейка мягче кранаховского: позы свободнее, фигуры стоят в пространстве, а не на плоском фоне. Но принцип тот же: супругов связывает одинаковая форма, а не событие между ними. Принцип зеркала позволяет написать пару с разрывом во времени — и всё равно собрать её в одно целое.
Зеркало связывает пару формой: один формат, один масштаб, позы, обращённые к центру. Но фигуры ещё не действуют: они отражают друг друга, но не общаются.
Взгляд и жест через раму




