Original size 1750x2480

Гротеск как основа визуального языка Патрика Валенсы

PROTECT STATUS: not protected
This project is a student project at the School of Design or a research project at the School of Design. This project is not commercial and serves educational purposes
The project is taking part in the competition

концепция

Гротеск — тип художественной образности, основанный на контрастном, причудливом сочетании фантастики и реальности, прекрасно­го и безобразного, трагического и комического. Гротеск включает многозначные образы, со­зданные фантазией художника, в ко­торых жизнь получает сложное, проотиворечивое преломление. Гротеск­ные художественные образы не до­пускают ни их буквального толкова­ния, ни их однозначной расшифров­ки, сохраняя черты загадочности и непостижимости. [1] Эти черты, на мой взгляд, присутствуют в творчестве иллюстратора Патрика Валенсы.

Патрик Валенса — иллюстратор из Нью-Йорка, наиболее известный как автор колоды таро «Безумная Луна», но также создавший еще множество колод таро, игральных карт и авторских оракулов. Основным источником вдохновения для него являются собственные детские фантазии и сновидения. Важным источником визуального материала для «Безумной Луны» стали реальные места на Лонг-Айленде, в частности старые кладбища и заброшенные психиатрические лечебницы. Сам Валенса рассказывал, что в детстве видел из окна дома массивные здания лечебницы. Эти силуэты на фоне ночного неба и воображаемые истории о происходящем внутри производили на него сильное впечатление. Позже, когда здания оказались заброшены, он смог исследовать их изнутри и сделал сотни фотографий, которые впоследствии использовал для создания фонов колоды.

здание лечебницы, вдохновлявшее Валенсу / выдержки из его книги The Deviant Moon Tarot Book

принцип рубрикации

Структура глав подчинена внутренней логике гротескного образа. Гротеск в данном случае не набор отдельных «странных» мотивов, а структурный принцип организации изображения — так его определяет Вольфганг Кайзер, настаивающий на том, что гротеск должен рассматриваться как «всеобъемлющий структурный принцип искусства». Кайзер описывает гротеск как «отчуждённый мир», в котором привычные связи между вещами нарушены, а сама реальность предстаёт одновременно знакомой и пугающе непривычной. [2] Именно превращение привычного пространства в нечто чуждое задаёт отправную точку рубрикации.Первая глава рассматривает наиболее очевидный пласт гротеска в визуальном языке Валенсы — он работает с фотографиями кладбищ, заброшенных зданий и психиатрических больниц, монтируя их в качестве фонов и фактур. Среда у Валенсы изначально отчуждена, она не принадлежит человеку и не подчиняется его масштабу.Вторая глава переводит анализ от среды к телесности. Отчуждённое пространство создаёт условие гротеска, а деформированное тело становится его носителем. Так, Филип Томсон выделяет деформацию в качестве одной из базовых категорий гротескного образа. [3] У Валенсы деформация не является анатомической случайностью: персонажи с «пуговичными» глазами, непропорциональными головами и кукольной пластикой — это именно человеческие тела, у которых нарушена мера человеческого.

Третья глава фиксирует следующий порог: нарушение границы не только внутри человеческого тела, но и между видами и состояниями. Гибридность и метаморфоза — важные признаки гротеска, начиная с ренессанса, где растительные, животные и человеческие элементы сплавляются в неразличимое целое. У Валенсы эта черта важна потому, что его персонажи зачастую переходят в животных, в вещи, в марионеток, в лунные фазы. Если вторая глава анализирует деформацию как нарушение пропорции, то третья — метаморфозу как нарушение идентичности. Рубрикация, таким образом, разграничивает два разных механизма гротескного, которые при поверхностном рассмотрении могли бы слиться.Четвёртая глава завершает движение от материального к семиотическому. Гротеск у Валенсы в финальном воплощении образует систему значений, отсылающую к таро, алхимии, лунной символике и юнгианским архетипам. Символ в данном случае делает читаемым гротескное изображение, переводит гротеск из регистра ощущения в регистр интерпретации. Выделение символического уровня в отдельную рубрику позволяет показать, что визуальный язык Валенсы не исчерпывается деформацией и гибридностью — он обладает собственной грамматикой, в которой гротескные элементы выполняют функцию означающих.Так, рубрикация построена согласно движению от периферии гротескного образа к его смысловому ядру, с целью рассматривать гротеск как многоуровневый визуальный механизм, в котором каждый следующий уровень надстраивается над предыдущим.

отбор визуального материала

Основным объектом визуального анализа выступает колода Deviant Moon Tarot — наиболее масштабная и подробно разработанная авторская карточная работа Валенсы. В ней наиболее полно раскрывается гротескная эстетика и её роль в формировании авторского визуального языка. Колода формировалась несколько десятилетий и объединила самые ранние художественные идеи с необычной методикой создание. Дополнительным источником служит книга The Deviant Moon Tarot Book, содержащая авторские комментарии, эскизы и материалы о процессе создания колоды. Она позволяет соотнести замысел художника с визуальным анализом его работ. Выбор одной колоды обусловлен стремлением к глубине исследования: я планирую сосредоточиться на детальном изучении художественных приёмов и их взаимосвязи внутри целостной системы.

гипотеза исследования

Гротеск в работах Патрика Валенсы выступает структурным принципом организации визуального языка, который последовательно реализуется на четырёх взаимосвязанных уровнях — пространства, телесности, гибридности и символа. Так иллюстратор создаёт узнаваемый визуальный язык.

1. гротескное пространство: выстраивание отдельного мира колоды

0
1/4

старшие арканы: 1. Император / 2. Верховная жрица / 3. Императрица / 4. Иерофант

По словам самого Патрика Валенсы, шахматный рисунок пола, на котором стоят постаменты, подчеркивает величественную и царственную природу некоторых старших арканов (Император, Верховная жрица, Императрица, Иерофант). Эта деталь пространства вдохновлена впечатлившим его детским страшным сном. Валенса говорит, что он хочет включать в работы элементы всех необычных и тревожных образов, с которыми ему когда-либо доводилось сталкиваться.

Вглядываясь сквозь прутья кроватки, я замечаю внизу шахматные плитки пола. Их узор уводит мой взгляд в темноту, откуда доносится звук быстро приближающихся шагов. Странный кошмар внезапно обрывается, когда кто-то просовывает руку и резко дёргает меня за волосы.

Хотя плитки, изображённые на этих четырёх картах, напрямую не связаны с этим видением, они позволяют мне воплотить своё желание включать в работы элементы всех необычных и тревожных образов, с которыми мне когда-либо доводилось сталкиваться.

Патрик Валенса
Deviant Moon Tarot Book

пример работы с реальными фотографиями и цифровым коллажом / старший аркан Башня

Иногда пространство служит для уточнения и усиления истории персонажа карты. Так, каменный свод над головой Отшельника и арка за его спиной подчеркивают его изолированность и одиночество. Несмотря на это, его укрытие не имеет двери, поэтому полностью скрыться от внешнего мира ему не удастся.

старший аркан Отшельник / старший аркан Шут

На карте Шут город на заднем фоне символизирует архаичные устои и традиции, которые шут оставляет позади, со смехом убегая навстречу новому, а поджидающая его гондола символизирует начало пути к просветлению.

использование реальных фотофрагментов / 8 кубков

В восьмерке кубков пространство кладбища, сконструированное Валенсой из фотофрагментов реальных надгробий, выступает метафорой: героиня карты с отвращением отказывается от своих старых убеждений, расставаясь со своим неприятным прошлым. Темные цвета пространства резко отличаются от красного платья героини, как бы подчеркивая то, что ее старые взгляды и принципы уже не подходят ей.

старший аркан Сила / изображение бродячего цирка на фоне

У меня есть воспоминание, которое я всегда связывал с прошлой жизнью. Я вижу себя маленьким мальчиком, лет десяти. Я в цирке, сижу на трибунах вместе с семьёй и смотрю представление. Оглядываясь по сторонам, я замечаю за занавесом животных и тихонько решаю пробраться туда, чтобы рассмотреть их поближе. Кажется, никто не замечает, как я скрываюсь под тканью занавеса.
В полумраке я вижу животное, которое мечется в своей клетке. Я нахожусь там всего минуту, прежде чем чувствую сильный удар по затылку. На этом видение обрывается. Я не знаю, оглушил ли меня кто-то за то, что я проник туда, куда не следовало, или на меня что-то упало. Как бы то ни было, я знаю, что в тот день умер.
Цирковой шатёр, изображённый на заднем плане карты «Сила» — дань памяти этому странному воспоминанию.

Патрик Валенса
Deviant Moon Tarot Book

4 кубков / пример использования реальных фото в разработке карт

вывод

Среда у Валенсы сама по себе конституирует гротескное мировосприятие и задаёт те условия, внутри которых становится возможной деформация человека и его состояний. Фотографии кладбищ и заброшенных зданий, использованные художником в качестве фонов и фактур, привносят в иллюстрации то, что Вольфганг Кайзер назвал «отчуждённым миром»: пространство, в котором привычные связи между вещами нарушены, а реальность предстаёт одновременно знакомой и пугающе неузнаваемой. [2] Так Патрик Валенса изначально строит мир, который уже не принадлежит человеку и не подчиняется его масштабу. Я выделяю 3 приема, которые добавляют гротескное в пространство:

  1. несоразмерность масштаба — человек не «хозяин» пространства, а его небольшая часть, часто зажатая между конструкциями (например, 5 пентаклей).
  2. среда как результат человеческой деятельности, обращённой против человека — фабрики, загрязнённые воды, выжженная земля — это результат действий человека. Это мир, который вышел из-под контроля и теперь действует как угроза. «Не принадлежит человеку» здесь означает не «природный», а «отчуждённый» — созданный людьми и им же враждебный.
  3. фрагменты фото надгробий и заброшенных зданий. — текстуры и фактуры созданы на основе фотографий надгробий XVIII века, и сам Валенса черпает вдохновение из надгробного искусства. Пространство колоды в своей фактуре несёт память о смерти.

2. деформация человеческого образа

0
1/4

старшие арканы: 1. Умеренность / 2. Правосудие / 3. Иерофант / 4. Верховная жрица

Лица персонажей выше разделены на две половины, одна из которых находится в сознании, а другая — во сне. Сам Валенса сопоставляет этот дуализм с луной, у которой одна сторона обращена к земле, а другая остаётся невидимой. Для анализа гротеска здесь важно, что астрономическая метафора делает с телом: тело становится местом встречи двух состояний. Этот мотив следует рассматривать как изображение порога между сном и бодрствованием. Виктор Тэрнер, чья концепция лиминальности описывает переходные фазы, в которых привычные категории перестают действовать, позволяет увидеть в этих персонажах именно лиминальные фигуры: они как бы и не спят, но и не бодрствуют, а пребывают в состоянии, где сама оппозиция этих состояний становится центральной [4]. В терминах Бахтина это означает, что гротескное тело разворачивается «на границах одного и другого тела», в точке пересечения двух режимов существования [5]. Для этой главы это принципиально: деформация у Патрика Валенсы происходит на уровне самой структуры субъекта, а не только внешности. Персонаж остаётся антропоморфным, но его идентичность зависает между сознательным и бессознательным.

Original size 1060x812

старший аркан Башня

Гротеск как основа визуального языка Патрика Валенсы
Project created at 19.11.2026
adcr.dafes
The Art Directors Club of Russia sets the benchmark for creative excellence in design and advertising, serving as a central hub where industry professionals connect. Since 2004, the Club has hosted the ADCR Awards—a premier national competition celebrating creativity, design, and advertising. The core mission of the awards is to champion agencies and independent creators making their mark in the local market. By presenting this honor on behalf of the professional community, the Club reaffirms its endur... Show more
adcr advertising
adcr design
adcr students and young creators