Вспомните, как часто в фильмах ужасов пугает не то, что видно на экране, а то, что слышно за кадром, — именно звук создает ощущение, что угроза рядом.
Рубрикатор
КонцепцияI. Классический хоррор: звук как предупреждение II. Хоррор 2000-х: звук как среда III. Звук в «Обсессии»ВыводСписок литературы Источники изображений
Концепция
Кинематограф традиционно воспринимается в первую очередь как визуальное искусство, однако, как отмечает французский теоретик кино и звука Мишель Шион, звук вносит в фильм «свою сенсорную, информативную, семантическую, нарративную, структурную и выразительную часть». Пренебрежение звуковой составляющей при анализе экранных произведений приводит к неполноте исследовательской оптики, особенно когда речь идет о жанрах, где аудиальное измерение играет структурообразующую роль, — и хоррор не единственный, но наиболее очевидный пример.
Именно звук держит зрителя в напряжении, задает ритм и пугает раньше, чем-то, что происходит на экране. Он задает эмоциональный тон: низкие частоты и гул создают ощущение тревоги, резкие акценты заставляют вздрагивать, а тишина — напряженно вслушиваться. Атмосфера страха строится не на одном приеме, а на контрасте — между гулом и тишиной, между нарастанием и резким обрывом. Без продуманной звуковой партитуры хоррор теряет значительную часть своего воздействия — изображение само по себе редко пугает так, как изображение со звуком.За последние полвека акустические стратегии хоррора претерпели принципиальную трансформацию, и кульминацией этой трансформации становится феномен «Обсессии», где звук работает противоположным образом по сравнению с классической традицией.
Выбор темы
Выбор темы обусловлен желанием проследить, как один и тот же жанр за несколько десятилетий перестроил отношения между звуком, изображением и зрителем — как хоррор изменил сам способ воздействия на зрителя и какие новые формы страха возникли вместе с этими изменениями.
Метод исследования
Исследование строится по хронологии жанра — от первых фильмов ужасов до современных картин. Такая структура позволяет детальнее рассмотреть эволюцию звука как единый, последовательный процесс.Для исследования были отобраны фильмы, отражающие разные этапы эволюции жанра и звука в нем: от классики — «Психо» (1960) и «Хэллоуин» (1978) — до современных картин, среди которых «Обсессия» (2025).Ключевой вопрос, на который я хочу ответить в своем исследовании: как изменилась функция звука в хорроре?
Гипотеза
Я думаю, что звук перешел от функции прямого указания на угрозу к функции фона: если в классических хоррорах он обозначал момент, когда вот-вот должно произойти что-то страшное, то в современных картинах звук не предвещает ничего конкретного, а растворяется в пространстве, задавая атмосферу и пугая неопределенностью — зритель не может предугадать, что произойдет дальше.
Классический хоррор: звук как предупреждение
Формирование теоретической базы для анализа звука в экранной культуре началось относительно поздно — лишь в начале 1980-х годов, когда работы Мишеля Шиона и Клаудии Горбман впервые поставили звук в центр киноведческой рефлексии.До этого момента наиболее содержательные дискуссии о звуке в кино происходили в период перехода от немого к звуковому кинематографу (1926–1933).

«Первым настоящим хоррором» принято считать экспрессионистский фильм Роберта Вине «Кабинет доктора Калигари» (1920). Немой кинематограф, разумеется, не располагал синхронным звуком, однако премьерные показы «Калигари» в Нью-Йорке сопровождались оркестровой музыкой, написанной Эрно Рапи.


кадры из фильма Роберта Вине «Кабинет доктора Калигари» (1920)
В эпоху немого кино музыкальное сопровождение не было фиксированным: оркестры или таперы в разных кинотеатрах могли исполнять разные произведения, подбирая их под настроение конкретной сцены. Тем не менее именно в «Калигари» сформировалась визуальная эстетика, которая впоследствии —
с приходом звука — потребовала адекватного аудиального эквивалента: деформированные пространства, гротескные тени
и искаженные перспективы нуждались в музыке, способной передать ощущение психологической неустойчивости и тревоги.
С появлением технологии синхронного звука в конце 1920-х годов и особенно в следующем десятилетии фильмы ужасов пережили первый период расцвета — во многом благодаря студии Universal («Дракула» (1931); «Франкенштейн» (1931); «Мумия» (1932); «Человек-невидимка» (1933)). Удивительной особенностью этих ранних звуковых хорроров стало минимальное использование закадровой музыки.

Революция в звуковом оформлении фильмов ужасов произошла в 1960 году с выходом «Психо» Альфреда Хичкока — ленты, чье музыкальное сопровождение навсегда изменило представление о том, как звук может конструировать страх.
Изначально Хичкок планировал использовать для «Психо» джазовый саундтрек, а ключевую сцену убийства в душе предполагал оставить вообще без музыкального сопровождения. Бернард Херрманн предложил использовать только струнный оркестр — без медных, деревянных духовых и ударных. Аргументируя свой выбор, композитор говорил о необходимости создать «черно-белый звук», соответствующий черно-белой фотографии фильма.
Впечатление, которое музыка из «Психо» произвела на зрителей, оказалось настолько сильным (и сегодня многие по-прежнему называют ее «самой страшной музыкой в кино»), что почти никто не мог поверить, что этот тревожный и пугающий звук Херрманн извлек из обычных живых инструментов.Среди зрителей даже ходили слухи, что композитор использовал какие-то дополнительные эффекты — например, обработанное пение птиц, но на самом деле в записи звучат лишь скрипки.
В фильмах ужасов часто используются так называемые «нелинейные» звуки — резкие перепады частот, необычные гармоники и чрезмерный шум, — и подобные звуки нередко присущи животным, именно поэтому можно смело утверждать, что информация об опасности заложена в нас на уровне ДНК: слыша рев хищника, наши предки искали укрытие или брались за оружие.

В «Птицах» (1963) закадровая музыка отсутствует полностью, но звуковая палитра фильма чрезвычайно богата и вызывает сначала беспокойство, а затем тревогу и ужас.Звуковое оформление «Птиц» можно отнести к нелинейным звукам: крики птиц, стук клювов по стеклу и дереву, вопли обезумевших от страха людей.
Отказавшись от саундтрека, Хичкок принял решение, на десятилетия опередившее свое время: привычное музыкальное акцентирование событий постоянно напоминало бы зрителю, что перед ним фильм, тогда как ставка на звуки подчеркивает реалистичность происходящего. Тем самым режиссер вносил в сюжет внешне незначительный, но психологически весомый штрих, позволяющий воспринимать птичий кошмар как вполне реальный. Звуки придавали событиям оттенок документальности: это было неожиданно и пугало гораздо сильнее, чем дорогостоящие спецэффекты.
1970-е стали золотым десятилетием для хоррора: именно тогда появились все ключевые инновации, неожиданные находки и приемы, которые цитируются до сих пор. Кроме того, в эти годы вышел единственный фильм ужасов, удостоенный «Оскара» за музыку, — «Омен». Главным производителем хорроров была Италия, там же создавались и лучшие саундтреки.
Группа Goblin в 1977 году записала для «Суспирии» Ардженто экспериментальный саундтрек с завывающими синтезаторами и потусторонними звуками — многие приемы, сегодня считающиеся классикой хоррора, были впервые применены именно там. Критик Александер Уокер сравнил эту музыку с «криком 500 кошек, которым одновременно наступили на хвосты».




