Вампир Страдающий

Фильм Дэвида Кроненберга «Бешеная» рассматривает вампиризм как опасный и быстро распространяющийся вирус. Распространителем заразы становится Роуз, девушка, на которой тестируют новые технологии по пересадке кожных тканей. Роуз просыпается после комы с криком — этот ужас от пробуждения знаменует ощущения героини от своего изменившегося тела, которое к моменту пробуждения уже успело стать ее врагом.

Действительно, «„Бешеная“ изображает ужас предательства со стороны собственного тела».[2] После операции героиню начинает мучать жажда крови. Ее страдания показаны так: девушка бьется в конвульсиях, дрожа и изгибаясь. Ее новые физические потребности приносят ей невыносимую боль. Нельзя не заметить сексуализированный характер этих движений, что свойственно сексплуатационным фильмам того времени.

Сосет кровь жертв Роуз с помощью появившегося на ее теле нового органа. Схоже с более поздними фильмами Кроненберга, этот орган напоминает своей формой влагалище, которое содержит в себе жало, пенетрирующее кожу жертвы, высасывая оттуда кровь. На монтаже мы видим крупные кадры того, как жало быстро выдвигается, совершая нападение.

Укушенные Роуз люди становятся переносчиками болезни, из-за чего эпидемия вампиризма распространяется по всему городу. В отличие от главной героини, сохранившей свой человеческий облик, и не потерявшей от болезни рассудок, жертвам ее укусов не так повезло. Эти персонажи начинают выглядеть бледно и болезненно, их симптомы чем-то напоминают бешенство: глаза гноятся, а изо рта идет пена. Больные без разбора нападают на первых встречных людей, под гнетом заболевания теряя какие-либо человеческие черты.

Люси, героиня фильма Фрэнсиса Форда Копполы «Дракула» оказывается укушенной вампиром, вследствие чего тоже превращается в упыря. Процесс превращения в вампира показывается тут как тяжелая болезнь. Девушка проводит все свое время в кровати, страдая от боли. Подобно героине картины «Бешенная», Люси выражает свои страдания достаточно эротизировано. Как персонаж в рамках фильма Люси тесно связана с темой секса, поэтому в ее случае превращение в вампира становится как освобождением от пуританских моральных норм ее времени, так и своеобразным наказанием за этих норм несоблюдение. Цитируя Сонтаг, «Психологические теории болезни — мощное средство возложить вину на больных. Пациентов, которым внушают, что они, пусть неосознанно, спровоцировали собственную болезнь, подводят к мысли о том, что они ее заслужили».[1]

Так, Люси будто бы пожинает плоды своего порочного поведения, оказываясь зараженной вампиризмом. Концепт Мадонны и Блудницы в отношении ее и Мины, главной героини, подчеркивается во второй представленной выше сцене. Там мы видим кадры свадьбы Мины с Джонатоном, проходящей в православной церкви, которые смонтированы параллельным монтажом с кадрами стонов и страданий Люси, и того, как та хватается за простыню.

Процесс превращения в вампира показан как тяжелое заболевание и в фильме Нила Джордана «Интервью с вампиром». Луи, укушенный вампиром, оказывается будто в температурном сне. В монтаже сцены переплетаются друг между другом, и на экране мы видим кадры того, как герой с потерянным и больным видом бродит по владениям, или же корчится от боли в кровати.

Другое понимание вампиризма как болезни представлено в картине «Вампирша-гуманистка ищет отчаянного добровольца» Ариан Луи-Сейз. Главная героиня фильма родилась вампиром, однако вампиризм в ее случае можно рассмотреть и как болезнь. Когда мы впервые видим Сашу, она находится на осмотре у доктора, щупающего ее зубы в поисках клыков. Эти кадры медицинской манипуляции задают тон для рассмотрения вампиризма как некого дефекта, усложняющего жизнь девушки.

Из-за невозможности самостоятельно добывать кровь несмотря на свою физическую потребность в ней, в один момент героине становится плохо. Мы видим как она начинает пошатываться, ее лицо бледнеет, и она падает в голодный обморок.

В чувство Сашу приводят капли крови, которые ее возлюбленный добывает, порезав свою ладонь. Кадр снят на крупном плане, и мы видим как камера съезжает вниз от руки парня к рту девушки, глотающей капли крови как лекарство. Так, нам показывают физическую зависимость и уязвимость персонажа-вампира.

Помимо зависимости от крови, вампиры так же являются уязвимыми и к многим другим факторам, например к солнечному свету. В фильме Режины Песоа «Кали, маленький вампир» солнце показано огромным красным гигантом, ранящим маленького вампира Кали. Став жертвой светила, герой покрывается ожогами. На черно-белом кадре красные ожоги выглядят особенно ярко и болезненно. Интересно и использование красного как цвета солнца: в отличие от привычного желтого, красный воспринимается агрессивно и опасно. Таким солнце и становится для вампира.

Схожие проблемы с солнечным светом испытывает и Марселин, героиня мультсериала «Время Приключений». В представленной выше мизансцене мы видим девушку, сидящую в обширной пустыне под тенью маленького дерева. Зонтик, необходимый ей, чтобы выйти на свет, укатился, из-за чего ей приходится высунуть руку за пределы тени. Тут же на крупном плане нам показывают как рука девушки покрывается ожогами, едва соприкоснувшись с солнечным светом. Пальцы героини оказываются обуглены, из-за чего той приходится вернуться домой внутри кроны дерева. Эта сцена обыграна комично, однако она хорошо иллюстрирует уязвимость, которой вампиризм наделяет многих героев, лишая их возможности жить «нормальной» жизнью.

Попытка избавить Марселин от вампиризма выглядит как медицинская процедура. Ученая Принцесса Жвачка проводит операцию в своей лаборатории, продвигая идею того, что подобно тяжелой болезни, вампиризм может быть излечен. В момент проведения процедуры весь домик героев загорается ярким светом, что характерно для демонстрации научных экспериментов в мультфильмах, однако тут эти лучи света можно рассмотреть и как прощание с «темной» вампирской сущностью Марселин.