Звук не считается с визуальными и материальными границами пространственной организации
Хрущёвка — один из наиболее узнаваемых типов массового советского жилья. Её архитектура формировалась в условиях стремления обеспечить большое количество семей отдельными квартирами при ограниченных строительных ресурсах. Стандартизация планировок, компактные помещения и функциональное распределение жилой площади отражали представление о рационально организованном повседневном быте.Однако отделение одной квартиры от другой не обязательно означает полную изоляцию их обитателей. Стены, перекрытия, окна и двери обозначают физические границы жилища, но звуки способны пересекать эти границы. Шаги соседей, разговоры за стеной, работа бытовой техники и шум лестничной клетки формируют акустическую среду, которая выходит за пределы отдельной квартиры.Отсюда возникает противоречие, лежащее в основе исследования: архитектурно квартира представляет собой обособленное приватное пространство, но акустически она продолжает существовать во взаимосвязи с другими квартирами, общедомовыми помещениями и улицей.
Для исследования я выбрал дом, в котором живу, — пятиэтажную крупноблочную хрущёвку серии I-510, построенную в Москве в 1963 году.На примере своей однокомнатной квартиры я хочу проследить, какие звуки становятся частью домашней повседневности и как они пересекают границы личного пространства.В центре внимания — привычные бытовые звуки: гул холодильника, шум воды, шаги по паркету, работа соседского пылесоса и звуки, доносящиеся из подъезда и с улицы.


Основой исследования стала книга Брэндона ЛаБелля «Акустические территории» (2010), прежде всего глава «Дом». ЛаБелль рассматривает домашний звук не только как акустическое явление, но и как часть отношений между людьми. Шум и тишина здесь связаны с вопросами личных границ, соседства и контроля над пространством.
Также я обращаюсь к сборнику под редакцией Джорджины Борн «Музыка, звук и пространство» (2013). Его авторы показывают, как звук влияет на разделение публичного и приватного.
Эти работы помогают взглянуть на обычные бытовые звуки как на часть социальной жизни дома.
Метод исследования
В основе исследования — наблюдение за звуковой средой собственной квартиры и окружающего пространства.
Я использую полевые аудиозаписи, авторские фотографии и планировку квартиры. Записи позволяют сравнить звуки разных источников, а фотографии показывают пространства, в которых они возникают.
Материал организован последовательно: от общего пространства подъезда к звукам внутри квартиры, затем к шумам соседей и звуковой среде балкона. Такой порядок помогает проследить, как домашнее пространство связано со всем домом и улицей.
Исследовательский вопрос
Как повседневные звуки пересекают границы приватного пространства в хрущёвке и влияют на восприятие домашней среды?
Гипотеза
Хотя стены и перекрытия физически разделяют квартиры, они не обеспечивают такой же чёткой границы для звука. В результате жильцы постоянно становятся частью звуковой среды друг друга, даже не вступая в непосредственный контакт.
Звуки могут оставаться привычным фоном, но иногда становятся причиной раздражения и конфликтов. Таким образом, акустические границы квартиры определяются не только её архитектурой, но и отношениями между соседями.
Хрущёвка как нормированное пространство
В послевоенном СССР остро не хватало жилья. Решением стало массовое строительство недорогих типовых домов.
В 1955 году власти взяли курс на отказ от дорогого архитектурного декора и широкое применение типовых проектов. А в 1957 году была поставлена задача расширить строительство отдельных квартир для семей.
Так сформировался новый подход: жильё должно было быть прежде всего доступным, экономичным и функциональным.
Всеволод Тарасевич. «Строительство Новых Черёмушек». Москва, 1960–1961. МАММ/МДФ.
Акустические границы дома
Типовая планировка позволяла повторять одни и те же строительные решения в разных домах. Площадь квартиры распределялась между основными бытовыми функциями: жилой комнатой, кухней, санузлом и прихожей.
Экономия пространства стала одним из главных принципов массового жилищного строительства. При этом отдельная квартира давала семье больше самостоятельности в повседневной жизни.
Реконструкция планировки однокомнатной квартиры серии I-510.
Дом на Каховке
Исследуемый дом находится на улице Каховка в Москве. Здесь меня интересует не только устройство самой квартиры, но и то, как она связана с окружающими пространствами.
Лестничная клетка, соседние квартиры и общий двор формируют несколько разных звуковых сред. При этом все они могут становиться частью повседневной жизни внутри моего дома.
Поэтому наблюдение начинается за пределами квартиры — с лестничной клетки.
Лестничная клетка дома серии I-510. Москва, 2026. Фотография автора, обработана в чёрно-белой гамме.
Граница квартиры
Стены и двери отделяют квартиру от соседей, но звук способен преодолевать эти границы.
Через перекрытия слышны шаги, из подъезда доносятся чужие голоса, а звуки соседской жизни иногда становятся частью собственной.
Получается, что физические и акустические границы квартиры не всегда совпадают.
Брэндон ЛаБелль рассматривает звук как часть отношений между людьми и пространством.
В многоквартирном доме эти отношения возникают даже без непосредственного общения. Соседей можно не видеть, но регулярно слышать их шаги, разговоры и бытовые звуки.
Получается, что звуковая среда квартиры зависит не только от самого жильца, но и от окружающих его людей.
Звуки общего пространства
В моём доме нет лифта, поэтому каждый день я пользуюсь лестницей. Во время записи я обратил внимание, насколько отчётливо здесь звучат мои собственные шаги.
Даже когда я стараюсь идти тихо, каждый шаг отдаётся эхом. Звук отражается от стен и перекрытий, из-за чего обычная ходьба кажется громче, чем в квартире.
Получается, что в подъезде даже привычное действие приобретает другое звучание из-за особенностей самого пространства.
Эхо шагов
На записи слышно, как каждый шаг сопровождается коротким отражённым звуком. Между шагами возникают небольшие паузы, в которых эхо постепенно затихает.
Из-за этого ходьба воспринимается не как непрерывный шум, а как последовательность отдельных звуков.
Эта особенность хорошо заметна именно на записи: когда прислушиваешься к ней отдельно, начинаешь обращать внимание на акустику лестничной клетки, которую обычно не замечаешь.
Приватное и публичное
В собственной квартире я редко задумываюсь о том, как звучит моя ходьба. В подъезде ситуация меняется: я слышу каждый шаг гораздо отчётливее и невольно стараюсь двигаться тише.
При этом лестница — общее пространство, и возникающие здесь звуки потенциально доступны другим жильцам.
Получается, что даже мои собственные действия за пределами квартиры перестают быть полностью личными. В общем пространстве я начинаю учитывать не только то, что слышу сам, но и то, что могут услышать окружающие.
Звуки внутри квартиры
Звуковая среда квартиры
Звуки, которые я слышу дома, можно разделить на три группы.
Внутренние: гул холодильника, шаги по паркету, шум воды на кухне.
Соседские: работа пылесоса этажом выше, ответный шум из квартиры снизу.
Внешние: шаги в подъезде, дождь, движение машин и разговоры, доносящиеся со стороны балкона.
Такое разделение помогает сравнить звуки, возникающие в разных пространствах, и понять, насколько я могу управлять их присутствием в собственной квартире.
«Холодильник „Атлант“ в исследуемой квартире. Москва, 2026. Фотография автора, обработка в чёрно-белой гамме».
Гул холодильника
Холодильник работает циклично: его гул появляется, некоторое время сохраняется, а затем стихает.
Поскольку этот звук повторяется каждый день, я практически перестал обращать на него внимание. Но при внимательном слушании становится заметно, что даже привычная тишина кухни состоит из отдельных звуков.
В отличие от шума соседей, работа холодильника воспринимается мной как естественная часть домашней обстановки.
От предмета достатка к привычному гулу
В начале 1960-х холодильник ещё не был привычной частью советской квартиры. В 1960 году на 100 семей приходилось всего четыре холодильника и морозильника, а к 1980 году — уже 86. Постепенно редкая бытовая техника стала повседневной необходимостью.
На моей кухне до сих пор работает двухкамерный «Атлант». Его гул настолько привычен, что обычно я перестаю его замечать. Однако при внимательном слушании он превращается из незаметного фона в один из главных звуков помещения.
Получается, что предмет, когда-то ассоциировавшийся с бытовым комфортом и достатком, сегодня формирует почти незаметную часть домашней звуковой среды.
Звук воды: общие коммуникации
Когда я открываю кран на кухне, звук воды слышен не только в моей квартире, но и у соседей. Я тоже иногда слышу, как они моют посуду. Шум доносится едва различимо и обычно не привлекает внимания.
Зафиксировать этот звук во время наблюдения мне не удалось, поэтому в исследовании я использую только запись собственной раковины.
Этот пример показывает, что общие коммуникации создают акустическую связь между квартирами. При этом слышимость чужого быта не обязательно воспринимается как нарушение личного пространства.




