Рубрикатор
1. Концепция иследования
2. Жест как язык
3. Свиток как материальное воплощение речи
4. Искусство диалога
5. Заключение исследования
6. Источники
1. Концепция исследования
В изобразительном искусстве люди всегда пытались показать невидимое. Одной из главных недоступных глазу категорий в жизни является наша речь. Поскольку я изучаю иллюстрацию и комикс, меня заинтересовало, как в средневековье, когда изобразительное искусство всё чаще стало появляться в книгах, художники решили проблему визуализации вербальной коммуникации. Выбор временного отрезка XII–XIV вв. обусловлен особым развитием книжного искусства в то время, я рассматривала не только его, но именно книжные иллюстрации и маргиналии чаще всего сталкивались с проблемой изображения реплик персонажей.
При отборе материала я опиралась на разностороннее раскрытие выбранной мной темы. Я решила затронуть не только работу с текстом, но и жестовый язык, который был неотъемлемой частью средневекового слова, особенно в начале выбранного мной периода. Поэтому для исследования подобраны статьи, изучающие значения жестов в иконописи и средневековом искусстве в целом. Кроме того, я подобрала статьи, в которых рассматривались одни и те же памятники: такой отбор помогает рассматривать одну работу с разных углов и разбираться в теме глубже.
Сами памятники я выбирала так, чтобы охватить разные приемы и увидеть повторяющиеся мотивы, чтобы выявлять закономерности. Я старалась брать как более известные примеры, так и те, о которых известно меньше, для глубокого погружения в тему. Исследуются разные области изобразительного искусства, как миниатюры в священных писаниях, так и частные заказные работы.
Я разделила тему на три тематических блока. Сначала рассматривается язык жестов, поскольку он является самым старым и фундаментальным для раскрытия характера речи. Рассматривались композиционные и детальные решения. Далее я разбирала основной способ передачи слов персонажей: материализацию речи на разворачивающихся свитках. Классический прием в средневековом искусстве, имеющий, однако, много путей развития. Финальной темой стало искусство диалога. К изображению разговора двух равноправных героев средневековье пришло не сразу, поэтому и способы решения проблемы в этом случае самые отличающиеся. Эта последовательность помогала упорядочить нелинейное развитие изображения реплик и обращений и раскрыть разнообразные приемы.
Главный вопрос исследования: как средневековые творцы решали проблему невидимой, ускользающей речи, как передавали её тонкости и характер? Моя гипотеза заключается в том, что в средневековье художники отлично сочетали текстовые и бессловесные визуальные средства. Именно во взаимодействии текста и жеста невидимая речь обрела видимые образы, и некоторые из них стали основой для решения этой же проблемы в современности.
2. Жест как язык
Во многих изображениях, передающих речь героя, художники ограничивались возможностью жестового языка. В любых средневековых иллюстрациях положение тела, руки, соотношение фигур являются важнейшей деталью для понимания сюжета.
«Соломон наставляет Ровоама» неизвестный автор, XIII в.
В этой миниатюре автор показывает процесс обучения через жесты героев. Даже не зная, о чем будет текст, мы видим иерархию героев и характер их взаимодействия. Жест наставления Соломона, покорное склонение головы ученика и даже размеры фигур помогают «услышать» настроение их разговоров.
«Бог говорит Моисею» неизвестный автор, XIII в.
Эта миниатюра в свою очередь имеет совершенно другой характер. Если на предыдущей иллюстрации герои склонились за делом, то тут они скорее тянутся к небу, так мы сразу понимаем, что перед нами разговор другого уровня. На миниатюре изображено обращение Бога к человеку. Жест Господа, поднятая рука, будто наставляет Моисея на верный путь, а Моисей же устремляет голову к Богу, проявляя согласие.
Так в двух очень похожих композициях авторы изменяют характер взаимодействия между перонажами с помощью жескового языка.
«Оборотни Осрайге», Гиральд Камбрийкий, XII–XIII вв.
Яркий пример визуализации разговора через жесты: взаимодействие священника и животного. Оба образа схожи по ряду знаков: одинаковые «прямые» позы, испуг героев, показаный помощью выражения лица человека и опущенного хвоста волка, и, самое главное, идентичный жест протянутой руки, который все же показывает, что ни один из героев не настроен враждебно. всего несколько деталей уже раскрывают сюжет легенды.
Средневековая рукопись, неизвестный автор, XIV в.
Указыващие ладони на полях средневековых рукописей также можно назвать изображением прямой речи, только в этом случае речь принадлежит самому автору. Маленький рисунок будто говорит «это важно, смотрите сюда», но не привлекает слишком много внимания, как это сделал бы текст.
вывод
Один жест передает больше, чем может показаться. Однако в таких работах без текста речь воспринимается на эмоциональном уровне, мы не можем услышать ее дословно, потому что художник работает через восприятие. В средневековых взаимодействиях между героями важнее всего знать куда смотреть, на детали.
3. Свиток как материальное воплощение речи
Самым частым способом изображения реплик явлись речевые свитки. Слова героя писали на разворачивающемся. Часто они служили для связывания изображения с текстом в книге или донесения слова божьего.
«Благовещение и Рождество», неизвестный автор, XIV в.
Яркий пример изображения речи на свитке. Изображенный на готической алтарной картине Архангел Гавриил является Деве Марие и его речь автор переносит на длинную ленту-бандероль: «Радуйся, Мария, благодати полная, Господь с тобою» (Евангелие от Луки 1:28). Герои всё так же ведут диалог с помощью жестов, Ангел указывает в сторону Девы, а Мария показывает принимающий жест, но главный акцент делается на самых важных словах, тех, что написаны на свитке.
«Безумец двумя демонами», мастер Псалтири Ингеборги, XIII в.
На книжной миниатюре безумец, окруженный демонами держит свиток с надписью «Нет Бога». И хотя в псалме слова герой произносит внутри, художник материализует их, чтобы показать внутренний конфликт искушенного разума. Так с помощью визуализации речи миниатюра становится не простым приложением к тексту, а самостоятельной работой о грехе человека.
«Библия капуцинов», неизвестный автор, XII в.
Один из случаев, когда свиток, помещенный в уста героя не означает, что слова принадлежат ему. Изображенный на миниатюре пророк Иезекииль ест «слово Божье», визуализированное книжкой, за которой расстилается речь самого Господа, написанная на свитке: «Съешь этот свиток и иди, говори сынам Израилевым». Отличный пример, как в книжной миниатюре обыгрывались образ Божьего слова и его полное усвоение.
«Великие часослов герцога Беррийского», по заказу Жана Беррийского, конец XIV в.



