Вещи для нового человека: от конструктивизма к предметному дизайну

В период общественного надлома и утраты старого мира — рождается авангард. Задачу взглянуть на мир по новому и заново найти в нем ориентиры берут на себя художники многочисленных новаторских направлений. В контексте исследования будет рассматриваться именно конструктивистский подход к созданию вещей будущего, созданных для человека, выросшего с начала своей жизни в лучшем мире. Взгляд — как способ восприятия и осмысления окружающего мира (с дальнейшей созидательной целью), является связующей темой всего исследования. В данном случае — точка зрения принадлежит художнику одного из направлений авангарда. Именно взгляд авангардистов сформировал «вещь» для нового человека на функциональном и духовном уровне. Тема авангардного творчества имеет потенциал оставаться постоянно уникальной из-за вне временного дизайна многих вещей, созданных в то время. Именно поэтому мне хочется подробнее изучить и «расшифровать» предметы эпохи — достать из них инновационные идеи, с которыми художники смотрели на свои работы. Материал исследования структурирован по уровню погружения в контекст, постепенно переходя от идейной составляющей к предметной: Сначала небольшое введение в настроение эпохи и составление «образов», на которых будут основаны дизайнерские решения — новый взгляд как одна из движущих идей развития авангарда, образ нового человека и идеологически выдержанное «техническое задание»

М. В. Матюшиным был сформулирован принцип нового взгляда «Зорвед» [1], который лёг в основу конструктивистских и многих других авангардных проектов;

Новый взгляд — ключевой подход, благодаря которому мы можем попытаться проанализировать «формулу», на которой строился предметный дизайн в контексте конструктивизма;

Затем можно будет перейти к деталям — главным характеристикам новых вещей. Чем они обусловлены? В каком отношении распределено влияние прогресса, общества и творческого порыва? Наконец, все вышеперечисленное уместится в одно пространство, принципиально новое, в которое читатель войдет «зная» и «ведая». Мишель Де Серто в «Изобретении повседневности» [8] описывая «практики использования пространства», подчеркивает, что именно дискомфортность среды главным образом заставляет человека постоянно перемещаться. Далее в исследовании мы еще вернемся к этому, ведь вклад конструктивистов в трансформацию характера места за счет работы с мебелью и планировкой сильно изменит роль пространства завода. Предметный дизайн, как и дискуссия о влиянии авангарда на российское и мировое искусство, остается с нами в настоящем и продолжает развиваться. Те необратимые смелые эксперименты, на которые шли художники прошлого, чтобы построить утопичное будущее — стали нашей повседневностью.

Эргономичная мебель и универсальная одежда — в определенной степени наследники конструктивистов;

— согласно которому:

1. на мир (и как следствие) контекст, в котором находится искусство — нужно смотреть «в 360 градусов»;

2. объект искусства — не его конечная форма, а лишь переходная, отраженная на холсте/в материале как одна из многочисленных частей многогранного мира;

3. границы абстрактного и реального, духовного и физического размыты;

4. человек не отделим от природы — значит, форма тоже возникает и не может быть отделима от природы;

Именно этот подход положит начало экспериментам c конструкцией и неочевидным вдохновением;

Авангардный эксперимент слился с революцией и возникла идея о  новом человеке.

Подразумевалось, что это будет человек труда. Творец собственной судьбы, смело шагающий в грядущее светлое будущее.

Революционная идея требовала революционного подхода — поэтому было сразу решено отказаться от отсылок к прошлому и устоявшимся мотивам. Образ человека нового времени отлично накладывался на идеи супрематизма — в основе которого лежало главенство простейшей геометрии.

Форма — начало, форма — конец

Идеологическое влияния социалистической политики стало основой для портрета нового человека, окончательно установив главенство авангарда как передового стиля, задающего тон времени;

«В здоровом теле — здоровый дух!»

Укрепление здоровья неразрывно связано с трудом. Диктатура рабочего класса подразумевала главенство трудящегося — а если человек честно трудится, значит ему необходимо поддерживать себя в форме.

Авангардисты активно поддерживали спортивные мотивы — создавали для нового человека одежду, формируя первые осязаемые образы будущего.

Развитие в линии партийной политики и внедрение социалистических идей также отразилось на образе человека будущего.

Наличие книжных уголков было необходимо для пространства, в котором предположительно существует новый человек. Таким образом производство мебели — шкафов, шахматных и письменных столов, также обрело идеологическую миссию в лице поддержания культуры.

Конструктивизм привнес в предметный дизайн архитектурную строгость — теперь форма должна была отражать функцию…

Или, вернее, так считали не все представители направления.

Наиболее ярко эксперименты с бытовыми предметами можно увидеть на сервизах:

Татлин В. в своем дизайне опирается полностью на каноничный конструктивистский взгляд — никаких излишеств, только оптимизированная, идеально удобная форма и утилитаризм. Каждый элемент — выдержанный минимум, выражающий главную функцию.

В то же время эксперименты Малевича К. и Суетина Н. отходят от принципа утилитарности и возвращают форме некоторую декоративность. Однако непрактичность ради эстетики здесь выполнена в стиле нового времени — сервиз отражает супрематический тренд. У человека будущего нет связи с образом прошлого, но потребность в непрактичной красоте теперь выражается в интеграции кубизма везде, где только можно.

Тем не менее, несмотря на разные подходы и разницу понимания конструктивстских правил — большая часть предметов сохраняет следующие характеристики:

— Эргономичность;

— Строгая геометрия, обычно угловатая;

— Предполагаемая мультизадачность (может быть отнесена в эргономичность, но её всё же стоит обозначить как возможность одного предмета выполнять несколько функций сразу)

Несмотря на кажущуюся простоту дизайна — изобретательность, которая требовала порыва инженерной мысли у художника, тесно связана с ограничениями, в которых приходилось существовать новому человеку.

Новый человек должен фокусироваться на самосовершенствовании — вещи служат и не отвлекают. Вещи должны либо изначально не занимать лишнего места (и служить только целям утилитарным — никак не быть бесполезным объектом)либо уметь трансформироваться и подстраиваться под конкретный вид комнаты.

Вслед за индустриализацией — идея об утилитарности захватила искусство авангарда и вскоре вылилась в формирование новой философии вокруг вещи…

Фабричное производство концептуально поддерживало конструктивистский взгляд на оптимизацию и строгую утилитарную природу вещи. Параллельно (начиная с тех же 1920-х) продолжает развиваться направление уникальное — количество супрематических предметов быта, созданных в экспериментальном ключе.

Интересно, что вне зависимости от материала и поверхности — геометрический рисунок остается общим мотивом для всех предметов. От тканей для одежды — до солонок.

Выбор супрематических фигур, с точки зрения широкого взгляда на включение индустриализации в искусство, это продолжение авангардной идеи о слиянии искусства и быта. Картина поставлена на поток, удобные фигуры могут складывать в простой, но броский узор. Узор, при этом, также отсылает нас в будущее — не будучи привязан к существующим системам знаков и/или образов.

Так, внедрение производства в творческий процесс — усилило конструктивистскую идею доступности искусства, наконец, его можно было носить на прогулку и на работу, красота начала служить людям в повседневности.

Даже место, где живет и/или работает человек из будущего, трансформировалось под влиянием конструктивизма…

Вёрнемся к движению и причинам, по которым человек находится на месте/покидает место. Посмотрим на этот термин широко, приняв во внимание все вышеописанное.

По правилам нового мира: завод — это не только производство продукции, это в том числе пространство социализации. Рабочие и работницы проводят там часы, консолидируясь и постоянно взаимодействуя — как можно мягко направить желание людей иметь досуг на нужды партийной идеи (просвещение, обучение и т. п.) и одновременно «воспитать» нового человека?

Обустроить пространства так, чтобы в них хотелось находиться, задержаться после работы

Активно развивается культура читальных залов. И предметный дизайн, наполненный конструктивистской мыслью, является главным инструментом создания необходимого типа пространства.

«Рабочий клуб» в полной мере отображает консолидацию идей о новом человеке, транслируя все нужные идеи через грамотный предметный дизайн.

Так, сама комната содержит большое количество мест для целой компании — в один из столиков интегрированы шахматы, моментально предлагая входящему активность.

На полках у стены постоянно пополняются газеты — их можно прочесть за длинным столиком.

Все предметы «слиты» воедино стилистически — можно сказать с помощью стиля стола и стула происходит зонирование помещения. И, конечно, как только рабочий выберет что почитать — можно сразу же все обсудить за столом.

Если извлечь из предметного дизайна XX конструктивистскую формулу — она получится на удивление простой:

— ничего лишнего, максимальная оптимизация (даже в какой-то мере аскетичность);

— вневременной дизайн — нейтральность, без привязки к эпохе или прршлому;

— идеологическая социалистическая идея об утопии и стремление войти в неё как «новый человек», отказавшись от груза любой непрактичности;

— мульти-форма, равно удобная в каждом варианте, но не отнимающая пространства;

То обнаружим — как данные признаки взаимодополняются научно-техническим прогрессом, бурно происходящем по мере эволюции самого конструктивизма;

Именно идея об утилитарности искусства сформировала шаблон для его поступления в промышленных объёмах в квартиры и шкафы людей;

Таким образом — топливо в виде природы авангарда пронизывало весь предметный дизайн, создав множество уникальных дизайнерских решений в условиях трансформации искусства.