Original size 1021x1443

в царстве очень маленьких величин

Кроха вывалилась раньше срока в Богом забытой дыре. Без любви. От этого избавлена. Кто-то вышел в окно дома с башенкой, и после его снесли. Мы гладили эти мелованные стены и известковый потолок лапками, а оказалось, что это Ваша большая, шершавая спина. Утром мы заметили, что внутри весь дом в красный горох, и теперь мы здесь торчим. В царстве очень маленьких величин. Разве мы заслужили этот взрыв? Что Вы, что Вы?! Было бы достаточно лишь одного искреннего всдрога. Ах, Профессор, где же Ваше прозрачное обескровленное сердце теперь? Мы соберём вам шашлычок из наших! Это будут нанизанные на соломинку землянички под зловещий свист прутиков и сумрачный комариный марш. Хлоп-хлоп! Аплодируйте же этим ангелам-кровососам! И пусть снова лижут ладошки с кровью Его голодные котята!

Групповая выставка на территории бывшего стекольного завода им. Профессора Н. Н. Качалова.
г.Санкт-Петербург 2024 г.

Профессор Н. Н. Качалов родился в 1883 г., скончался от разрыва сердца в 1961 г.
С началом Первой мировой войны Россия, по словам академика Д. С. Рождественского, «осталась без глаз» — оптика приобреталась в Германии. Требовалась срочная организация производства оптического стекла, причём в этом деле можно было полагаться только на собственные силы. Одним из организаторов и руководителем исследований и производства стал Н. Н. Качалов о чём подробно рассказал в своей книге «Стекло».

в царстве очень маленьких величин
Project created at 02.07.2026
More projects in about art
Veronika Tereschenko
«Глобальный город» — это графическая композиция, вдохновленная романом Евгения Замятина «Мы», в которой архитектурное пространство становится визуальной метафорой тотального контроля, технологического прогресса и потери индивидуальности. Композиция представляет собой сложную систему взаимосвязанных мостов, эстакад, спиральных конструкций и многоуровневых коммуникаций, объединенных в единый городской организм. Подобно Единому государству в романе Замятина, город существует как идеально организованный механизм, где каждая структура подчинена строгой логике и функциональности. Отсутствие природных элементов, доминирование геометрии, линейной перспективы и бесконечное повторение архитектурных форм создают ощущение бесконечного порядка.
Viktoriya Shishkina Viktorovna
Павел Пепперштейн вырос в кругу московского концептуализма. Мама поэт, папа иллюстратор, буквально с детства его окружали Илья Кабаков, Эрик Булатов, Андрей Монастырский. Детство было разным. Вначале Переделкино, где он играл в шахматы с Тарковским и слушал истории писателей, которые не могли выплеснуть главные мысли и идеи в печать. Потом Фурманный переулок, где художники занимали дома самозахватом и куда потоком шли западные коллекционеры. Однажды Кабаков поднял тост и сказал — на нашем огороде вырос чудовищный овощ. Это было настоящим признанием.