Рубрикатор
- Введение.
- Терапевтический потенциал «темного туризма».
- Как созерцания чужого страдания помогает пережить собственную боль.
- Почему нас притягивают места насилия?
- Заключение.
1. Введение.
Из года в год миллионы людей путешествуют в Польшу и Германию, чтобы посетить мемориальные комплексы, основанные на местах бывших концентрационных лагерей: например, Треблинка, Собибор, Освенцим (то, что в реальности было отдельным комплексом лагеря, Аушвиц II Биркенау, а не всем лагерем), находящиеся в Польше, Бухенвальд, Дахау, Равенсбрюк (Германия), Маутхаузен (Австрия). Это не все существующие комплексы, но наиболее известные из них даже простым обывателям, а не только интересующимся темой преступлений Третьего рейха. Эти места, эти земли, эти здания — все хранит историю, написанную страхом, кровью и прахом миллионов заключенных, которые погибли от тяжелейших условий или были убиты там тем или иным способом, каждый из которых должен вызывать дрожь и отвращение у любого цивилизованного человека.
Немцы тоже считали себя цивилизованной нацией. Однако лагерные комплексы, превращенные в музеи, созданы, чтобы напоминать нам, что быть просто цивилизованным — это минимум. Важно оставаться человеком. Тем, кто знает, что такое мораль, уважение и, как ни странно, базовая логика, которой немцы, истово верующие в мировой еврейский заговор, оказались лишены стараниями Гитлера и Геббельса, предложивших им достаточно простой вариант, разрешающий все муки совести.
Сегодня, даже когда часть лагерей была уничтожена при отступлении и поражении Третьего рейха в войне, мы все еще помним кошмар, который скрывался за этими стенами. Он жив в воспоминаниях, в книгах, в свидетельствах — а самое главное, жив в самих стенах бараков, крематориев и административных зданий, которые, даже будучи разрушенными, даже будучи так далекими от нас по времени — а прошло уже восемьдесят лет со дня победы над нацизмом, — все еще продолжают вызывать у нас дрожь. Даже те, кто не знает всю историю Биркенау, будут впечатлены стенами газовых камер, на которых остались следы ногтей, горами обуви и печами, которые не успели демонтировать. Это место пропитано своей тяжелой историей, которой не нужны слова, чтобы звучать.
Людей, которые интересуются концентрационными лагерями, откровенно не понимают. Как может быть интересна история настолько жестокого насилия? Как можно без иронии и садизма интересоваться местами массовых убийств и невероятных зверств? Как можно добровольно погружаться в этот кошмар?
На эти вопросы я и хотела бы ответить в своем исследовании. Пройтись по мемориальным комплексам, узнать их историю просто по месту, по тому, что сохранилось в архитектуре, земле, истории — и найти ответ на вопрос: зачем же люди из года в год погружаются в историю концентрационных лагерей и едут смотреть мемориальные комплексы лично? В чем смысл добровольного погружения в насилие, признанное преступлением против человечности?
